В аэропорту имени Вера Корнвала Бёрда паспортный контроль мы прошли буквально за несколько секунд. Оказалось, перед нами проходила группа россиян, прилетевших отдыхать на «все включено» рейсом «Air France» из Парижа. Вот нас и приняли за немного замешкавшихся туристов. Даже про обратные билеты не спросили. Сразу же поставили въездные штампы.
Прямо напротив здания аэропорта расположен крикетный стадион имени Сэра Вивиана Ричардса. Интересно, где еще могли додуматься до такого соседства? За ним мы свернули направо — в противоположную от столицы сторону. Вскоре нам по пути попался поселок, застроенный домами, которые скорее ожидаешь увидеть где-нибудь в Австралии или Новой Зеландии. Но никак не на Карибах. А сразу же за поселком находится американская военно-воздушная база. Она выглядела так, будто ее перенесли сюда прямо из Флориды (наверняка и солдаты чувствуют себя на ней как дома).
Затем дорога вывела на пирс, на котором, несмотря на позднее время, вовсю шла стройка. Мы свернули за мыс и… сразу же оказались в полном одиночестве. С моря дул сухой теплый ветерок. Наконец-то мы сбежали от так досаждавших нам на Доминике дождей.
Город Сент-Джонс, как и весь остров, весь какой-то «пряничный», ненастоящий. Конечно, старые и даже находящиеся в плачевном состоянии дома здесь тоже есть. Но и они выглядят как-то чересчур аккуратно. На улицах народу мало — что характерно именно для богатых районов любых городов мира (в трущобах народ болтается по улицам и днем и ночью). А центр города, прилегающий к району порта, — это вообще один сплошной туристический магазин.
Сейчас даже трудно представить, что на таком благополучном острове когда-то базировались пираты. Хотя и они здесь воспринимаются скорее как герои блокбастера «Пираты Карибского моря», чем как реальные злодеи. В городе Сент-Джонс закончились приключения знаменитого пирата Джона Фенна, нагонявшего страху на торговцев в начале XVIII века. Здесь его осудили и повесили. И он до сих пор висит — причем повсюду.
Образ Джона Фенна стал чуть ли не главным символом Сент-Джонса. Его можно увидеть на вывесках, на стенах домов, на футболках и брелках. А из бухты регулярно отправляются «пиратские круизы» по следам знаменитого капитана. На окраине столицы нам по пути попался памятник некоему «королю». Судя по надписи на постаменте, это был отнюдь не член королевской семьи, а беглый раб. Но статус у него был как у уважаемого «вора в законе». Отсюда и «король» — не титул, а кличка. Здесь вообще любят вспоминать дела минувшие — сейчас-то ничего интересного не происходит.
На Антигуа нет ни нищеты, ни преступности. А сейчас взялись бороться и за искоренение пьянства. Повсюду установлены гигантские рекламные щиты на тему «Не пей за рулем!!!» с живописными картинами кровавых ДТП.
В Английской гавани (как будто на Антигуа есть хоть что-нибудь не английское?) в 1725 году создали верфь. О ней все бы давно уже забыли. Но именно здесь в 1784–1787 годах служил лейтенант, ставший впоследствии знаменитым адмиралом Нельсоном. В 1951 году появилась идея создать на территории верфи, от которой остались только два ряда каменных колонн, музей, посвященный всем английским морякам, служившим в британских колониях на Карибских островах.
В созданный на берегу Английской бухты национальный парк «Док Нельсона» наряду со старой верфью включили здание таможни, крепость Ширли-Хейтс, а также расположенную между ними яхтенную стоянку. На берегу выставили старые пушки, ржавые якоря, огромный деревянный ворот. В одном из старых зданий создали «исторический» бутик-отель.
Мы, конечно, к отелю приценились (от 350 долларов за двухместный номер), но спать предпочли под открытым небом на берегу моря. Свободное место нашли быстро. И поначалу все было замечательно. Прекрасная погода, теплый ветерок, вид на огоньки по берегам залива. Но когда вечерний бриз стих и наступил полный штиль, на нас набросилась куча мошкары. Противомоскитную сетку мошки преодолевали без труда. Они всю ночь нас мучили. Но утром оказалось, что мы должны быть им благодарны. Именно из-за этих приставучих насекомых мы не стали ночью купаться. А утром выяснилось, что все дно у берега было плотно-плотно покрыто морскими ежами.
Из Английского залива мы отправились в сторону Хафмун-Бей, название которого можно перевести как «Залив половинки луны». По пути познакомились с молодым чернокожим парнем.
— Меня зовут Джим, — представился он. — Я родом с Сент-Китс. Но всю свою жизнь живу здесь, на Антигуа.
Джим завез нас на ферму. Правда, это не его личная ферма, он там всего лишь работает.
— У вас в России растут орехи кешью? Нет? Тогда давайте я вам их покажу. А манго? И манго нет? А ананаса? И их тоже? И как вы там живете?
Залив «Половинка луны» — это неестественно белый шелковистый на ощупь песок, бирюзовая кристально чистая вода, маленькие игрушечные волны и много-много солнца. Завернув за каменистый мыс из поломанного на почти ровные «кирпичики» песчаника, мы вышли на соседний пляж. Он отличался только тем, что был не полукруглый по форме, а более вытянутый. Но и в этом заливе не было ни души. Хотя место уже и не такое дикое.
Вдоль всего берега тянулся ряд коттеджей. Но ни в одном из них никого не было. Однако когда мы вознамерились пересечь пустое поле для гольфа (чтобы выйти на дорогу, проходящую всего-то в 200 метрах от берега моря), как сразу же появилась парочка охранников. Они стали нам издалека что-то кричать. На всякий случай мы остановились. Один из них подошел ближе.
— Пляж — это общая территория, открытая для всех. Дорога — тоже. Но 200-метровый участок газона между ними — это частная земля. И вы не имеете права по ней проходить.
Пришлось возвращаться на пляж. И там мы застряли надолго. А что? Место замечательное. К тому же мы были под охраной как минимум двоих охранников (может, они тут за каждым кустом прячутся и наблюдают за нами, чтобы на корню пресечь малейшую попытку нарушить неприкосновенность частной собственности?).
В сторону аэропорта нас подвозила бывшая жительница Ямайки.
Здесь почти никто из местных не работает. Только приезжие, еще не получившие гражданства. Вот взять, например, моего мужа. Он всю жизнь бездельничает. Я же вкалываю за двоих. Недавно мой босс ушел на пенсию. Он подарил мне этот автомобиль — он раньше принадлежал фирме. Да и саму фирму он на меня переписал — в благодарность за многолетний самоотверженный труд. Теперь у меня главная задача — найти какого-нибудь работящего выходца с Ямайки на свое место. Пусть он работает. А я отдыхать буду.
Глава пятаяДоминиканская республика
Доминиканская Республика относится к странам, визу в которые можно получать по прилете. Заплатив по 10 долларов США, мы стали счастливыми обладателями красочных «туристических карточек». Но счастье длилось недолго. Буквально через десять метров их у нас отобрали, а в паспорта поставили стандартные въездные штампы.
Мы вышли из аэропорта и пошли пешком в сторону главного шоссе, проходящего по южному побережью страны. Вскоре нас подобрал попутный грузовик. Шофер сам остановился, увидев на дороге двух человек с рюкзаками.
Мы вышли из грузовика на главном шоссе. Сразу стало ясно, что мы… вернулись в Южную Америку. И дело даже не в том, что движение на дороге правостороннее, и нищета кругом неприкрытая, и грязь по колено. Важнее — сама атмосфера. Она не строгая английско-французская, как на предыдущих Карибских островах, а латиноамериканская — расхлябанно-бесшабашная. Наверняка и уровень преступности здесь выше.
Недалеко от поворота на аэропорт я обратил внимание на оригинальную скульптурную композицию. Торговец на велосипеде с тележкой едет в сторону мужчины с двумя детьми-школьниками. Но смотрят они не друг на друга. Хотя велосипедист того и гляди врежется в пешеходов! Нет. Они все задрали головы наверх. Над ними на высоком пьедестале стоит мужик в подчеркнуто скромном кургузом пиджачке — типичный «отец народов». К нему-то и устремлены все взоры. Если поменять у скульптуры голову, то ее можно поставить чуть ли не в половине стран мира. И никто никакого подвоха не заметит. Удивительно другое. Вся скульптурная композиция окружена высоким забором из колючей проволоки! Сразу же на память пришли бессмертные слова одного из героев фильма «Джентльмены удачи»: «Кто же его посадит? Это же памятник!!!» Но и ему не могло бы прийти в голову, что памятник могут банально украсть или осквернить. А здесь видно именно от таких проявлений народной любви его и пытаются защитить.
Судя по карте, от развилки до Санто-Доминго больше двадцати километров. Мы пошли в противоположном направлении. Но никак не могли выйти из непрерывной череды пригородов. В глаза бросались полуразрушенные, хотя и не древние еще строения. Было много бесцельно шляющегося народа. И повсюду лежали кучи мусора.
У супермаркета в сплошной бетонной стенке, разделяющей две полосы шоссе, сделали разрыв для прохода покупателей. Но весь этот узкий проход завалили мусором. И спешащие в магазин покупатели, и выходящие из него с большими пластиковыми пакетами вынуждены были карабкаться на мусорную кучу, чтобы через нее перейти с одной стороны дороги на другую.
Отчаявшись выйти за границу пригородов по шоссе, мы свернули вправо на подъездную дорогу (позднее выясни- лось, что она ведет в порт). Дома вскоре закончились, но начался забор, который казался бесконечным. Конечно, конец у него должен быть. Но мы до него не дошли. Поставили палатку на пустыре между дорогой и забором.
Ночью мешали духота, мошкара и шум проезжавших мимо машин. А рано-рано утром нас разбудил охранник с ружьем. Оказывается, территория порта не только огорожена высоким забором и противотанковым рвом (трудно сказать, для чего другого может использоваться проходящая вдоль дороги забетонированная траншея?), но и тщательно охраняется вооруженными пенсионерами.
После полубессонной ночи в палатке мы вышли на шоссе с намерением доехать сразу до главного курорта страны — Пунто-Кана. Попытались остановить какой-нибудь проходящий мимо автобус. Но тщетно! Они останавливаться отказывались. Зато остановилось такси.