Поезд шел очень медленно, подолгу останавливаясь — как на станциях, так и посреди пустого поля. Периодически я ходил по вагонам посмотреть, не появились ли свободные места. Но покинуть вагон-ресторан нам удалось только после Луксора, где многие пассажиры вышли.
Дорога оказалась утомительной. Вместо обещанных по расписанию 12 часов поезд тащился все 20! Но мы все же доехали до Асуана.
Асуан относится к числу старейших городов Египта. Первое поселение здесь появилось пять тысяч лет назад. На расположенном прямо напротив центра современного города речном острове древние египтяне основали поселок Абу, что в переводе означает «слоновая кость».
Пограничное положение города было не столько хлопотным, сколько удобным. Из-за порогов приходилось перегружать товары с лодок, идущих вверх или вниз по Нилу. Поэтому здесь всегда кипела торговля. Шла она настолько успешно, что островной территории уже не хватало для размещения всех лавок и складов. Поэтому уже в период древнеегипетского Нового царства (1155–1069 гг. до н. э.) на речном берегу напротив острова возник еще один город. Его назвали Свенет, что на древнеегипетском языке означает «торговля». Позднее, в арабской транскрипции, оно стало звучать как Ас-Суан.
Сейчас Асуан, несмотря на свою древнюю историю, — не столько туристический, сколько административный и коммерческий центр южного Египта. Поэтому и неудивительно, что, выйдя с вокзала, мы сразу же попали на пешеходную улицу, которая была больше похожа на длинный базар. Магазинчики, киоски и лотки с товарами тянулись на несколько километров. Продавали, как водится, дешевый китайский ширпотреб и сувениры для туристов (чаще всего, тоже китайского производства). Но много было и продавцов высушенных лепестков и бутонов суданской розы — знаменитый чай каркаде. Дороже всего ценится чай, состоящий из засушенных целиком цветков, дешевле всего — из поломанных в крошку лепестков. Внутри этих категорий также есть своя градация. Например, чем темнее цвет лепестков — тем чай дороже.
Увидев вывеску гостиницы, мы свернули с главной торгово-пешеходной улицы в переулок. И тут к нам подскочил «хелпер» с предложением устроить на ночлег. Хотя мы сразу же отказались от его услуг, он ничуть не расстроился, а пошел перед нами. Получалось, будто именно он и вел нас в гостиницу.
В первой гостинице нам не понравилось. Пошли искать что-нибудь получше — или почище, или подешевле (вероятно, в цену включили услуги нашего навязчивого «помощника»). К счастью, гостиниц там много. Буквально в том же доме, только с противоположной стороны, мы нашли подходящий для нас вариант — за те же деньги, но значительно почище. Да и окно комнаты выходило не на грязную глухую стену, а на улицу.
Владелец гостиницы тут же стал навязывать нам тур в храм Рамсеса II в Абу-Симбел.
— Вы, конечно, можете поехать туда и самостоятельно. Но все автобусы отправляются одновременно и идут одним конвоем, под охраной полицейских джипов. Конвой стартует в 4 часа утра. Если вы купите тур у меня, то вам не придется добираться до автовокзала. Вас заберут прямо от дверей гостиницы.
Вставать пришлось очень рано. Уже вторую ночь подряд нам не удается толком выспаться. К счастью, ехать предстоит 280 километров. Будем досыпать в пути.
Храм Рамсеса II находится на берегу Нила возле деревни Абу-Симбел, всего в 40 километрах от суданской границы. Он был построен в период с 1274-го по 1244 год до н. э. Но вплоть до начала XIX века о его существовании мало кто догадывался. Первооткрывателем стал швейцарский путешественник Иоганн Людвиг Буркхардт, инкогнито путешествовавший по арабским странам под именем Ибрагим ибн Абдалла. 22 марта 1813 года он записал в своем дневнике: «Моему взору открылось то, что еще оставалось видно от четырех колоссальных статуй, высеченных в скале. Невыносимый ветер, постоянно дующий в этом каменном горле, так засыпал гигантские статуи песком, что остались видны лишь головы». Несколькими годами позже известный авантюрист Джованни Батиста Бельцони нанял в соседней деревне Абу-Симбел феллахов и с их помощью расчистил храм от песка.
Храм благополучно простоял до середины XX века. Но сейчас мы могли бы его и не увидеть. По крайней мере, без использования аквалангов. Ведь после создания Асуанской плотины храм должен был оказаться на дне водохранилища. Но на деньги ЮНЕСКО и при участии советских специалистов провели уникальную спасательную операцию, до сих пор не имеющую аналогов в мире. Храм вырезали из скалы, распилили на части, перевезли на более высокое место и вновь собрали. На это потратили пять лет, много сил и денег. Но все же спасли храм от ожидавшей его неприглядной участи.
Перенесенный на новое место храм удивительно напоминает дешевую китайскую подделку. Почти то же самое, но все же не совсем. Чувствуется, что построен он совсем недавно и на ничем не примечательном месте. Выбирали его исключительно из соображений удобства. А древние храмы всегда строились не где попало, а на особо примечательных «местах силы». Камни перенести можно, но они так и останутся всего лишь камнями. Не более того.
Фасад храма, высотой 31 метр и шириной 38 метров, украшен четырьмя гигантскими статуями, изображающими сидящих на стульях фараонов. Они стали визитной карточкой Египта. Оно и понятно. Здесь только фасад и разрешают фотографировать. Внутри же фото и видеосъемка запрещены. Хотя как проследить за сотнями обвешанных фото- и видеотехникой туристов? На радикальные меры — отбирать всю аппаратуру и тщательно всех обыскивать — не пошли. Поставили табличку «не фотографировать». А обязанность по защите народного достояния от объективов возложили на охранника. Жалко человека. Под грузом огромной ответственности за порученное дело он стал совсем нервным. Носился как угорелый по всему храму — а там, кстати, не один зал, а несколько.
Солнечный свет попадает внутрь храма только дважды в год. В остальное же время он освещен лишь тусклыми лампочками. Бродить внутри приходится в таинственном полумраке. А народу много — всех же посетителей привезли одновременно. Как тут можно за всеми проследить? Хотя, вероятно, охранник, носившийся как угорелый по всем закуткам — а там, кроме трех главных, есть еще и 8 боковых комнаток, украшенных фресками, — и не ставил перед собой такую невыполнимую задачу. Он вряд ли был озабочен тем, чтобы в храме вообще не фотографировали. Тем более что из-за плохой освещенности сделать толковую фотографию было нереально. Вероятно, за небольшую мзду он был готов закрыть глаза.
Рядом с главным храмом есть и еще один, в три раза меньше по размеру, но построенный в том же стиле. Он посвящен жене фараона Рамсеса II, красавице Нефертари (в переводе ее имя означает — возлюбленная). Фасад украшают шесть статуй, две из которых изображают богиню любви Хатхор. Внутри храма только два зала. Снимать в них также запрещено.
Подняться на вершину соседнего холма, чтобы оттуда сфотографировать сразу два храма, тоже, оказывается, нельзя. Стоило нам с Олегом пройти всего с десяток метров по тропе вверх по склону, как нам наперерез с двух сторон побежали солдаты. На ходу они что-то кричали и нервно передергивали затворы. Казалось, стоило нам сделать еще несколько шагов, и они откроют огонь на поражение. Какие-то удивительно нервные там охранники.
Между Каиром и Асуаном Нил бороздят круизные суда с трехэтажными палубными надстройками — передвижные пятизвездочные отели с бассейнами. А между ними снуют простые деревянные посудины без мотора с единственным прямоугольным парусом — фелюки. При хорошем попутном ветре они преодолевают расстояние между Асуаном и Луксором за 3–5 дней. Если же ветер встречный, то рассчитывать можно будет только на неторопливое здесь течение. Тогда поездка затянется на одну-две недели.
Изначально на фелюках перевозили грузы, местных торговцев и крестьян. Но с появлением туристов часть владельцев лодок переключилась на более доходный бизнес. Местные турфирмы организуют короткие туры, своеобразные «круизы для бедных».
Один-два дня, по желанию и возможностям, туристов сплавляют вниз по течению на фелюке. А затем пересаживают в микроавтобус и везут в Луксор. Вторая часть тура — так же обязательна, как и первая. Египетские власти не разрешают высаживать туристов где попало. В то время как сами города Асуан и Луксор считаются сравнительно безопасными, дорога между ними — по мнению полиции — таит множество опасностей.
Цена тура на фелюке во всех конторах одинаковая: 150 фунтов за первые сутки и по 50 — за следующие. Различаются только условия и уровень комфорта. Все же фелюки — не отели. Они сильно отличаются друг от друга размерами, строились в разное время, да и эксплуатировались по-разному.
Как это обычно и бывает в Египте, туристическую фирму, организующую круиз на фелюке, искать не пришлось. Она… сама нас нашла. Тот же самый хелпер — прекрасно говорящий по-английски парень-нубиец, который прицепился к нам на улице в первый вечер, и стал организатором поездки.
Мы пригласили с собой в компанию Александра — немца из Казахстана, уже почти двадцать лет живущего в Германии. С ним мы случайно познакомились на улице. А турфирма нашла нам еще одного попутчика — малоразговорчивого парня из Канады. Кроме нас на лодке были также старик-капитан и его племянник — юнга.
Фелюка шла не спеша. Мотора на ней не было, поэтому рассчитывать можно было лишь на слабое течение и силу ветра. Простой прямоугольный парус не давал сильно разогнаться тяжелой деревянной посудине. Да и идти приходилось галсами, увертываясь от проходящих по фарватеру огромных круизных теплоходов.
На фелюке было непривычно тихо: скрипели деревянные части корпуса и свистел ветер в парусах. Развлечений, конечно, никаких. Оставалось только расслабиться и наблюдать, как солнце медленно клонится к закату, над водой никуда не спеша пролетают птицы и шумят прибрежные камыши.
В Египте не бывает сумерек. Солнце зашло как-то сразу. И сразу же установилась полная тишина, будто остановилось время. На иссиня-черном небе постепенно загорались звезды. Потом небо стало светлеть, и на нем появилась луна.