Выехав из Хоана в три часа дня, мы уже к семи были в Хуэ. Высадили нас на берегу Ароматной реки, на окраине района, застроенного гостиницами для туристов — на любой вкус и кошелек: от четрехзвездного отеля на берегу реки до совсем уж примитивных гестхаусов. Мы выбрали что-то среднее.
На центральной набережной тянется длинный ряд прогулочных судов, стилизованных под старинные лодки с мордами китайских драконов на носу. На одной из таких лодок мы и отправились в неспешное путешествие по широкой равнинной реке Центрального Вьетнама.
Первая остановка у пагоды Тхьенму, одной из самых знаменитых пагод Вьетнама. На берегу реки стоит восьмиугольная семиэтажная башня Фыокзуен, украшенная плиткой и китайскими иероглифами. В соседнем павильоне на панцире огромной мраморной черепахи (символ долголетия) установлена огромная каменная стела.
В этом монастыре бережно хранят старый автомобиль, на котором в 1963 году буддийский монах Тхить Куанг Дык приехал в Сайгон на самосожжение — в знак протеста против политики президента Нго Динь Дьема. Монах, конечно же, был герой. Но все же довольно странно для буддиста быть до такой степени озабоченным политикой мирских властей.
У входа в храм в стеклянном ящике установлена позолоченная статуя смеющегося Будды, с поднесенной к уху левой рукой. Так и кажется, что он о чем-то увлеченно говорит по сотовому телефону. В дальнем конце храма на циновках сидели одетые в серо-голубые робы монашки, а перед алтарем в два ряда выстроились монахи в желтых, бежевых и светло-коричневых одеяниях. Они хором читали молитвы и периодически кланялись, держа горящие ароматные палочки над головой.
На берегах Ароматной реки императоры династии Нгуен строили свои гробницы. Именно сами себе. На потомков не надеялись. И тут уж как повезет. Один император строил и перестраивал свою гробницу на протяжении двадцати-тридцати лет, и к моменту его переселения в мир иной она была полностью готова. Другим приходилось уповать на наследников (притом, что им и самим нужно было заранее позаботиться о месте своего упокоения).
Вьетнамские императорские гробницы ничуть не похожи на египетские пирамиды или исламские мавзолеи. Их можно принять за типичный дворцово-парковый ансамбль с павильонами, храмами, прудами, мостами, пагодами, каменными стелами, причудливо подстриженными деревьями, сосновыми рощами.
Хотя гробницы отличаются по архитектурному стилю, который часто разрабатывался под непосредственным руководством будущего «жильца», у них есть общие элементы: двор Славы с каменными фигурами слонов, лошадей и мандаринов; павильон с огромной каменной стелой, на которой приведено описание деяний императора; храм с алтарем — на нем приносят жертвы душе императора; павильон для отдыха и медитаций; каменный саркофаг. Но самое удивительное, что это все лишь антураж. Само тело императора обычно спрятано в никому не известном тайном месте.
Автобус пришел в Ханой рано-рано утром и остановился у очередного туристического кафе. Там мы купили туры на двухдневную поездку (два дня и одна ночь) в бухту Халонг. И сразу же уехали.
В бухте Халонг было холодно, моросил дождь, острова окутывал густой туман. А ведь мы были в тропиках. И даже не где-нибудь в горах, а на уровне моря.
Все сновавшие по бухте туристические суда были построены в едином стиле: на деревянном корпусе из выкрашенных в темно-коричневый цвет досок возвышались двухэтажные надстройки. На первом этаже были каюты, двери и окна которых выходили на левый и правый борта. С палубы в носовой части судна деревянная лестница вела на второй этаж — в кают-компанию, на крыше которой была открытая веранда. Еще одна непременная деталь — вырезанная из дерева голова дракона, украшавшая нос судна. Были и мачты, но паруса встречались очень редко. Чаще всего мачты использовались в качестве флагштока для красного полотнища с желтой звездой.
Согласно местной легенде, бухту Халонг создал огромный дракон. Он разбросал по морю жемчужины, которые преградили путь китайской флотилии. Когда захватчики повернули восвояси, дракон остался в заливе, а его выступающая над поверхностью воды чешуя превратилась в три тысячи островов. Только у некоторых из них есть свои названия. Среди них встречаются и такие живописные, как «Голова человека», «Остров дракона», «Старый рыбак», «Два петуха».
Кроме островов, в бухте есть и многочисленные пещеры — они часто встречаются в известняковых горах (вода легко пробивает отверстия в мягком известняке). Острова в пасмурную погоду выглядели удивительно невзрачно. Но пещеры предстали нам во всей своей красоте, в свете разноцветных прожекторов.
Пещеру Тхьенкунг обнаружили сравнительно недавно. Но у нее уже есть своя легенда. Однажды в прекрасную девушку влюбился принц драконов. Они отпраздновали свою свадьбу в пещере. Но что-то, видимо, пошло не так. Как молодожены, так и все многочисленные гости окаменели и превратились в причудливые изваяния. Сразу и не скажешь, на что они похожи. Но гид взялся нам помогать, показывая сталактиты, которые, на его взгляд, были похожи на птиц, рыб, цветы, на группу поющих и танцующих на свадьбе волшебниц-фей.
Чтобы увидеть все эти причудливые «фигуры», в пещере устроили очень сложную и хорошо продуманную подсветку. Лампы всех цветов радуги создают ощущение праздника — как продолжение легендарной свадьбы. На грешную землю возвращают повсюду расставленные таблички: «Залезать на сталактиты, а также писать на них — запрещается!».
Лодочная экскурсия была организована по сложной и очень запутанной схеме. На одних и тех же судах перевозили и тех, кто, как мы, записался на два дня и одну ночь, и тех, кто планировал провести в бухте три дня (один день — на острове Катба). Мы постоянно останавливались у каких-то островков или вообще посреди моря, чтобы кого- то высадить, кого-то, наоборот, взять на борт. Нас также пересаживали с судна на судно.
Даже удивительно, что поздно вечером, после, стольких пересадок, на судне оказался полный комплект: количество туристов точно соответствовало числу спальных мест. Но тут возникла неожиданная проблема. Все каюты были двухместные. Поэтому организаторы меня с Олегом направили в одну каюту, а Сашу — в другую. Девушек в группе было мало. Поэтому гид назначил ей в соседи высокого австралийца лет двадцати пяти.
— Ни за что! Я с ним в одной каюте не буду ночевать. Найдите мне девушку, — Саша была возмущена до глубины души. Как будто ей предложили переночевать не на соседних кроватях в одной каюте, а в одной постели с незнакомым человеком.
Гид пытался защищаться:
— У нас нет больше свободных кают. Вы же покупали тур, в стоимость которого входят не одноместные каюты, а кровать в общей двухместной каюте. Кровати везде раздельные. Вам не придется спать вместе под одним одеялом.
Но Саша была готова разорвать бедного щуплого вьетнамца на части. Мы с Олегом никак не могли понять причину талой вспышки ярости. Парень был вроде симпатичный и по внешнему виду достаточно интеллигентный.
— А я с удовольствием переночевал бы с какой-нибудь девушкой, — сказал Олег мечтательно, и Саша тут же переключилась на него. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию и загасить скандал, развивавшийся на глазах у всей группы, он предложил: — Я вместо тебя могу пойти к австралийцу.
Что тут можно сказать? Мы к тому моменту были в пути уже почти четыре месяца. Причем буквально как на космическом корабле, практически круглые сутки вместе. Тяжелое испытание на совместимость.
Утро началось с прогулки на каяках. Всем раздали весла и усадили в ярко-желтые пластмассовые лодки.
— Только смотрите не потеряйте весло. Иначе за каждое будете платить по 20 долларов, — вот и вся инструкция.
Затем у нас была экскурсия по рыбацкой деревне, все дома которой стоят на воде. На больших плотах сразу по два-три дома, на маленьких — по одному. Есть там и бедняки, которые живут прямо в лодках.
На обратном пути в Ханой нас завезли в два поистине огромных сувенирных магазина. Каждый из них занимал площадь, сравнимую с размерами футбольного поля. Продавали там лакированные деревянные сандалии, картины, шляпы, футболки.
Следующую ночь мы провели в автобусе, идущем из Ханоя во Вьентьян.
Глава третьяЛаос
Лаос — очередная безвизовая страна на нашем пути. Условия, как и во Вьетнаме, — бесплатный въездной штамп на две недели.
Столица страны Вьентьян — город древний. Но старых зданий в нем раз-два и обчелся. Очень уж неудачно он расположен — в окружении сильных и агрессивных соседей. Кто только на него ни нападал — и вьетнамцы, и бирманцы, и сиамцы, и кхмеры. Сохранилось лишь несколько древних буддийских храмов. Их агрессоры — тоже буддисты — специально не разрушали, разве что сгорят случайно во время общей суматохи.
Столица Лаоса по своим масштабам, конечно, не идет ни в какое сравнение со столицами соседних стран Индокитая. Но город все же слишком большой, и ходить по нему пешком из конца в конец довольно утомительно.
Мы арендовали два мотобайка (мотороллера). Один — мне, другой — Олегу с Сашей. Пока было светло, мы держались вместе. Но как только стемнело, почти сразу потерялись. Во Вьентьяне это и неудивительно — здесь большая часть транспорта на дорогах именно мотороллеры и мотоциклы.
Мы предвидели, что можем потерять друг друга из виду, поэтому заранее договорились не тратить время на поиски, а встретиться на следующий день у дверей прокатной конторы. Переночевать же я Олегу с Сашей советовал в одном из монастырей.
В Лаосе буддийских монастырей меньше, чем в соседнем Таиланде. Но и здесь достаточно просто ехать некоторое время по какой-нибудь дороге. Рано или поздно увидишь какой-нибудь ват.
Ват я нашел быстро. Но даже монастырские собаки, поднявшие лай при моем появлении, не смогли привлечь внимание монастырской братии. Так и пришлось спать неформально — в беседке.
На следующее утро я продолжил экскурсию по монастырям. Интересно было побывать в тех, в которых я останавливался, когда попал во Вьентьян впервые десять лет назад. Старые здания сохранились почти в неизменном виде. Но вдобавок к ним успели понастроить и новые — более солидные и дорогие. Из монахов, которые были там восемь лет назад, никого найти не удалось.