Испанцы же, наоборот, думали исключительно об удобстве путей сообщения. Поэтому колонизаторы основывали новые города в долинах и низинах, в самом крайнем случае — на плоскогорье. Если сейчас увидишь город в горах, то можно наверняка быть уверенным, что он был основан еще в доколумбовы времена.
Вокруг руин Ингапирки для туристов проложен круговой туристический маршрут. Тропинка начинается от бокового входа на руины, спускается вниз в долину к основанию скалы, огибает ее и поднимается наверх назад к руинам. По дороге можно увидеть делянки зеленеющей пшеницы и кукурузы. Встречаются и огромные священные камни, напоминающие по форме гигантских лягушек. У каждого такого камня, окруженного для сохранности забором из металлической сетки, есть табличка с его названием.
Но самое интересное — сама скала. При определенном ракурсе — главное, не пропустить нужное место — она удивительно напоминает профиль индейца. Возможно, это сходство возникло случайно. Но считают, что в скале специально вырубили мужественный профиль индейского воина, или Веракочи, — бородатого бога инков.
Инков в Ингапирке уже нет, но жизнь почти не изменилась. На полях началась весенняя пахота. Пахали по-прежнему деревянными плугами и боронами, а в качестве тягловой силы использовали черных быков или белых с черными пятнами коров. На косогорах, где распахать землю невозможно, паслись овцы-мериносы. Самыми технически продвинутыми оказались плотники. Они распиливали стволы эвкалиптов на доски уже не вручную, а с помощью бензопил.
Мы ехали по Эквадору на попутных машинах. Очередная попутка высадила нас на окраине городка Алауси. Его можно обойти вдоль и поперек всего за полчаса. Центральная улица и прилегающие к ней переулки застроены каменными домами, большей части из которых уже свыше 100 лет.
Испанцы назвали город Сан-Педро-де-Алауси. Позднее название редуцировалось до просто Алауси. Но и святого Петра не забыли. Его гигантскую статую установили на вершине холма. Апостол изображен с нимбом на голове, в длинном хитоне и плаще. В правой руке он держит ключ от врат рая, а в левой — книгу. У основания статуи есть смотровая площадка, с которой виден весь город, зажатый с трех сторон горами.
Участок железной дороги между Алауси и Риобамбой, один из самых высокогорных в мире, называют «Дорогой дьявола». Поездка на крыше вагона по прилепившимся к скалам рельсам относится к числу самых популярных эквадорских туристических аттракционов. Однако дорога пришла в полную негодность, и ее закрыли на реставрацию.
Именно из-за того, что железная дорога бездействовала, все ориентированные на прием туристов гостиницы — а на центральной улице они чуть ли не каждом доме — пустовали. Можно было торговаться. Мы буквально за копейки поселились в комнате на втором этаже дряхлого деревянного дома, стоявшего на центральной улице.
Рано утром мы уехали в Риобамбу на автобусе.
Автовокзал на дальней южной окраине города. В центр пошли пешком. По пути попали в парк, превращенный в выставку современного искусства под открытым небом. Там были вылепленные из бетона статуи осьминогов и черепах. Их сделали из бетона, а затем украсили кусочками цветного стекла и обломками зеркал. На гигантском панно выложили мозаику, на которой изобразили типичные Эквадорские пейзажи: крестьяне на полях, пасущиеся овцы и ламы, дымящиеся вулканы со снежными вершинами. А на стене стоящего в парке дома внимание привлекает фреска с надписью «Culto a la Patria». На ней два индейца (один с чертежным треугольником и книгой, а второй со снопом пшеницы и початком кукурузы) завороженно смотрели на то, как блондинка с длинными волосами запускает в небо белого голубя.
Церквей в Риобамбе много, как и самих христиан. В предпасхальную неделю здесь активно готовились к главному христианскому празднику. Каждый день проходили торжественные богослужения и шествия. Мы попали на одно из них.
Процессия, растянувшаяся по центральным улицам Риобамбы, удивительно напоминала типичный первомайский парад советской эпохи. Те же бесконечные колонны местных жителей, организованных по принципу совместной работы или учебы.
«Вот идут ученики школ и колледжей, рабочие мастерских и мануфактур, полицейские и пожарные, ткачи и учителя…» — такие слова неслись бы из мегафонов, если бы это была настоящая первомайская демонстрация.
Здесь было то же самое. Только вместо красных флагов несли хоругви и статуи святых.
Основную массу демонстрантов составляли дети. Все были в школьной форме. Но у каждой школы она своя. Например, девочки были в белых гольфах до колен. А вот юбки и кофты у них были уже самого разного цвета. У одной школы — синие, у другой — голубые, у третьей — розовые, у четвертой — белые, у пятой — в клетку.
Были там и ряженые. Самые младшие оделись как на маскарад: в костюмы ангелов в золотых коронах с золотыми палочками в руках. Школьники постарше изображали из себя волхвов с длинными черными бородами, держащимися на лице с помощью резинок, и загнутыми посохами в руках. Взрослые предпочитали сиреневые балахоны, а на головы надевали белые тряпочные колпаки с прорезями для глаз.
В кузовах пикапов везли статуи. На одном стояла Дева Мария в белом одеянии, на другом — она же, но уже в черном, на третьем — Младенец Христос в розовом балахоне с раскинутыми в приветствии руками, на четвертом — распятый на огромном деревянном кресте Христос.
Пальмовое воскресенье уже прошло, но все статуи были украшены не только цветами, но и зелеными пальмовыми листьями. Статуи поменьше и иконы с изображением Девы Марии с Младенцем несли на носилках.
Автобус привез нас на новенький автовокзал на южной окраине Кито. Отсюда до центра города оставалось еще пятнадцать километров. К счастью, в столице Эквадора хорошо развит общественный транспорт.
Очевидно, что в городе, зажатом с двух сторон горами и протянувшемся узкой полосой на пятьдесят километров, неизбежно на улицах будут пробки. И они там есть. Но в Кито в пробках стоят только счастливые обладатели личного автотранспорта. А для малоимущих горожан, которые не могут купить машину, создана удобная система надземного метро.
По выделенным линиям, отгороженным от остальной части дороги высокими бордюрами, ходят длинные двусоставные автобусы. Скорость — как у поездов московского метро. Но при этом не нужно тратить время на то, чтобы спуститься под землю, а потом подняться.
Кито разделен холмами на три части. В центральной части расположен Старый город. Южная часть занята промышленными предприятиями и бедными жилыми районами. А в северной части строится Новый город с банками, посольствами, торговыми центрами, развлекательными заведениями, дорогими отелями и дешевыми хостелами для бэкпакеров.
На автовокзале нам всучили рекламку хостела «Blue House», находящегося в районе проспекта Америки в Новом городе. Он был битком забит. Пошли искать другое место. Но далеко идти не пришлось. Свободная комната нашлась в соседнем доме — в нем тоже был хостел.
В самом центре Старого города симметрично расположены три площади: Маршала Сукре, Симона Боливара и Независимости.
В самом центре площади Независимости установили колонну Свободы. На ее вершине раскинул свои крылья гигантский кондор — геральдический символ индейцев Эквадора, а у ее подножия примостился издыхающий лев, как символ побежденной Испании. Независимость провозгласили 10 августа 1809 года. Правда, для того, чтобы отстоять свою свободу, жителям Эквадора пришлось воевать еще тринадцать лет. Прославившийся в боях маршал Антонио Хосе де Сукре похоронен в Кафедральном соборе, который также находится на этой площади.
На площадь Независимости выходит улица Семи Крестов — самая старая в Кито. В до колониальную эпоху она соединяла храм Солнца, стоявший на вершине холма Панесильо, который инки называли Явирак, с храмом Луны, построенным на вершине холма Святого Иоанна (при инках — Уанакаури). По этой улице, связывавшей два важнейших святилища, шли торжественные процессии. Испанские миссионеры, как они это обычно и делали, не стали бороться с языческими ритуалами — это все равно бесполезно, а лишь придали им христианскую окраску.
Чтобы превратить языческий путь в священную для христиан улицу, на ней стали строить церкви и соборы. Так здесь появились церкви Санта-Барбара, Непорочного Зачатия, Примада-де-Кито, Эль-Саграрио, Ла-Компаньиа-де-Хесус, Дель-Кармен-Альто. Если каждую из этих церквей посчитать за один крест, то всего будет шесть. Поэтому свое нынешнее название улица получила только после того, как у богадельни Сан-Ласаро установили вытесанный из камня крест, который и стал седьмым.
А что же с языческими священными процессиями? Они продолжаются. Но посвящены уже но языческим богам, а христианским праздникам. Как раз на такую процессию, посвященную страстной Пятнице, мы и попали.
Центр Кито был оцеплен полицией, автомобильное движение перекрыто. Все улицы по факту стали пешеходными. Все горожане в праздничной одежде вышли на людей посмотреть и себя показать. Как отмечал еще Александр Гумбольдт, «жители Кито… веселы, приветливы и незлобивы. Город их дышит буйной, чувственной веселостью; пожалуй, нигде более не встретишь такой единодушной и решительной сплоченности к развлечениям».
По улице тянулась длинная костюмированная процессия. В ней принимали участие не профессиональные артисты, а простые горожане. Большая часть из них была с ног до головы укутана в темно-синие рясы с капюшонами на головах, в которых были проделаны прорези для глаз. У женщин вместо капюшонов были тюлевые покрывала (как чадра у ортодоксальных мусульманок), а в руках они держали четки, распятия (от миниатюрных до полуметровых) или иконы.
Некоторые мужчины, самые набожные, шли с голыми торсами, исписанными черным фломастером сентенциями типа «Solo Ante Dios», с закованными в кандалы босыми ногами. Они звенели цепями и несли на своих плечах бревна (или сколоченные из двух бревен кресты) — имитируя крестный ход Иисуса Христа на Голгофу.