«Крестоносцам» приходилось часто останавливаться, чтобы немного передохнуть. У каждого из них был свой оруженосец (вероятно, дети или младшие братья), задача которого состояла в том, чтобы быстро постелить на дорогу развернутую газету. Если идти босиком по раскаленному асфальту было просто не очень комфортно, то стоять на одном месте и совсем невмоготу. А солнце тоже припекало. Демонстранты и зрители прятались от него под большими черными зонтами.
Были там и работники Красного Креста в белых жилетах и белых касках — они были готовы прийти на помощь тем, кому вдруг станет плохо. Полицейские в парадных бежевых или голубых рубашках также были при исполнении. Но они поочередно участвовали и в переноске на плечах украшенных цветами носилок со статуей Девы Марии в черном одеянии. Их коллеги в черных бронежилетах в это время продолжали внимательно разглядывать прохожих, готовые в корне пресечь все возможные провокации. Были там и духовые оркестры, игравшие прямо на ходу. И монахи-бенедиктинцы в белых сутанах. Вышли на улицы и сотрудники гражданской обороны в оранжевых комбинезонах с надписями «Defensa Civil». И гаишники в ярких жилетах со светоотражающими полосами и надписями «Transito».
Весь город принимал участие в шествии — те, кто по каким-то причинам не присоединились к участникам процессии, столпились у стен и на тротуарах, выглядывали в окна или стояли на балконах. А после крестного хода все разошлись по церквям, где уже начались торжественные службы.
По пути из Кито в Ибарру мы пересекли экватор и вернулись в родное Северное полушарие. При этом из осени попали не в зиму, а сразу в весну.
Город Сан-Мигель-де-Ибарра был основан испанцами в 1606 году. Но все здания, построенные в XVII–XVIII веках, были разрушены во время землетрясения 16 августа 1868 года. Город пришлось основывать заново — буквально на пустом месте. Поэтому нынешний Ибарра — фактически самый молодой город Эквадора. Хотя с точки зрения заезжего путешественника он кажется удивительно старым. На улицах, большая часть зданий на которых строилась в XIX веке, гужевой транспорт еще не полностью вытеснен автомобильным. А железнодорожная станция выглядит как декорация для съемок вестерна, действие которого происходит в начале XIX века. И повсюду видны купола и колокольни церквей. Кажется, что их здесь — на единицу площади — даже больше, чем в среднем по Южной Америке. Причем протестантских церквей ничуть не меньше, чем католических.
Улица, на которой мы поселились, ведет от железнодорожного вокзала к парку Ла-Мерсед и упирается в католическую церковь, украшенную гигантской статуей Девы Марии. А буквально по соседству местный художник создал оригинальную скульптурную композицию, изображающую двух мальчиков, запускающих воздушного змея. Один из них — типичный латинос, а второй — черный. Но оба — местные. Ведь в районе Сан-Лоренцо, на северо-западе Эквадора (туда из Ибарры ведет железная дорога) живут потомки чудесным образом спасшихся во время кораблекрушения рабов. Поэтому почти все чернокожие, которых периодически встречаешь в Эквадоре, не приехали откуда-нибудь из Африки или США. Они здесь родились.
В Ибарре делают самое лучшее в Эквадоре мороженое — Helados de paila. В кондитерской, которая находится прямо напротив кафедрального собора, его подают в стеклянных вазочках со свежими фруктами. Мороженое научились делать еще до испанцев. Лед местные индейцы добывали на вершине вулкана Имбабура (сейчас на нем снега нет, но не потому, что его съели — это результат глобального потепления).
Но не мороженым единым живут местные сладкоежки. Здесь продают и фруктовый сироп, и конфеты полукустарного домашнего приготовления.
Панамериканское шоссе по пути на север в сторону Колумбии проходит мимо озера Лагуна Ягуароча, затем спускается в долину реки Чота, лежащую на высоте 1565 метров над уровнем моря. Оттуда оно начинает подниматься вверх в сторону городка Сан-Габриэль, который находится уже на высоте почти 2900 метров над уровнем моря.
Автовокзала в городке Сан-Габриэль нет, и автобус высадил пассажиров прямо на центральной площади у здания театра. По случаю воскресенья центральная городская улица была заполнена праздно шатающимися людьми. Многие из них были уже навеселе после приема горячительных напитков.
Город сохранился с XIX века практически без изменений. Улицы застроены старыми двухэтажными домами с оригинальными маленькими балкончиками и большими ставнями, выкрашенными в синий, зеленый или коричневый цвет — в зависимости от предпочтений хозяина.
Новых зданий в городе почти нет. Поэтому новенький спортивный зал сразу же бросается в глаза. Судя по доходящим изнутри звукам, там шел баскетбольный матч. Рядом на открытой площадке играли в волейбол. Чуть дальше — на длинном, но узком стадионе с трибунами только вдоль одной длинной стороны — в какую-то совсем непонятную игру.
Игра была похожа и на лапту, и на бейсбол, и на большой теннис. Играли две команды. Одна пыталась отбить битой пущенный противниками мяч, размером в два раза меньше футбольного, а другая — его поймать. Периодически они менялись местами — как в волейболе или футболе.
Во время перерыва в игре мы разговорились с игроками. Они дали подержать биту. Размером и формой она больше всего похожа на большую кухонную доску для резки овощей. С одной стороны к ней приклеили резину с цельнолитыми шипами. С непривычки и двумя руками такой битой трудно ворочать. Но игроки ухитряются размахивать ею почти с такой же легкостью, как теннисисты легкими теннисными ракетками.
Игроки называют эту игру «пилота де гранде» или просто «пилота». У нее есть поклонники не только в Эквадоре, но и в соседних странах. Мы попали на матч, который можно считать международным. Сборная команда Сан-Габриэля принимала у себя на поле своих коллег из соседней Колумбии.
Вообще, город оказался удивительно спортивным. Немного дальше на дороге нам попалась оригинальная скульптурная композиция — из гнутых металлических труб был изображен участок велотрека с семью велосипедистами на велосипедах — в натуральную величину. Еще чуть дальше мы увидели еще один стадион — футбольный. А по соседству с ним была и огромная площадка со спортивными тренажерами, облепленными взрослыми и детьми.
Глава пятаяКолумбия
Пройдя по мосту через пограничную реку, мы попали на территорию Колумбии. Опять же никакого контроля на границе нет. Нужно самим искать иммиграционный офис, чтобы поставить въездные штампы в паспорта.
— А где же визы? — удивился колумбийский пограничник.
— Так ведь для россиян въезд безвизовый! — Я уже и сам начал сомневаться. А вдруг, пока мы ехали от Москвы до Колумбии, колумбийцы успели изменить правила визового режима?
Пограничник позвонил своему начальству, проконсультировался. Только после этого мы стали счастливыми обладателями бесплатных въездных штампов.
Тут же к нам прицепились менялы. Они предложили поменять доллары на колумбийские песо.
— Мы даем за 1 доллар 1910 песо. У нас самый лучший в Колумбии курс. В Медельине и Боготе вам предложат меньше.
Трудно было в это поверить. Обычно как раз на границе самый невыгодный курс. И понятно почему. Тем, кто только что въехал в страну, нужны срочно местные деньги — по любому курсу.
Однако позднее мы убедились в том, что они говорили чистую правду. Курс у них действительно был самый лучший. А все дело в том, что они здесь зарабатывают не на курсе, а на махинациях. Три раза пришлось перемножать на калькуляторе и еще столько же раз — пересчитывать банкноты (с тысячами с непривычки не очень просто разобраться). Нас явно хотели обмануть. Только благодаря настойчивости и осмотрительности нам все же удалось поменять деньги точно по заявленному курсу.
Пока мы получали въездные штампы и спорили с менялами, стемнело. В сторону ближайшего городка мы пошли пешком. Но быстро спохватились. Мы же в Колумбии! Вернулись назад к погранпереходу и поехали на маршрутке в Ипиалес.
Удивительно большой для маленького приграничного городка автовокзал был заполнен пассажирами до отказа. Касс было много. Но в каждую из них выстроились длинные очереди.
Нас, конечно, сразу же заметили — других иностранцев на автовокзале не было. Подошел типичный хелпер, поинтересовался, куда едем, и предложил купить билеты без очереди. Видимо, с накруткой. Но все равно запрошенная им цена не показалась нам чрезмерной.
Хелпер зашел в кассу через задний вход, в обход очереди. Вскоре он вынес нам два билета.
— Автобус пойдет через 20 минут.
Самое удивительное выяснилось уже в автобусе. Оказывается, хелпер не взял с нас ни копейки за свои услуги. Билеты он купил нам по их номинальной стоимости. Я раньше слышал о необычайно теплом и дружеском отношении колумбийцев к иностранцам, но не думал, что мы испытаем его с самого начала нашего путешествия по этой стране.
Высокий уровень преступности характерен для всех стран Южной Америки. Но самой опасной из них считается Колумбия. У всех латиноамериканцев и иностранных путешественников, уже побывавших в этой стране, я пытался выяснить, действительно ли все так плохо. Или у Колумбии просто плохой имидж? Практически все в один голос говорили, что эта страна ничуть не опаснее других латиноамериканских стран.
Однако факт остается фактом, сейчас Колумбия — единственная страна Южной Америки, в которой идет реальная гражданская война. Повстанческое движение зародилось в далекие 1960-е годы — тогда практически на всем континенте было неспокойно. В других странах ситуация постепенно нормализовалась. Повстанцев уничтожили или уговорили сдаться. А кое-где они сами пришли к власти и успокоились. Но в Колумбии война продолжается до сих пор. Видимо, народ здесь более упорный и настойчивый.
Сейчас в Колумбии действует несколько повстанческих марксистских организаций, которые в западных странах признаны террористическими. Среди самых крупных и широко известных: Революционные вооруженные силы Колумбии