Глава втораяБарбадос
На остров Барбадос мы прилетели уже в темноте. Пошли на паспортный контроль. При том что въезд на Барбадос для россиян безвизовый, въездной штамп не ставится автоматически. Пошли стандартные вопросы: куда, чего, зачем, сколько денег, где будете жить и т. д. И здесь чувствуется британская школа. Можно, не глядя в путеводитель, понять — это бывшая британская колония.
У нас вновь, как и на Гренаде, возникли проблемы. И даже более серьезные. На этот раз нас не просто задержали, а отвели в «обезьянник». Наши паспорта отнесли к начальнику паспортной службы аэропорта. Только он (вернее, она) сможет решить нашу судьбу. Аудиенции пришлось ждать часа полтора.
Разговор с начальницей пограничной службы аэропорта — неимоверно толстой женщиной (что характерно скорее для Океании, чем для Карибов) — получился долгий. Очевидно, работа у нее не сдельная, и спешить ей было некуда.
Когда интервью шло к концу, начальница вдруг спрашивает:
— А отель вы на Барбадосе забронировали?
Если бы этот вопрос задали, проходя на паспортном контроле, еще можно было как-то невнятно промычать или соврать. Но в той ситуации пришлось говорить правду.
— Нет. Без брони никак нельзя, — заявила начальница и добавила: — Надо забронировать.
Вот, думаю, попали мы на деньги. Придется платить за совсем не нужный нам отель. Но ведь иначе запросто и в страну могут не пустить.
Меня под конвоем (как еще не до конца проверенного и надежного) провели к офису туристической информации.
— Вам за какую цену отель бронировать? — спросила девушка в офисе.
— До 50 долларов за двухместный номер.
— Это трудно. У нас таких дешевых отелей мало.
И куда мы попали? 50 долларов у них не деньги! Да я и не помню, чтобы мы хоть раз за всю кругосветку столько платили за одну ночь в отеле.
Девушка порылась в справочнике. Нашла нужный отель и позвонила.
— Самый дешевый двухместный номер стоит 55 долларов.
Чтобы не торчать в аэропорту всю ночь, я согласился. Она записала адрес отеля на бумажке.
— За проживание заплатите в отеле. Мы вам его бесплатно забронировали.
Главная пограничная начальница обрадовалась бумажке с адресом отеля, как будто это была справка о нашей благонадежности из главного полицейского управления Барбадоса. Однако подозрения в нашей благонадежности у нее все же оставались. Поэтому въездные штампы нам поставили не на месяц, как всем туристам, а строго до дня вылета (по билету).
Очередную границу мы пересекли. Однако тенденция меня уже начинала пугать. На Гренаде жестко встречали, на Барбадосе — еще в два раза жестче. Если так и дальше пойдет по восходящей, то где-нибудь в Доминикане нас могут и вообще в страну не пустить!!!
Нас так долго мурыжили в аэропорту, что была уже глубокая ночь. Конечно, бумажку с адресом отеля я выкинул, как только мы прошли границу. Но и добираться до моря сил уже не было. Хотя, судя по карте, до берега и было не очень далеко (Барбадос — страна богатая и туристическая, поэтому бесплатных туристических карт в аэропорту навалом).
Мы перешли на другую сторону проходящего мимо аэропорта Грэнтли Адамса шоссе и поставили палатку на поле. Как говорят у нас в России, утро вечера мудренее.
Утром выяснилось, что мы спали на поле с выгоревшей (не на солнце, а от пожара) травой. Поэтому и перепачкались в саже. Теперь придется добираться до ближайшего пляжа, чтобы отмыться.
Мы прошли пару километров по главному шоссе до поселка Спенсерс. Там у придорожного бара свернули направо в сторону Рок-Хиллс. У англиканской церкви Святого Мартина нам пришлось еще раз свернуть направо. Затем мы прошли по дороге еще пару километров и напрямик по пустырю вышли к скале, возвышающейся над заливом Фоул-Бей. Внизу за полосой густых зарослей тянулся широкий песчаный пляж, на котором не было видно ни души.
Посреди пляжа торчала одинокая пальма. Мы вышли к ней как к ориентиру. Сели отдохнуть, потом легли и незаметно для себя уснули под мерный шум волн. Даже не знаю, как это произошло. За всю кругосветку нам еще ни разу не приходилось спать днем (кроме как в транспорте). Видимо, сама атмосфера на Барбадосе такая расслабляющая.
Мы проспали под пальмой почти весь день. А зачем же на ночь глядя уходить с такого замечательного места? Ни отелей, ни ресторанов на пляже не было. Однако в дальнем конце обнаружился кран с пресной водой. А в зарослях под скалой было полно дров.
У нас не то что топора, но и обычного ножа при себе не было. Но и руками ломать сушняк не пришлось. Недавно проводили санитарную вырубку. Лишние ветки спилили, но еще не убрали. Готовые дрова. Как будто специально для нас приготовили. Один недостаток. Эта красная плотная древесина срублена с деревьев (manchoneel), на которых созревают ядовитые плоды, по внешнему виду похожие на зеленые яблочки. Их не только есть нельзя, но и дотрагиваться до них не стоит. Под этими деревьями также ни в коем случае нельзя прятаться во время дождя. Вода, насыщенная ядами, при попадании на кожу приводит к страшным химическим ожогам. Интересно, а дым от этих деревьев ядовит? Вот и проверим.
Днем мы выспались. Поэтому допоздна сидели у костра, прислушиваясь к шуму океанских волн, поблескивавших в свете полной луны.
Остров Барбадос, размером 23 на 34 км и площадью около 430 км2, представляет собой плоский коралловый массив. Только в середине есть небольшие холмы (самый высокий — 366 м над у. м.). Ни полезных ископаемых, ни плодородной земли здесь нет. Поэтому этот остров никогда не пользовался большой популярностью у переселенцев. Здесь селились лишь те, кто стремился к тихой спокойной жизни вдали от суеты.
Имя острову дал португальский мореплаватель Педро Кампос. Он назвал его Барбадос, что означает «Бородатый». Так его поразили растущие здесь фиговые деревья, увешанные эпифитами — они действительно немного похожи на длинные бороды.
Испанцы высаживались на острове только для того, чтобы поохотиться на индейцев-карибов. Их они продавали в рабство на плантации на других островах Карибского моря. Когда в 1620-х годах на Барбадосе появились первые англичане, остров был уже необитаемым. Часть карибов переловили испанцы, часть разбежалась по другим островам.
Вплоть до 1966 года Барбадос находился под английским управлением — впрочем, номинальным (и сейчас формально глава государства — генерал-губернатор, назначаемый английской королевой). Остров всегда пользовался большой автономией (ни стратегического положения, ни природных ресурсов, вообще — ничего интересного для крупных держав). На него даже никто никогда не нападал. Да и сами барбадосцы ни гражданских войн, ни революций не устраивали. Они книжки читали. Ведь на Барбадосе самый высокий уровень грамотности среди развивающихся стран.
Те, кому хотелось заняться активной деятельностью, отправлялись в Англию. А на пенсию возвращались назад на свой родной остров. Так постепенно Барбадос стал чем-то типа большого дачного поселка. Местом для спокойного отдыха. Так его сейчас и рекламируют, как пляжный курорт на спокойном острове. Ни исторических, ни культурных, ни природных достопримечательностей здесь нет (дикую природу вывели вместе с аборигенами — все распахали под сахарный тростник).
На дороге регулярно, буквально через триста- пятьсот метров встречаются автобусные остановки. Таблички лаконичные донельзя: «В город» или «Из города». Город здесь один — Бриджтаун. Все остальное — деревни или дачные поселки.
Восточный берег острова омывается Атлантическим океаном, а западный — Карибским морем. Большинство туристов предпочитает более мелкое, теплое и спокойное море. Поэтому на океанском побережье туристов практически нет. Да и из местных жителей встречаются лишь дачники-европейцы.
Гренада поразила меня тем, что там очень много вполне приличных, но заброшенных за ненадобностью домов. На Барбадосе — еще круче. Здесь часто встречаются заброшенные дворцы.
Самый яркий пример — замок Сэма Лорда (1820) на берегу залива Лонг-Бей. И двухэтажный особняк с верандой, и несколько гектаров заросшей травой территории с фонтанами, пустым плавательным бассейном, беседками и клумбами, плюс несколько маленьких домиков для прислуги и когда-то благоустроенный пляж сейчас принадлежат, если можно так выразиться, живущему там бомжу.
Чуть дальше по берегу океана на крутом обрыве над красивым песчаным пляжем стоит еще один замечательный двухэтажный дворец. И тоже заброшенный и никому не нужный. От него осталась одна бетонная коробка, без окон и дверей. И это при том, что буквально все вокруг занято новыми, недавно построенными дачами. И строительство активно продолжается.
Сюда приезжают не только на пенсию. Популярен Барбадос и у молодоженов. Проходя по берегу, мы увидели подготовку к свадебной церемонии. На нас тут же «наехала» охрана, чуть фотоаппараты не отняли. Оказалось, это не простая свадьба, а бракосочетание каких-то важных особ, чуть ли не королевских кровей. Смотреть можно (кто же запретит смотреть в демократической стране?). А фотографировать (и тем более снимать на видео) нельзя. Вернее, можно, но за деньги.
К вечеру мы были в районе поселка Бейфилд. По тропинке вышли к тихой уютной бухте. Погода была замечательная. Спать будем без палатки. Но костер мы все же развели. На дрова сгодился собранный на камнях плавник.
На Барбадосе мы вновь увидели хлебные деревья. Их родина — Океания. А на острова Карибского моря их завезли англичане — кормить африканских рабов. Сейчас местные жители к хлебным деревьям относятся как к декоративным. Но мы уже знали, что плоды хлебного дерена, запеченные в углях на костре, по вкусу ничуть не хуже печеной картошки. Поэтому по пути сорвали пять штук. Будем их по очереди запекать.
Спали прямо на берегу. Если на открытых пляжах океанического побережья Барбадоса всегда огромные волны, которые могут радовать разве что серферов, то в бухте волнения никакого не было — почти как на озере. Вот мы и расслабились, забыли об океанских приливах. А зря.