. А Ган – одна шестидесятая от Эдена. А Эден – одна шестидесятая от размера Геинома. Получается, что вся Земля по сравнению с Геиномом, как крышка по сравнению с кастрюлей».
К вопросу о размерах Ган Эдена мы еще вернемся, что же касается соотношения Земли и Геинома, то образ кастрюли хотя и выразителен, но не вполне точен. Дело в том, что, исходя из цифр, приведенных Рамбаном, Земля составляет 1/216000, или 0,000463 % от Геинома. Археологически и этнографически такие кастрюли ни в одной культуре мира не обнаружены. И независимо от того, имеется в виду сравнение линейных размеров или объемов, цифра эта наводит на мысль, что Геином находится не просто в недрах земли, но в некоем особом пространстве (или измерении?). Впрочем, топология его сама по себе вполне может быть описана в рамках обычной евклидовой геометрии.
В Геином ведут как минимум три входа: один находится в пустыне Синай, второй – в море и третий – в Иерусалиме. Входы узки, «чтобы его дым собирался внутри», но сам Геином «глубок и просторен». «И чтобы не подумали, что нет там дров, (…) пылает его костер и дров много». Геином расположен на семи уровнях, которые носят названия: «Врата тьмы, Врата смерти, Трясина, Гибельная яма, Авадон, Шеол, а ниже всех – Арка». Под Аркой протекает река огня, берущая начало на небесах и вытекающая из-под Небесного Трона. Судя по всему, Геином сильно расширяется книзу, поскольку рабби Йеошуа бен Леви, на которого ссылается Рамбан, сообщает, что верхний его уровень имеет всего лишь 100 миль в длину и 50 миль в ширину. Он же указывает, что там имеется «множество ям, в которых находятся огненные львы. И когда нечестивцы падают в ямы, львы их съедают. Но после того, как огонь пожирает их, они возвращаются в прежнее состояние». Здесь же находятся ангелы, которые стегают нечестивцев огненными бичами. Когда же их «побиение и сожжение» заканчивается, они выходят из пламени, «как будто и не горели», и все начинается сначала. Рамбан сообщает, что этот цикл повторяется «семь раз в день и три раза за ночь». И это наводит на мысль, что в Геиноме существует смена дня и ночи, причем ночь заметно короче дня. Впрочем, возможно, что такой режим связан с особенностями трудового распорядка ангелов.
Интересно, что, в отличие от многоярусных адов других конфессий, в Геиноме принципиальной разницы между ярусами не существует: на всех уровнях грешников «карают тем же путем». «И во всех семи тысячах мест каждого уровня карают нечестивцев такими карами». Единственное различие состоит в том, что «огонь Шеола в шестьдесят раз сильней, чем огонь Авадона, расположенного над ним. И так же огонь каждого уровня по отношению к расположенному над ним».
Ган Эден описан Рамбаном менее подробно. Но интересно, что автор «Врат воздаяния», подобно Данте (но на полвека раньше), сообщает о наличии двух мест наслаждения праведных душ – земного и небесного. Он пишет, что есть «земной Ган Эден» и «высший Ган Эден». Рамбан уверенно помещает земной Ган Эден на поверхности нашей планеты, уточняя, что он «расположен под линией равноденствия, где день не удлиняется и не убывает».
Земной Ган Эден, как и земной рай Данте, является местом первоначального пребывания душ. Согласно Рамбану, в течение первых двенадцати месяцев после смерти тело еще продолжает существовать, поэтому душа не может покинуть его окончательно, она «поднимается и спускается». Для того чтобы душе не пришлось спускаться к своему телу слишком издалека, ее сначала поселяют в земном Ган Эдене, «где наслаждения Высшего Мира еще связаны с материальностью». По одной из версий, вход в него находится в Бейт-Шеане, к северу от Иерусалима. А по истечении года, когда тело окончательно разлагается, душа уходит в высший Ган Эден.
Схожую модель двойного рая предлагали эсхатологические учения каббалы. Впрочем, там дело обстояло сложнее: трем мирам загробного воздаяния соответствовали три части души человека. «Нефеш» (низшая часть души) после смерти и суда первой инстанции остается в могиле и прямо здесь несет положенное наказание. «Руах» (дух) тоже терпит наказание (но не дольше года), после чего отправляется в нижний Ган Эден. Что же касается высшей части души, «нешамы», она не может быть грешной, поэтому «нешама» без всякого суда немедленно направляется в небесный Ган Эден. Кроме того, согласно каббале, души способны к реинкарнации и могут иногда возвращаться в мир живых.
Но что бы ни ждало души в иудейским загробном мире, хочется верить, что прав знаменитый философ и поэт Яаков бен Меир, известный также как Рабейну Там. В середине XII века он писал в своей книге «Асефер Аяшар»: «Наш мир схож с подземной пещерой в пустынном месте. Житель этой пещеры убежден, что помимо нее ничего нет, хотя, выйдя, увидел бы он большие страны, и небо, и море, и солнце, и звезды. Так человек, пока жив, будет думать, что нет иного мира, хотя, выйдя из него, увидит он грандиозный мир иной во всем его великолепии»[203].
Семь небес ислама
Сведения о загробном мире ислама достоверны и непротиворечивы. В отличие от многих других религий, где теоретики и путешественники спорили друг с другом, предлагая самые невероятные географические версии, в исламе основным источником информации являются Коран и хадисы, восходящие непосредственно к Пророку.
Вселенная ислама состоит из мира живых, из мира душ, в котором умершие ждут Судного дня, из рая и ада (отметим, что в разных русских переводах одно и то же слово может переводиться как «ад», или «Огонь», или «Геенна»). Взаимное расположение миров четко не обозначено и, по-видимому, не может быть постигнуто человеческим разумом. Так, например, ад, который у представителей большинства конфессий традиционно расположен в глубинах Земли, у мусульман не может помещаться в Земле уже по той причине, что он для этого слишком велик. Известно, что после Судного дня в адский огонь будут брошены не только сами грешники, но и те идолы, которым они поклонялись, в том числе «Солнце и Луна будут скручены в Огне»[204]. По этому поводу один из крупнейших мусульманских богословов XI века, Аль-Куртуби, писал: «Они будут брошены в Геенну вместе потому, что им поклонялись наряду с Аллахом. Огонь не причинит им страданий, потому что они – безжизненные существа. С ними поступят так, чтобы унизить неверующих и приумножить их горе. Так говорили некоторые ученые».
Есть свидетельства, казалось бы позволяющие допустить, что ад расположен в недрах земли. Но глубина его значительно превышает размеры земного шара. Сподвижник Пророка Абу Хурайра рассказывал: «Как-то мы сидели около посланника Аллаха и услышали грохот падающего камня. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, спросил: „Знаете ли вы, что это?“ Мы ответили: „Аллаху и Его посланнику это ведомо лучше“. Он сказал: „Это – камень, брошенный в Аду семьдесят лет назад, и лишь сейчас он упал на его дно“»[205]. Известно и другое высказывание Пророка: «Если камень величиной с семь беременных верблюдиц сбросить с края Геенны, то он будет падать семьдесят лет, но так и не достигнет ее дна».
Богословы разошлись во мнениях относительно того, где располагается Ад. Одни утверждали, что он находится на «нижайшей земле». Другие полагали, что он находится на небесах. По этому поводу живший в XV–XVI веках хафиз[206] ас-Суйути говорил: «Следует воздерживаться от высказывания суждений относительно местонахождения Ада, потому что этого не знает никто, кроме Аллаха, и на эту тему нет ни одного хадиса, которому я бы доверял».
Богослов XVIII века Шейх Валиуллах ад-Дахлави в своем трактате, посвященном вероучению, писал: «Нет ни одного ясного текста, конкретизирующего местонахождение Рая и Ада. Они находятся там, где угодно Всевышнему Аллаху. Мы же не способны объять своим знанием творение Аллаха и Его миры». Но где бы ни находился мусульманский ад сегодня, есть основания думать, что он претерпит радикальные преобразования после Судного дня, который будет сопровождаться катаклизмами космического масштаба.
Известно, что ад, как и рай, были созданы изначально, в процессе сотворения мира, и пребудут вечно. Пророк сказал: «Обитатели Рая войдут в Рай, а обитатели Огня – в Огонь, а потом глашатай встанет между ними и скажет: „Обитатели Рая, смерти не будет – будет вечность! Обитатели Огня, смерти не будет – будет вечность!“» Но и рай, и ад существуют в определенной динамике и подвержены изменениям. Пророк, как передавал его сподвижник Абу Хурайра, сказал: «Адский огонь разводили тысячу лет, пока он не стал белым, затем его разводили еще тысячу лет, пока он не стал красным, а затем его разводили еще тысячу лет, пока он не стал черным. Он – черный, подобно темной ночи»[207]. По версии некоторых мусульманских ученых, при наступлении Судного дня «Земля расстелется по всему пространству, что огибает, крутясь вокруг Солнца»[208]. Таким образом, можно допустить, что физическая сущность ада тоже претерпит преобразования.
Рай в исламе – это, прежде всего, не место упокоения душ; в нем будут пребывать праведники, воскресшие телесно после Судного дня. Поэтому было бы не вполне корректно полностью отождествлять рай с небесами. Тем не менее до телесного воскресения праведники могут пребывать на небесах, что Пророк засвидетельствовал во время своего чудесного путешествия из Мекки в Иерусалим и оттуда – к престолу Аллаха. В память об этом путешествии мусульмане ежегодно отмечают праздник Мирадж – это слово, по мнению богословов, означает лестницу, по которой Мухаммед совершил восхождение на небо из Иерусалима. По этой же лестнице спускаются и поднимаются ангелы. Хадисы, посвященные восхождению Пророка, описывают его путешествие в сопровождении архангела Джабраила на волшебном животном по имени ал-Бурак.