Согласно Иоанну, стена Небесного Иерусалима построена из яшмы, сапфира, халцедона, топаза, аметиста и прочих драгоценных камней. Сам город выстроен из золота и стекла. Ночи в обычном понимании нет: здесь царит вечный день, ибо «слава Божия осветила его». Здесь протекает «река воды жизни, чистая как кристалл». Среди улиц города по обе стороны реки растут деревья жизни. Они плодоносят двенадцать раз в году, причем разными плодами, а их листья служат «для исцеления народов».
Схожее описание Небесного Иерусалима мы находим в уже упомянутом «Видении Страшного суда» инока Григория: «Затем увидел я какой-то город, чудный и обширный, от которого пришел в умиление и простоял несколько часов, как будто в забытьи. Я спросил своего проводника: „Господин, что это за город, такой обширный и странный, при виде которого ум мой помрачился?“ Он ответил мне: „Это Вышний Иерусалим, это есть Сион нерукотворенный; он так же велик в ширину и длину, как свод небесный; построен он не из смолы, не из мрамора, не из дерева или стекла, так как все это тленные вещи; ты же видишь, что он чист и блестящ, как золото, а построен он из двенадцати каменьев“. Красота и благолепие этого города таковы, каковых глаз человеческий не видел, и ухо не слышало, и мысль не может представить, и ум не в состоянии постигнуть – ни человеческий, ни ангельский. Высота стены его, мне кажется, не менее трехсот локтей или даже более, но никак не меньше этого. В нем двенадцать ворот, весьма прочных и крепко запертых; все они одинаковы и блестят, как лучи солнечные».
В апокрифе Откровение Петра описывается, видимо, пригород Небесного Иерусалима: «И показал мне Господь обширное место вне мира сего, которое все сияло светом, и воздух там пронизывали солнечные лучи, и сама земля цвела неувядающими цветами и была полна пряностей и растений, превосходно цветущих и не увядающих и дающих благословенные плоды. Столь сильным был аромат цветов, что он доносился оттуда даже до нас. Жители того места были облачены в светящиеся ангельские одежды, и одежда их была подобна месту, где пребывали они. И ангелы ходили среди них»[288].
В IX веке в раю побывал юродивый Андрей, живший в Константинополе. Он описал чудесные благоухающие сады, где «одни из деревьев непрестанно цвели, другие украшались златовидными листьями, иные имели на себе различные плоды несказанной красоты и приятности»[289]. Андрей видел множество птиц: «…иные из них были с златовидными крыльями, другие – белые как снег, а иные – разнообразно испещренные; они сидели на ветвях райских дерев и пели прекрасно…» Стоит отметить, что Андрей попал в часть райского сада, имеющую регулярную планировку: «Стояли те прекрасные сады рядами, как бы полк против полка». Здесь, как в самом Небесном Иерусалиме, тоже протекала река, но росли по ее берегам не деревья жизни, а «виноградник, которого лозы, украшенные златыми листьями и златовидными гроздьями, широко раскидывались», что вполне резонно для пригорода.
Похожие места, покрытые лесами и садами и источающие «неземное сияние», видел и описал в XII веке Агапий (его впечатления сохранились в «Хождении Агапия в Рай»).
В X веке уже упоминавшийся инок Григорий, ученик преподобного Василия, во время одного из своих знаменитых видений[290] посетил райский сад в сопровождении преподобной Феодоры. Его восхитили красота и благоухание сада, но, по словам Феодоры, ныне существующий на небе рай сильно уступает раю земному: «…если бы ты видел сад, называемый раем, который насадил Сам Господь на востоке, как бы ты тогда удивился!»
В описании рая, оставленном иноком Григорием, обращает на себя внимание факт, что райские жители едят пищу, близкую к земной: «Здесь был большой трапезный стол, на котором стояли золотые сосуды, весьма дорогие. В сосудах этих находились овощи разных сортов, от которых исходили чудные благоухания». Забегая вперед, отметим, что известный духовидец Сведенборг, неоднократно посещавший рай, утверждает, что его жители не только едят и пьют, но и посещают рынки. Но об этом мы подробнее поговорим в главе, посвященной путешествиям Эмануэля Сведенборга.
Многие посетители небесного рая отмечали, что он расположен на разных уровнях, так называемых «небесах». Андрей посетил три «неба», причем словом «рай» он называет только первое из них. Аналогичной терминологии придерживается преподобный Григорий Синаит[291]. Святитель Игнатий Брянчанинов[292] писал: «Преподобный Григорий Синаит, ссылаясь на видевших рай и повествовавших о нем, говорит, что он есть низшее небо, что он преисполнен благовонными садами, насажденными Богом; что древа этих садов постоянно покрыты цветами и плодами; что посреди рая течет река, его напояющая и разделяющаяся на четыре рукава»[293]. Апостол Павел в своем Апокалипсисе[294] насчитывает десять «небес». Не исключено, что под «небесами» имеются в виду террасы Нового Иерусалима.
Существует множество версий того, где же именно расположен небесный рай. Разного рода источники называют разные участки видимой Вселенной от Луны до Магеллановых Облаков. Но эти версии малообоснованны и не встречают поддержки ни у науки, ни у Церкви.
Ближе всего к Земле помещают небесный рай испанские физики Хорхе Мира Перес и Хосе Винья. Приняв за основу информацию пророка Исаии[295] («свет луны будет, как свет солнца, а свет солнца будет светлее всемеро, как свет семи дней»), они определили, что небесный рай находится на высоте примерно 200 километров над поверхностью Земли (авторы настоящей книги не вполне согласны с выводами физиков: с нашей точки зрения, пророк описывал не Царство Небесное, а сугубо земное воздаяние Господа Своему народу за послушание).
Впрочем, где бы ни находился небесный рай, в конце концов он будет спущен на землю. Иоанн в Откровении пишет, что он увидел «святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба». Инок Григорий в своем видении Страшного суда наблюдал, как с небес «сошли во множестве Ангельские Силы, которые несли великий нерукотворенный град – Иерусалим» и «поставили град на востоке; посреди его был рай Едемский».
Что касается чистилища, его нынешнее расположение тоже неизвестно (напомним, что координаты, указанные Данте, сегодня уже не соответствуют истине). Неизвестна и дата его возникновения – ранние письменные сведения о нем относятся к VI–VIII векам. Одним из первых, кто познакомил с этим учреждением широкие массы христиан, был святой Патрик (V век). Позднее, уже в XIII веке, монах-доминиканец Яков Ворагинский подробно рассказал о том, как Патрик проделал вход в чистилище с территории Ирландии и как этим входом позднее воспользовался некий Николай, поведавший согражданам обо всем, что открылось ему под землей. И если к сведениям самого Николая можно было бы отнестись с некоторой долей недоверия, ибо это был «много грешивший муж», то авторитет и добросовестность Якова Ворагинского, канонизированного в лике блаженных, полностью устраняют любые сомнения на этот счет. Монах сообщает[296]:
«Когда святой Патрик проповедовал в Ирландии и собрал там немалый урожай, он обратился к Господу с просьбой дать какое-нибудь знамение, которое вселяло бы страх и обращало к покаянию. И вот по велению Господа он нарисовал на поляне посохом круг, и тут же земля внутри этого круга разверзлась, и появился большой, преглубокий колодец. И было открыто святому Патрику, что там внизу расположено чистилище и спустившийся туда принимает покаяние за свои грехи, очищаясь от всего, что совершил в жизни».
Вход этот, существовавший в виде пещеры, представлял постоянный соблазн для ирландцев: «Многие туда входили, но не возвращались обратно». Вероятно поэтому чистилище пришлось оградить вратами, ключи от которых были переданы в близлежащее аббатство. Впрочем, монахи позволяли желающим ими пользоваться.
По прошествии многих лет после кончины святого Патрика некто Николай, грешный, но благородный муж, решил отправиться в чистилище, «дабы искупить свои прегрешения». Он взял у монахов ключи и спустился в пещеру. Там он действительно обнаружил множество демонов, которые подвергали умерших грешников самым разнообразным пыткам. Они жгли их в огне, варили в кипящем металле, «секли их тела раскаленными огненными клинками до самых внутренностей»… Николай повидал людей, «у которых члены пожирали змеи, а жабы огненными жалами вырывали наружу внутренности». Видел он и место, где людей поджаривали на чертовом вертеле: «в огромное колесо были воткнуты железные раскаленные крючья, на которые за различные члены подвешивались люди, и оно крутилось так быстро, что было похоже на огненный шар».
Николаю довелось лично испробовать на себе многие из перечисленных мук. Впрочем, его судьба оказалась достаточно завидной по сравнению с судьбами других наказуемых. Некие монахи, обитавшие в преддверии чистилища, предупредили паломника: «Когда почувствуешь, что казни сокрушают тебя, тут же воскликни: „Иисус Христос, Сын Божий, помилуй меня, грешника!“». Эта формула действительно работала, и демоны, услышав ее, немедленно избавляли Николая от мук. Под конец они познакомили любознательного путешественника не только с чистилищем, но и с адом (где он, впрочем, пробыл очень недолго и откуда не вынес никаких значимых впечатлений). А потом Николай, тоже очень поверхностно, познакомился с раем – в самый рай его, поскольку он еще был жив, не пустили, но он побывал на лугу у райских врат и видел город, сиявший золотом и драгоценными камнями. «…Из врат этого города исходил изумительный аромат, и тот, кто его вдыхал, избавлялся от горести и усталости».