– У нас нет торта, – влез Айкен. – Надо купить.
– Есть, – признался Брант. – Я от тебя в погреб спрятал. И от себя – чтоб руки не тянулись.
Элверд рассмеялся. Сказал:
– Тогда давайте вернемся к мосту. Я здесь не спущусь.
Брант посмотрел на узкие ступеньки – бордюрные камни, вбитые в крутой склон – на освещенный фонарями тротуар внизу. Подошел, тронул ступеньку ногой, убедился, что подошва ботинок не скользит, и подхватил Элверда на руки.
– Если ты упадешь…
– А вот не надо под руку… то есть, под ногу. Айкен, возьми у него трость. Мешает.
Нормально спустились. Как будто Камул с Хлебодарным под локти поддерживали. Брант увидел, что впереди опять ступеньки – тротуар поднимался в горку, и не стал опускать Элверда на асфальт. Приятная ноша, руки не тянет.
Так и шли – сначала в горку, потом, после пересечения оживленной улицы, под горку. Когда углубились в район частных домов, Брант, наконец-таки, продышался – а то не благовония, так мазут, не мазут, так выхлопные газы – и начал нормально различать запахи. От Элверда пахло подавителем и начинающейся течкой. Сразу пробежали мурашки, и волосы на бритом загривке дыбом встали. Брант позволил себе вольность – зарылся носом в светлые волосы, с удовольствием принюхался. Даже заурчал, не сдержавшись – славно, сладко.
– Похоже, мне лучше отказаться от чая, – проговорил Элверд.
– Почему? Потому что у меня темное прошлое? Или потому что не аристократ? Или не нравлюсь? – Запах развязал язык. Брант подумал и добавил: – Или все сразу?
– Не хочу на одну ночь, – тихо ответил Элверд. – Потом локти сгрызу.
– Почему на одну? – удивился Брант. – На сколько хочешь. Сам уйдешь, когда надоест. Или если родители заругают. Только Айкена не бросай, хотя бы к ДК приходи. Он не поймет.
– Что я не пойму? – прокричал убежавший вперед Айкен.
– Как правильно торт из погреба доставать. Это только взрослые могут, тебе еще расти и расти.
Элверд опять рассмеялся. Легко, как на склоне рядом со ступеньками.
– Подумай, – прошептал Брант, ероша носом волосы. – Если скажешь «нет», я развернусь, и мы пойдем ловить такси.
…Они пошли в душ вместе, убедившись, что Айкен заснул над книжкой. Почти не тронутый торт остался на столе. Брант намыливался, прогоняя дневной запах, позволял Элверду касаться своего тела, оценивать и изучать. Робкие движения разжигали огонь – не рваные языки лесного костра, а ровное сильное пламя плавильной печи. Этот огонь не грозил пожаром, ожогами. Он разгорался для того, чтобы из старого лома выплавилась новая жизнь.
Первый поцелуй отдавал горечью пепла. Каждый следующий отгонял прошлое – искореженное, стылое. Дарил надежду на будущее, манил теплом домашнего очага. Брант старался действовать осторожно – донес своего омегу до кровати, накрыл телом, согревая. Кожей к коже, смешивая запах, изменяя его на двойной дурман.
Элверд быстро намок, потек, постанывая под раскрывающими его пальцами, показывая – «я готов». Брант растер смазку по члену, напоминая себе – «будь осторожен!» – устроил омегу на боку, втиснулся в тугое отверстие, пытаясь не причинять боли. Элверд заерзал, рванулся в сторону и тут же притих. С каждым толчком они привыкали друг к другу. Брант быстрее, Элверд – дольше. Удивленный, наполненный первым удовольствием стон стал наградой. Смазка перемешивалась с каплями пота. Простыню запятнала пара капель крови. Брант унюхал железистый запах, ускорил движения бедер, зарычал, чувствуя, как набухает узел. Он положил ладонь на член Элверда, начал подгонять движениями – «не отставай, догоняй, кончай, прими меня как следует». Ясно было – вот-вот, и прольется семя. Элверд терзал смятую подушку, хрипло шептал: «Хорошо, да, хорошо…» А потом вскрикнул и сжал Бранта, как тисками, одновременно кончая в руку. Они слились воедино, переживая короткий, самый яркий пик сцепки, и дружно обмякли, ожидая, пока спадет узел.
Элверд заговорил, когда они уже расцепились, устроились в уютном коконе из одеял.
– Не жалеешь?
– Жалею. Сегодня забыл шоколадку купить мелкому, – честно признался Брант. – Вылетело из головы.
Прохладная ладонь коснулась лба.
– Я тебе завтра напомню, – пообещал Элверд. – Встречу после работы и напомню.
– И послезавтра, – сонно поторговался Брант.
– И послезавтра.
– И после-после-после…
– Напомню.
Брант удовлетворенно фыркнул, прижал к себе Элверда и задремал.
Эпилог
Он сначала почувствовал слежку, потом заметил отражение в витрине книжного магазина. Неспешно поднялся на мост. Подождал, пока Илдвайн его догонит.
Замерли, рассматривая друг друга. Долго молчали. Двинулись в шаг, слаженно, как раньше. Брант заговорил первым:
– Ты сюда надолго?
– Проездом, пересадку жду. Говорят, ты женился?
– Да.
– На калеке?
– Да. У Элверда врожденный вывих бедра.
Илдвайн поморщился – от свистка тепловоза уши закладывало. Брант вылавливал слова в мешанине привычных звуков: свист, лязг, гудение рельсов, стук колес, усиленные громкой связью голоса диспетчеров.
– Не скучаешь?
– Нет. Некогда скучать. Сначала дом строили. Не своими руками, а все равно мороки два вагона и маленькая тележка. Когда достраивали – у Айкена брат родился. Потом второй. Дни летят – не замечаешь. Утром на работу. С работы приходишь, а там двойка, няня уволилась, качели сломали, учитель вызывает в школу, а воспитатель в детский сад.
От знакомой улыбки закружилась голова – первый омега… разве забудешь?
– О, как ты красиво рассказываешь! В гости позовешь? Чтобы я своими глазами полюбовался.
Головокружение как рукой сняло. Брант ощетинился, предупредил:
– Если ты когда-нибудь войдешь в наш дом… если ты расстроишь Айкена или Элверда, напугаешь детей… я полицию вызывать не буду. Собственными руками проблему решу. Понял?
– Понял, – усмехнулся Илдвайн. – Бывай.
Разошлись как случайные прохожие. Брант спустился с моста, зашел в магазин, купил булку свежего хлеба и три шоколадки из серии «Лисьи сказки».
– Одинаковые? – спросила рыженькая продавщица.
– Одинаковые, ты же понимаешь, что с разными потом обиду не распутаешь.
– Что-нибудь еще?
– М-м-м… А дай-ка бутылку вина.
– Праздник решил устроить?
– Ага. У меня каждый день праздник. Надо мужу об этом напомнить.
Дверь магазина закрылась с протяжным скрипом. Ветер донес стук колес – скорый поезд после короткой остановки помчался к морю. Бранту показалось, что в переговоры диспетчеров вплелся вопрос: «Не скучаешь?»
– Тут не заскучаешь, – пробормотал он.
По улице, обгоняя друг друга и топча палисадники, бежали трое кремовых лисят.