– Что это было? – повторил Питер.
– Ты о чём? – спрашиваю.
– Да обо всём об этом! Убийство, крест, стрелы. Жуть!
– Диксон – мужик! Вот это я понимаю, мужик отомстил! – провизжал Мэтью.
Он опустился на небольшой прямоугольный ковёр между кроватями и скрестил ноги, смахивая на розовощёкого Будду. – Ну мужик!
– Жуткое зрелище, – тихо сказал Джо.
– Так это правда? – обратился ко мне Робин.
– Что правда?
– Тео убит из лука?
– Да.
– И реально на кресте висел?
– Собственной персоной, – кивнул я.
– А ты не верил, – повернулся к нему Питер.
– Ну, я бы поверил, что Диксон из ружья ещё раз пальнул. Но крест и стрелы… Plaga[65]!
– Так у него ружьё отобрали! Потому он лук взял. Я слышал, полиция говорила, что эти стрелы и лук из сторожки лесника. Он с ними на кроликов охотился, чтобы не пугать выстрелами.
– Но Диксон не убийца, – сказал я.
Пять удивлённых физиономий воззрились на меня.
Я запустил обе пятерни в заросли своих волос.
– Ты что, знаешь, кто убил Тео? – спросил Гарри.
Я только сейчас заметил, что разило от него меньше обычного, хотя мы сидели у открытого окна и смрад мог не ощущаться в полной мере.
– Нет, откуда мне знать?
– Ну, ты говоришь, Диксон не убивал.
– Говорю, да.
– Так с чего ты думаешь, что кто-то другой мог так с ним, с Тео, поступить? – Мэтью важно хрюкал на меня снизу, а я не знал, что ответить.
Рассказать теорию Адама? Меня высмеют. Но кроме того, это было слишком опасно. По многим причинам. Котелок мой, однако, варит. Жаль, Адам спит. Оценил бы.
– Потому что не станет человек, у которого две дочери, обещать размазывать чьи-то яйца по стенке и в тот же день воплощать этот план, – выдал я.
– Мстить нужно с холодной головой, – кивнул Питер. – Согласен.
– Но тогда кто ещё был способен на такое?
Хрюшин вопрос растворился в молчании, с минуту все только пялились друг на друга.
– Давайте по порядку, – сказал Питер. – Тео был законченным ублюдком. Это факт. Его ненавидел весь Роданфорд и вся деревня, потому вариантов должно быть много.
– Говори прямо: все хотели раскроить ему череп, – сказал Робин.
– Ну или так, – согласился Питер. – Говнюком он был. И я не говорю про личные обиды, но изнасиловать девушку, тем более девственницу, – низость омерзительная. Вот за это ему реально хотелось дать по заслугам.
Поникшая горилла возле меня оторвала взгляд от пола.
– Его вина не доказана. Кальмар Фредди изнасиловал ту девку, – дерзко произнёс Гарри.
– Откуда взялся этот кальмар? – вопросил Питер. – Это всё похоже на какую-то шутку.
– А это и была шутка, – огрызнулся Гарри. – Тео тут ни при чём. Сама девка та придумала историю. Наверное, мечтала, чтобы её гигантским членом трахнули!
– Ну и выродок же ты! – Робин скривил физиономию. – Меня от тебя тошнит.
– Скажешь, кальмар непохож на член?
– Скорее, на твою рожу.
– Это по Фройду, – ошарашил нас познаниями Гарри. – Так хотела, что гигантский фаллос сам перед ней материализовался.
– А ты, Гарри, похоже, одобряешь насилие? – сменил тактику Робин.
– Ты меня сюда не приплетай, слышишь? – К Гарри вернулась привычная медь в голосе. – Но если хочешь знать, некоторым шлюшкам и в четырнадцать приделывают ребёночка, и ничего страшного.
– Это уж не тебе решать, кому и во сколько беременеть.
Гарри ухмыльнулся:
– Ну не святой же дух к ним в постель залетает, а? Впрочем, ты прав, да. Сами чего хотели, то и получили.
– Сейчас не это важно, – оборвал перепалку Питер. – Важно, что Тео получил своё. И кто бы ни совершил это, он, можно сказать, прав был.
– Ну, не настолько, чтобы прав… – почему-то вырвалось у меня.
– А я не согласен, – оживился вдруг Гарри.
– Ты о чём? – спросил я.
– Да вот о вас, придурках. Вы если рассуждать собрались, по-честному только, то как раз о личных обидах и стоит говорить.
Мы все как-то насторожились. Нечасто Гарри активизировался, когда не было рядом Тео.
Гарри спрыгнул с подоконника, неспешно двинулся к противоположной стене. Мы провожали его опасливыми взглядами. Мэтью заметно сжался, боясь какого-нибудь выпада в свою сторону. На нём единственном была сорочка с кальсонами, их комично разделяли торчащие по всей окружности жировые складки, как у шарпея.
– Ты конкретнее говори, не мути воду, – сказал Робин.
– У меня, например, с Тео никаких стычек там, нерешённых вопросов не было. Вот, у меня всё чисто, – Гарри упёрся в стенку с комодом.
– И что? Яснее выражаться не пробовал?
– А что так? Нервишки? – Гарри оскалился.
– Да пошёл ты!
– Ага. И пойду. Знаешь куда? В полицию, прямо к этому, к интенданту пойду.
– Зачем? – спросил я.
– Да вы все только и ждали момента, когда б свернуть ему, Тео, шею!
– И что? – сказал Питер.
– У каждого из вас были дрязги с Тео, вот я о чём.
– Ну и?
– Вот и думайте теперь, что кто-то из вас замочил моего друга!
С минуту висела тишина. Хрюшка заметно дрожал.
– Что ты вообще такое мелешь? – бросил Робин.
– Мог замочить, но понятно же, что это не кто-то из нас, – сказал Питер. – Бред какой-то.
– У вас всех это долго копилось. Каждый из вас хотел отомстить Тео. И вот, пожалуйста, такая удача – изнасилована девка, чей папаша обещал расправиться с обидчиком!
Гарри окинул нас взглядом.
– Кто-то из вас отвёл душу – взял да и пришлёпнул Тео, думая, что подозрения сразу падут на лесника.
– Спятил? – Питер повертел пальцем у виска.
– Ты, Секвойя, кажется, был опечален, когда роль отобрали. – Гарри оскалил широкую пасть.
Питер открыл было рот, но не ответил.
– Чего прижался, красавчик? Глянь, аж поджилки затряслись! – Смех Гарри звучал слишком громко и неестественно.
– Поцелуй меня в зад! – Питер вдруг расслабился и с присущим ему обаянием ухмыльнулся. – Кретин!
– Джо, старик, – бросил Гарри доходяге. – Ну а ты чего приуныл? Алиби-то есть?
Джо испуганно вдохнул.
– Неплохое шоу ты там устроил! Ирландия, кажется, запала на твои бубенцы! И я б с таким позором, – Гарри потряс рукой в паху, точь-в-точь как это любил демонстрировать Тео, – не стал мириться.
– Я его не убивал! – вскричал Джо.
Гарри выдавил жёсткий смешок:
– Ну а поросячьи обиды копыт не хватит пересчитать!
Хрюшка вновь вжал трясущуюся голову в плечи, смахивая на рыбу-каплю.
– Что, Гарфилд? – вдруг переключился Гарри, глядя теперь своими разными, как у героев картин Пикассо, глазами в мою сторону. – Обскакал тебя Тео, первым объездил ирландку!
– У тебя взаправду мозги в заднице, если считаешь, что у меня была возможность…
Я не докончил, Робин перебил:
– Да и ты не больно плачешься по дружку!
– А чего мне плакаться? – пожал плечами Гарри. – Я не баба, ныть тут ещё. У него отец есть, пусть плачется.
– Ну и сволочь же ты!
– Так, хорошо. – Питер шлёпнул ладонями по разведённым в стороны коленям. – Раз уж кто-то из нас, как считает Гарри, мог взять и сотворить всё это, давайте выясним, кто и где был во время убийства. Макс, когда вы крики услышали?
– В десять минут одиннадцатого, – вспомнил я точно подмеченное Адамом время.
– То есть уже час, как репетиция шла. Насколько я помню, мы все были там. Или кого-то не было?
– Робина не было, – заговорил Джо.
– Но ты же спал, да? – Питер повернулся к Робину.
– Да, пока ты не разбудил полчаса назад, – подтвердил Робин.
– А! Значит, у тебя нет алиби, – Гарри, довольный, опёрся о комод.
– Нет. А зачем оно мне? У меня, кстати, и мотива убивать не было.
– А плечо? – Гарри указал на слой бинта на руке Робина.
Питер повертел головой.
– Ну, это совсем бред. Убивать из-за того, что в тебя по ошибке попал лесник. Ты ж не убивал?
– Нет, – заявил Робин с иронией в голосе. – Хотя не удивлюсь, если у криминалистов и на этот случай объяснение найдётся. Что-нибудь вроде синдрома мести за зря выпущенную в тебя пулю.
– Вот про месть свою ты интенданту и расскажешь, – скалился Гарри. – Советую заранее придумать, что тебе снилось. Ха! Хорошенькое алиби! Полиция должна проверять его у сновидений!
– Это несложно. Пусть звонят твоей мамаше, она мне как раз снилась! Рассказать суперинтенданту, в каком виде?
Словесные перепалки с Робином были заранее обречены на провал.
– Чёрт, жаль, я со всеми той сцены не видел!
– Жуть! Как туша свиная на крюке у мясника! – поделился впечатлениями Питер.
– Ага, зарезанная, – хрюкнул Мэтью. – Я б ещё кожу содрал для зрелищности.
Питер почесал затылок.
– Вообще, если так рассуждать, ведь любой из нас мог выйти с репетиции.
– Зачем? – резко выкрикнул Джо.
– Ну, приспичило в сортир там или в лес – убивать. Ха-ха! Не это важно. Главное, что как раз в двадцать минут десятого или около того Поттегрю нагнал ботаников и нарядил их в оставшееся тряпьё. Народу стало тьма. Пока Поттегрю объяснял новобранцам, чего от них требовалось, забыв про нас, кто угодно мог отлучиться минут, скажем, на десять-двадцать. Лично я не помню, когда и с кем ушёл Тео.
– Я тоже не помню, – поспешил хрюшка. – Кочински так орал, ему только кнута не хватало.
– Да, он хотел, чтоб все на пьесе сосредоточились. Но в какой-то момент стоял настоящий базар.
– А ты, Гарри, помнишь?
Гарри напрягся.
– Что я помню?
– Когда ушёл Тео? – настаивал Робин.
– Не помню. Я что, следить за ним должен?
Питер утвердительно кивнул.
– В общем, понятно, как ушёл Тео и с кем – никто не помнит.
– Это помнит Поттегрю, – сказал я. – Мы слышали его разговор с офицером. Тео вышел из павильона в двадцать минут десятого.
– Значит, это всё-таки Диксон! – взвизгнули снизу.
– Вообще связи не улавливаю, – сухо сказал я.
– А жестокость? Это ж очевидно, Диксон хотел на кресте, чтобы как в фильмах, подвесить тушу и расчленить, вот оно что, – умничал Мэтью. – Чтобы покарать, как на казни! Для назидания!