– Не сказал бы, что я необычный. Но я довольно часто сюда приезжаю. И поскольку я был здесь, когда все случилось… Видимо, Остен позволил мне остаться.
– Давно вы сюда приезжаете? – спросила Мадлен.
– Не так уж давно, я обнаружил это место пару лет назад. Но с тех пор… Сезон охоты на пернатую дичь, весенняя охота на индейку, осенняя охота на индейку, охота на оленя, на медведя, на мелкую дичь, рыбалка. Да и вообще, если честно, я просто влюбился в это место. Я так надеюсь, что это не конец, – он снова поднял стакан. – За скорейшее разрешение проблемы! Ради всех нас!
Последовавшая тишина была нарушена Гурни.
– Все эти виды охоты, вероятно, требуют целого арсенала оружия?
– Признаюсь, у меня славный ассортимент спортивного оружия.
– Вы, кажется, упомянули, что штат был сокращен. Кроме Остена, кто еще здесь сейчас работает?
– Шеф-повар – он каждый день приезжает из Платсберга. Помощник по кухне. Горничная – она содержит дом в порядке. Еще пара ребят, которых Остен вызывает по необходимости, – он, словно извиняясь, пожал плечами, – ну и Барлоу Тарр, конечно.
– Необычный работник для столь роскошного места.
– О да, я согласен. Видите ли, Итан считал, что нет безнадежных людей. Полная чепуха, на мой взгляд. Наглядный тому пример – весь клан Тарров. Даже Итан, с его проклятым оптимизмом, был близок к тому, чтобы поставить крест на Тарре. Ему было крайне сложно признать, что он не в силах кому-то помочь. Вот в чем штука. Барлоу, он как погода в горах. Отвернешься на минуту и никогда не угадаешь, как она переменится. Итан разрешил ему остаться, жить в домике в лесу, с условием, что тот будет держаться подальше от гостей. Но вот к вам-то он вышел – явно нарушив договор.
Лэндон замолчал, будто обдумывая последствия нарушения договора.
– Я правильно понимаю, что Итан частенько нанимал на работу… людей с трудностями?
– Несомненно. Его главная добродетель и его же главный недостаток.
Гурни задумался об этой особенности Итана, а затем спросил:
– Вы что-нибудь знаете о фонде Голла “Новая жизнь”?
Лэндон задумчиво разглядывал свой стакан.
– Сколотить такой фонд, несомненно, в духе Итана. Он был непростым человеком. Целеустремленным, упрямым, деспотичным. Человеком с железной волей. Не сомневался, что делает все правильно. Акула бизнеса. В одиночку возродил это место.
– Однако вас, кажется, что-то смущает?
– Мда. Под личиной акулы скрывался миссионер. Фанатик. Фанатик, уверовавший в то, что всякого можно исправить. Отсюда и вырос фонд Голла “Новая жизнь”, который перевоспитывает опасных преступников и помогает им начать жизнь в обществе с чистого листа.
– Я слышал, у них были хорошие результаты.
– Совершенно верно. Выдающиеся! Яркий пример тому сам Остен.
– Остен Стекл – бывший преступник?
Лэндон огорченно поморщился.
– Кажется, я увлекся, хотя он и сам этого не скрывает… Тем не менее это не мое дело. Пусть он сам расскажет, – на несколько мгновений он притих. – Если у вас появятся какие-то еще вопросы про Волчье озеро, я всегда рад поделиться своими скромными знаниями.
Вдруг, с тревогой в голосе, Мадлен сказала:
– Сегодня на дороге этот Тарр сказал что-то про озеро без дна. Вы не знаете, что это могло бы значить?
– Ах, да. Бездонное озеро. Один из Близнецов Дьявола.
– Кого?
– Близнецы Дьявола. Особенность местной геологии, обросшая суевериями. Похоже, что два озера, находящиеся на противоположных концах главного хребта, на довольно большом расстоянии друг от друга, соединяются системой подземных тоннелей и пещер. Одно из них – Волчье озеро.
– Он это имел в виду, говоря, что у озера нет дна?
– Отчасти. Есть еще одна важная подробность – то, как была обнаружена связь между озерами. В середине прошлого столетия две юные девочки катались на каноэ по другому озеру. Каноэ перевернулось. Одна девочка сумела доплыть до берега, а вторая утонула. Озеро прочесали от и до, водолазы долго вели поиски, но тело так и не нашли. Необъяснимая загадка тех лет. Строилось множество предположений. Сговор преступников, мистическая версия. Короче говоря, полный цирк.
Мадлен нетерпеливо заморгала и спросила:
– А что потом?
– Ну, что потом. Спустя пять лет рыбак, ловивший сомиков, зацепился леской за останки давно пропавшего тела – вернее, за скелет с остатками какой-то одежды. Суть в том, что рыбачил он на Волчьем озере, а не на том, где утонула девочка.
Гурни отреагировал весьма скептически:
– Существуют ли еще какие-нибудь убедительные доказательства этих подземных соединений?
– Да. Многократные синхронизированные измерения уровня воды обоих озер показали, что вода в них поднимается и убывает точь-в-точь в унисон, даже в случае проливного дождя над одним озером. Так что сомнений нет: соединение существует, однако оно никогда не было толком изучено и нанесено на карты, – он сделал глоток виски и улыбнулся. – Подобные истории частенько занимают умы малограмотных людей, тут же готовых напридумывать невероятных версий, желательно с участием темных сил.
Гурни не мог с этим не согласиться, однако тон Лэндона его раздражал. Он решил сменить тему.
– Вы, кажется, приезжаете и уезжаете, когда вам вздумается. Вы либо на пенсии, либо у вас очень гибкий график работы.
– Собственно говоря, я на пенсии. Иногда консультирую. Люблю природу, дикие места. Проживаю мечту заядлого туриста. Сами знаете, время летит. Живем лишь раз. Знаете старую поговорку: никто еще на смертном одре не пожалел о том, что слишком мало времени проводил на работе. А вы, Дэйв? Джейн говорила, что вы вроде как и на пенсии, а вроде и не совсем.
Гурни все еще было непросто описать свой статус. Как частенько отмечала Мадлен, термин “на пенсии” не очень подходил человеку, который с момента своей официальной отставки четыре раза с головой погружался в резонансные дела об убийствах.
– Ко мне то и дело обращаются за экспертным мнением, – объяснил Гурни, – иногда это приводит к более серьезному вмешательству в процесс.
Умышленно туманный ответ Гурни вызвал у Лэндона улыбку:
– Что касается профессий, особенно связанных с риском, я считаю, что важно вовремя уйти. Предоставить другим возможность выполнять свою работу и нести ответственность. Как это должно быть ужасно – погибнуть лишь из-за жажды риска.
– Есть и другие причины оставаться.
– Хм, ну да. Тогда все куда запутаннее, – Лэндон задумчиво оглядел свой стакан, – эго, гордыня, наши представления о самих себе, все то, что придает смысл нашей жизни.
Он умолк.
Гурни нарушил молчание, как бы между прочим спросив:
– А какого рода консультации вы даете?
– Даю клиентам рекомендации по вопросам международного бизнеса. Правовые дела, культурологические аспекты, проблемы безопасности. По мне, так лучше гулять по лесам, – он повернулся к Мадлен. – А вы? Готов поспорить, вы тоже любительница природы.
Его вопрос словно вырвал ее из потока собственных мыслей.
– Да, я люблю бывать на природе. Если я не могу выбраться на свежий воздух, я чувствую…
Мадлен не успела договорить, как в зал вошла Джейн. В ее лице читались одновременно облегчение и беспокойство. Короткие неряшливо окрашенные волосы причудливо торчали во все стороны.
– Дэйв! Мадлен! Вы добрались! Я так волновалась из-за этой ужасной погоды… Но вы приехали! Как я вам рада!
Голос у нее был охрипший.
– Норрис пришел нам на помощь, – сказала Мадлен.
– На помощь? Боже мой! Что случилось?
Мадлен взглянула на Гурни.
Тот пожал плечами.
– Трудный участок дороги, мой неудачный маневр, скользкий кювет…
– Вот черт! Я переживала, что случится нечто подобное – потому-то и попросила Норриса проверить дорогу. Как хорошо, что попросила.
– Все в порядке.
– Но мы видели нечто жуткое, – добавила Мадлен.
Джейн испуганно вытаращила глаза.
– Что произошло?
– Из леса к нам вышел странный человек.
– Тарр, – объяснил Лэндон.
– Ах, да. Барлоу. Он может напугать. Он был агрессивен?
– Он сказал что-то о силах зла, обитающих здесь, на Волчьем озере.
– Господи! – Джейн с ужасом посмотрела на Лэндона.
– Ну, вот так. У Тарров это наследственное. Ничего хорошего. Все Тарры попадают в местный дурдом – семейная традиция.
Мадлен с удивлением переспросила:
– Говоря “местный дурдом”, что именно вы…
Лэндон не дал ей договорить.
– Государственная больница для душевнобольных преступников. Неподалеку отсюда. Местная достопримечательность, которую вряд ли стали бы рекомендовать в гостинице. Узнав о ней, люди не могут перестать о ней думать. Вы когда-нибудь слыхали адирондакскую гагару? Даже когда знаешь, что это всего лишь птица, иногда становится не по себе от ее жалобного зова. А уж если представить себе, что это вопль психа, блуждающего по лесу, то… Скажем так, это не способствует здоровому сну.
Джейн пристально посмотрела на Лэндона, а затем повернулась к Гурни и Мадлен, сидевшим на краю дивана:
– Я сказала Ричарду, что пригласила вас на ужин. Не скажу, что он был в восторге, но во всяком случае не заявил, что в это время должен быть где-то еще. Первая преграда позади. Я решила, что совместный ужин…
Негромкий однообразный звук прервал ее на полуслове.
Лэндон заерзал на стуле, достал из кармана мобильный телефон и поглядел на экран.
– Простите, – он встал и, приложив трубку к уху, вышел из зала.
Джейн затараторила:
– Я подумала, совместный ужин позволил бы вам в более естественной, расслабленной обстановке составить представление о ситуации… и познакомиться с Ричардом… чтобы вы сами убедились, насколько нелепа идея о том, что он мог…
Она покачала головой, к глазам подступили слезы.
Обычно Гурни скептически относился к выражению эмоций, высматривая слишком уж деланные жесты и стараясь расслышать фальшивые нотки. Однако он пришел к выводу: если Джейн и притворялась, что беспокоится за брата, делала она это чертовски профессионально.