– Мне нравится твой подход.
– Ты хочешь, чтоб он услышал все через один из жучков?
– Да. Когда человек считает, что подслушал то, чего ему не захотели рассказывать, для него это звучит очень правдоподобно. Эдакая игра разума – мы верим, что все, что от нас скрывают, правда. Поэтому я и не стал снимать жучки. Это самое действенное оружие в мире против того, кто их установил.
– Когда ты хочешь это провернуть?
– Как можно скорее. У меня ощущение, что еще немного, и Фентон арестует меня за воспрепятствование следствию.
Тик в ее щеке было видно невооруженным глазом.
– А он может?
– Может. Ненадолго, но это все равно будет очень некстати. И единственный способ его нейтрализовать – это доказать, что его версия о “смертоносных кошмарах” полная чушь. А для этого нужно установить личность убийцы и его истинный мотив. Точнее мотивы, во множественном числе.
– Как у Девона Сантоса?
– Почти как у Девона Сантоса.
Глава 52
Гурни не любил наспех принятых решений. Обычно он откладывал вопрос до утра, чтобы при свете нового дня посмотреть на него свежим взглядом.
Однако сейчас на это не было времени.
С планшета Мадлен громко играла музыка, пока он, придумывая на ходу, рассказывал ей план дальнейших действий.
Спустя полчаса, одетые в лыжные костюмы, они сидели в “аутбеке” и были готовы записывать свой аудиоспектакль, который потом собирались проиграть в номере. Гурни нажал кнопку “Запись” на своем телефоне и положил его на приборную панель.
Уставшим и расстроенным голосом (по совету Гурни) Мадлен произнесла:
– Ты не хочешь растопить камин?
– Что? – раздраженно переспросил Гурни, словно его отвлекли от важных мыслей.
– Камин.
– Да, можно.
– Ну вот и затопи.
– Ага. Хорошо. Только не сию минуту.
– А когда?
– Ради бога, Мэдди, не мешай мне думать.
Оба замолчали. Мадлен снова заговорила.
– Ну хочешь, я разведу огонь?
– Ты можешь подождать одну минуту? Я должен кое-что хорошенько обдумать, убедиться, что я прав.
– Прав насчет чего?
– Насчет мотива для убийств.
– Ты что, догадался, почему их убили? И кто?
– Все они были убиты одним человеком, но не все по одной и той же причине.
– Ты знаешь, кто стоит за всем этим?
– Мне кажется, да.
– Кто?
– Прежде чем рассказать тебе или кому-то еще, мне нужно сделать еще одну вещь.
– Я не понимаю. Если ты знаешь, кто убийца, скажи мне.
– Сначала мне нужно посоветоваться с Хардвиком. Сегодня вечером, когда он вернется из Олбани.
И снова повисло молчание.
– Дэвид, это просто бред, почему ты не можешь сказать мне, кто это?
– Сначала я должен обсудить это с Джеком. Убедиться, что я объективен. Я расскажу тебе вечером. Всего каких-то четыре-пять часов.
– глупости! если знаешь – говори!
– Мадлен, ради бога, потерпи. Всего несколько часов.
– А ты не хочешь позвонить в полицию?
– Вот уж чего совершенно не стоит делать. Все, что связано с этими убийствами, будет тут же передано Фентону. Это все усложнит.
– Ненавижу, когда ты так делаешь, – гневно прошипела Мадлен. – Как будто ты не знаешь, как я себя при этом чувствую? – На мгновение она затихла. – Ну и пусть это все усложнит. Я считаю, ты должен позвонить в штаб-квартиру БКР в Олбани и все им рассказать. Ну почему нельзя по-человечески? Почему ты вечно один на один противостоишь всем этим маньякам? Мы уже все это проходили, Дэйв. Видит бог, мы не раз это проходили. Далеко не раз. Тебе просто необходимо каждое расследование превратить в “Перестрелку у корраля О-Кей”.
– Я не хочу, чтобы сюда прибыл весь арсенал автомобилей и вертолетов БКР. По правде говоря, я хочу сам показать этому уроду, где раки зимуют.
Гурни испугался, что, возможно, переборщил с последним замечанием, но потом решил, что в контексте их спора подобная бравада была вполне правдоподобна. К тому же противник мог отреагировать эмоционально и начать действовать сгоряча, безрассудно.
Он колебался, стоит ли упоминать “Брайтуотер” и звериные прозвища; но решил послушаться совета Мадлен и свести содержание их разговора к минимуму. Пусть у слушающего, кем бы он ни был, будет больше вопросов, чем ответов. Пусть в темноте разрастается страх.
Как раз когда он начал размышлять о том, как лучше всего завершить их диалог, Мадлен злобным голосом сказала:
– Вечная история, снова и снова. Все, как хочешь ты – твои цели, твои обязательства, твои приоритеты. Нас – как будто и нет. Что насчет нашей с тобой жизни? Ты хоть когда-нибудь задумываешься о нас?
Гурни на мгновение оторопел от ее слов, настолько безжалостно она говорила о проблеме, которая действительно существовала в их жизни. Его вечное внутреннее противостояние – детектив против мужа. Он очень надеялся, что ярость в ее голосе была частью спектакля. Если так, то именно эта “спонтанная” эмоция кого угодно убедила бы в подлинности их разговора. Ее слова подсказали ему, как закончить запись.
Он довольно громко вздохнул.
– Не уверен, что я сейчас готов к таким вопросам и к таким сильным эмоциям.
– Конечно же, – резко ответила Мадлен, – конечно, ты не готов.
– Просто нервы ни к черту, и потом прошлой ночью я почти не спал. Приму пару таблеток валиума и прилягу ненадолго, пожалуй.
Мадлен промолчала.
Он громко зевнул и остановил запись.
Глава 53
Вернувшись в номер, они действовали оперативно. Мадлен так бойко помогала ему, что он решил, что ее эмоциональный выплеск был, по крайней мере, отчасти наигранным. Возможно, он выдавал желаемое за действительное, но сейчас времени размышлять об этом не было.
Мадлен достала свой телефон, который лежал укутанный в толстый шерстяной шарф на самом дне сумки, стоявшей в углу комнаты. Гурни предложил положить его на столик около дивана. Он надеялся, что устройство, установленное вместо микрофона, действует в качестве универсального передатчика, улавливающего все звуки, вне зависимости от того, работает ли телефон.
Он решил проиграть запись для обоих жучков. Он предполагал, что один из них был установлен преступником, а второй – Фентоном или кем-то из нынешнего теневого начальства. Ничего плохого в том, чтобы “швырнуть камень” в оба гнезда, нет. Чем больше шершней вылетит, тем лучше.
Он перезарядил “беретту”, заменив две пули, которыми отстреливался от ястреба, и положил пистолет в правый карман куртки. В левый карман он положил фонарик. Второй, большой фонарь он отдал Мадлен. Когда он объяснял ей, как можно использовать фонарь в качестве оружия, ему на телефон пришло сообщение с неизвестного номера.
xBb770Ae
TellurideMichaelSeventeen
MccC919
LimerickFrancisFifty
Он понятия не имел, что это значит. В сообщении были определенные повторяющиеся элементы, но что обозначала данная последовательность слов и знаков, он понять не мог. Зато сигнал сообщения напомнил ему отключить звук на телефоне.
Он отправил аудиозапись их разговора в машине с телефона на планшет Мадлен. Через минуту, получив имейл, он положил планшет на кофейный столик.
Выбрав новоприбывший аудиофайл, Гурни нажал кнопку воспроизведения. Дождавшись открывающей диалог фразы Мадлен “Ты не хочешь растопить камин?”, он немного прибавил звук, подозвал Мадлен, и они вышли из номера. Гурни, как мог тихо, запер дверь.
Они дошли до конца тускло освещенного коридора и свернули в небольшой темный тупик, в котором была дверь на лестницу, ведущую на чердак. Он открыл ее.
– Мы останемся здесь, около лестницы, так чтобы нас не было видно. Если кто-нибудь заявится в номер, я сам со всем разберусь. А ты будешь ждать здесь, пока я не вернусь. Как только я все улажу, приду за тобой.
После напряженного молчания она спросила:
– И все?
– В смысле?
– На этом все? Мы прячемся в темноте. Ждем пока бог знает кто явится к нам в номер. Потом ты пойдешь туда и… что? Припрешь его к стенке? Устроишь допрос? Арестуешь? Будешь просто импровизировать? План таков?
Гурни задумался. Пока он бесстрастно излагал ей свой замысел, он казался ему достаточно разумным. Но сейчас все стало рассыпаться на глазах. Он вдруг осознал, что это действительно эдакая вынужденная импровизация, которую он оправдывал тем, что вариантов становилось все меньше и меньше.
Его телефон вдруг завибрировал, тем самым избавив его от необходимости отвечать на вопрос Мадлен.
Он посмотрел на экран. Пришло сообщение от Хардвика.
“Взгляни-ка на анонимное сообщение, которое я получил пару минут назад, вероятно, от нашей подружки-хакерши из Олбани. «неподходящее время для встречи. попроси у г ключи от дома». Не знаешь, что она имеет в виду? Помимо того, что не сможет со мной встретиться. Что за ключи? От какого дома? Что за хрень? Я уже на пути обратно. Надвигается адская метель”.
Сообщение, которое получил Хардвик, озадачило Гурни не меньше, чем то, которое чуть раньше пришло ему.
Но немного подумав, он понял, как они могли быть связаны между собой и что могли обозначать.
Он предположил, что оба, по ясным причинам анонимных, сообщения пришли от Робин Вигг – сначала ему, а потом Хардвику. И во втором сообщении, скорее всего, говорилось о первом. Вероятнее всего, “дом” – этой закрытый сайт, про который он у нее спрашивал. А “ключами” она называла логины и пароли – комбинации букв и цифр из первого сообщения. Он открыл его и снова посмотрел на эти четыре строчки.
xBb770Ae
TellurideMichaelSeventeen
MccC919
LimerickFrancisFifty
Мадлен, заглянув в его телефон, полюбопытствовала:
– Что ты там делаешь?
Полушепотом он рассказал ей, как пытался разузнать в интернете, что за устройство было установлено на потолке в ванной.
Она указала на экран телефона.
– И это подсказка?