Дождь отчаянно хлестал тугими струями, колол иглами разбрызгиваемых ветром капель, оглушал и ослеплял. Стихия теперь бушевала не только у меня в душе, но и вокруг! И только благодаря поддержке сильных мужских рук меня вновь не накрыло волнами, не закрутило в большущих пузырях воды, что начали появляться, когда по поверхности озера забарабанил дождь.
Этот дождь покорял своей внезапностью, силой и напором. Он был так созвучен смятению в моей душе… И скоротечен и порывист, как мои вспыхнувшие от гнева эмоции. Летний ливень закончился так же стремительно, как и начался, уняв и бурю внутри меня. Глубоко вздохнув, я уже спокойно оттолкнула мужчину и распласталась на поверхности воды, позволяя редким теперь каплям массажировать тело. Андрей, мощно загребая руками, держался рядом. Но словно почуял, что я успокоилась, и позволил отдалиться.
Зажмурившись, вслушивалась в острые уколы капель, что жалили лицо, возвращая мне ясность мыслей.
«Откажусь! — вдруг пришла ясная и простая мысль. — И ничего он с этим не сделает!»
И нырнула, уже осознанно погружаясь в тепло воды, позволяя телу распрямившейся пружиной устремиться вперед, выплескивая избыток энергии. Я чувствовала, что Андрей плывет рядом. Но сейчас мне это было безразлично. Важнее было сосредоточиться на себе, поймать этот миг душевного равновесия и раствориться в нем. Под водой провела столько времени, сколько смогла.
Вынырнув, судорожно вдохнула, наполняя легкие воздухом, и оглянулась. Лодка качалась на воде метрах в ста от нас. Андрей все так же держался рядом со мной и спокойно молчал.
«Отлично! Это можно делать вдвоем».
И я, тоже молча, поплыла к лодке.
Цели мы достигли быстро. Забравшись внутрь, слегка растерлись руками, позволяя ветерку избавить наши тела от капель воды.
— И, кстати, до течки совсем немного, — словно и не было моего прыжка, спокойно произнес Андрей. — Сегодня же переберешься в мою палатку, я там один. После сегодняшней прогулки никто не удивится.
«И не подумаю!»
Я продолжала молчать, выжимая воду из промокших насквозь шорт и топа, что оставались лежать в лодке.
Белый, прищурившись, окинул меня заинтересованным взглядом и взялся за весла, несколькими гребками разворачивая лодку в направлении нужного берега. Те двадцать минут, что понадобились, чтобы добраться до него, между нами стояла напряженная тишина. И я не представляла, чем можно ее прервать, когда…
Стоило днищу лодки царапнуть прибрежный песок, как Добровольский спрыгнул в воду, парой движений вытягивая лодку на берег. Я уже открыла рот, чтобы сообщить о категоричном отказе потворствовать его чудовищным планам, когда к нам подбежали трое моих сокурсников. И в их числе Светлана, в той самой куртке, что Илья предлагал мне.
— Лена, вау! Как вас там дождем накрыло! Мы волновались!
— Все не так страшно, — отмахнулась я, — выглядело страшнее, чем ощущалось. Нам ничего не угрожало.
— Зато нам угрожало! — лихорадочно затараторила Света. — Только представь: и получаса не прошло, как ты со спасателем уплыла на рыбалку, а на меня почти напало дикое животное! Росомаха! Такого страху натерпелась!.. Все же хорошо, что с нами тут эмчеэсники.
Я споткнулась на ровном месте, услышав такую новость. Росомаха?!
— И вроде дикий хищник, — не заметив моего изумления, рассказывала Света, — а до того умный! Вот не поверишь — не глупее меня. Специально притаился, выжидая момент, когда я отойду к самой опушке леса. Как же хорошо, что спасатели с нами! И ведь чем именно я этому зверю не понравилась? Больше ни на кого не кинулся. А какой храбрый тот спасатель, который над тобой подшучивал. Ну, Андрей! И сильный. И быстрый. Едва ли не голыми руками зверя перехватил, шустро так наперерез ему кинулся. А я даже не заметила, что мужчина рядом был.
— А где напала? — мгновенно выкинув из головы все несвоевременные переживания, сосредоточилась я на ситуации. И в тот же миг решила, что, может, жить в одной палатке с Добровольским не так уж и плохо. Безопаснее — так точно. И ну ее, эту категоричность и непримиримость… пока.
— Вон там! — Девушка рукой показала мне направление. — Видишь, почти к самой воде лес подступает, а за ним снова широкий берег, там зверь и выжидал. А я осмотреться пошла.
«С наветренной стороны!» — мгновенно сориентировалась я, осознав, как росомаха смогла подойти так близко. Впрочем, возможно, ее и подпустили, желая понять намерения, ведь почуял же Андрей что-то, когда мы подошли.
— Что с хищником стало? — поинтересовалась я, желая понять, не обратила ли внимания студентка на что-то «лишнее».
— Ты думаешь, мне до того было? Да я ничего толком и не поняла, еще и так испугалась… Все случилось почти мгновенно. Темная тень метнулась ко мне, я только и успела что осознать — зверь! — и завизжать, а уже спасатель этот между нами кинулся. И тут же еще двое сзади подбежали, меня развернули, увели…
Ага! И пусть мы с девушкой беседовали в отдалении от всех, но я не сомневалась, что оборотни слышат каждое слово.
— Понятно… — протянула я с облегчением.
Мы пошли к костру. Оказывается, на берегу озера, в ивняке, притаилась крошечная деревянная избушка, где хранилось все необходимое для привала. И большой котелок в том числе!
— Наверное, рыбаки оставляют, — предположили ребята. Но я-то чуяла, что медвежья это избушка. И любят хранители сюда наведываться. Хотя чем они не рыбаки?
За время, проведенное на озере, на костре успела свариться ароматная и наваристая уха. Мы под возбужденное обсуждение людьми «приключения» дружно расселись есть. Благо и стопочка чистых металлических мисок у хозяйственных медведей нашлась.
И вопреки душевным терзаниям аппетит ни у кого не пропал.
— Из налима рыбный суп — это вещь, — проинформировал всех Илья, загребая ложкой гущу.
Я как профессионал уху тоже оценила. Впрочем, больше была сосредоточена на наблюдении за оборотнями. Однако что медведи, что Андрей выглядели расслабленными. И даже моя бурая никакого скрытого напряжения не ощущала.
Насытившись, вымыв посуду и убрав все по местам, занялись, собственно, тем, ради чего и шли к озеру. Отдыхом! Недавний дождь сменился солнцем, позволив забыть о ненастье. Мы дружно разделись и отправились купаться. Все, кроме трех спасателей, что остались «бдеть» на берегу.
Так в веселой кутерьме и играх провели пару часов, пока не пришло время возвращаться в лагерь. Прогулка подходила к концу. Тем более что на обратном пути нам предстояло тщательно присматриваться к тропе в надежде обнаружить следы животных. С собой у нас был специальный гипс, чтобы сделать слепки. Начали, конечно, с отпечатка росомахи.
Увидев размер следа, очень порадовалась за Светлану: присутствие Андрея и его реакция, без сомнения, спасли ей жизнь. Все же дикий лес — не место для прогулок беззащитных людей.
Но самое настораживающее открытие ждало нас впереди. Добровольский шел рядом, поэтому я сразу уловила момент, когда он как-то напрягся, словно весь подобрался. А еще минут через пятнадцать идущие впереди студенты взволнованно закричали:
— Тут следы! И свежие!
Из рюкзака сразу же был извлечен справочник для определения принадлежности отпечатка и все необходимое для слепков. Но мне, как и другим оборотням, справочник был не нужен. Одного взгляда, подтвержденного обонянием, хватило, чтобы понять: на влажной после дождя почве отчетливо отпечатались следы рыси! И это на земле хранителей!
Из студентов только я заметила, как стремительно и бесшумно, словно растворившись в глубине леса, в разных направлениях исчезли трое спасателей. С нами остались Андрей и Максим, они терпеливо дожидались, пока мы справимся с заданием, и сверлили друг друга понятными только им двоим взглядами.
На землях медведей… неспокойно.
Глава 11Елена
Когда инструктаж остался позади, спасатели, пригласив группу студентов, чья очередь сегодня была совершать спуск в подземные карстовые пещеры, двинулись в сторону ближайших скальников. Мои одногруппники с трудом сдерживали предвкушение и переполнявший их восторг. Каждый готов был сорваться с места и вприпрыжку броситься навстречу новому потрясающему приключению. Ведь нам таинственным тоном обещали нечто… незабываемое!
Я же плелась в хвосте, все еще ощущая в душе растерянность от неожиданного завершения «свидания с медведем», а про ритуал и вовсе думать не хотелось! И сейчас периодически бросала невольные взгляды на широкую спину Андрея, который — ну разумеется! — был среди тех оборотней, что отправились сопровождать нас. Смотрела и думала о том, что ни статью, ни габаритами волк медведям не уступает! Пусть и вопреки любым доводам рассудка, это вызывало в душе отголосок восхищения, тепла и… гордости.
Все же их клан в нашем племени — бесспорно сильнейший.
«И кому может прийти в голову предположение о моем сражении с Андреем?!» — в который раз подивилась я абсурдности этой идеи.
Моя бурая тихонько затаилась внутри. Или тоже была под впечатлением от прогулки, или просто старалась не проявлять себя лишний раз, когда рядом находился ее альфа.
Добровольский после возвращения в лагерь подчеркнуто не уделял мне никакого внимания — ни единого взгляда в моем направлении я не заметила. Но иллюзий не питала, полагая, что он всего лишь дает себе и мне время обдумать и принять недавний эпизод. Вряд ли Андрей подобное планировал.
От поляны, на которой расположился лагерь, мы отошли на километр, когда Макс остановил группу. Я еще раньше уловила влажный ветерок, несущий запах прохлады и… чего-то неизвестного? Аромат будил любопытство. Отложив размышления на потом, полностью сосредоточилась на происходящем: заниматься «альпинизмом» мне еще не доводилось. И вопреки всему общий предвкушающий задор передался и мне.
— Еще раз напоминаю: каждый четко выполняет все распоряжения сопровождающего. — Звериный слух уловил во фразе медведя отдаленный глухой рык — не поздоровится тем, кто решит ослушаться! — Не спешим, каждая пара спускается только после того, как их предшественники достигнут дна!