— Хорошо. — Как ни удивительно было себе в этом признаваться, но ощущение «команды» рядом с белым меня не покинуло. Мы все еще пара и до конца срока, обозначенного в древнем договоре, связаны. — Я тебя поняла. На рожон не полезу.
— Умница! — Я почувствовала, как мужчина качнул подбородком. — С остальным я разберусь.
Куда же без самоуверенности великого белого альфы?! Меня посетил острый приступ нестерпимого желания треснуть чем-нибудь и Андрея.
Упрямый! Несговорчивый! Неразумный. Почему не принимает меня всерьез? На равных? Одна голова — хорошо, но две — лучше! Только как доказать ему, что я могу быть поддержкой?
— А в поселение медведей мне когда отправляться? — Этот вопрос очень занимал меня в последнее время.
— Со мной! — тут же тихо ответил Добровольский. — Как все соберутся, так и мы… подтянемся. Я предупрежу накануне.
Прозвучало это немного зловеще.
— Ты не хочешь мне все объяснить? Это… страшно — чувствовать, что не можешь кому-то довериться, не знаешь, чего ожидать от самых близких… — едва ли не одними губами шепнула я.
Странно, но вопреки всему — обиде, ссоре, несогласию — мне было, как и раньше, легко говорить ему абсолютно обо всем. Может, дело в инстинктивном стремлении опереться на поддержку альфы?
— Я понимаю, — в шепоте белого было сочувствие, — но не могу. И тому есть веские причины. Мне кажется, для тебя знать что-то заранее — не благо. Ты надумаешь себе всякого и натворишь делов. Наберись терпения, осталось немного.
Намек на мой побег и излишнюю эмоциональность? Ну уж нет, с этим я была не согласна!
— Хорошо, — смирилась с очередным, пусть и вежливым, но отказом. — Но ответь мне честно: если того потребуют интересы сильнейшего клана, ты меня… отдашь? В смысле, обменяешь на что-то важное для вас?
Бурая внутри неожиданно тоскливо заскулила. Одна она чувствовала, какая душевная мука скрыта за этим вопросом. А вот попытка белого волка откликнуться была подавлена в зародыше. При этом тело Андрея словно окаменело от напряжения.
— Елена…
Стоило мне услышать этот успокаивающий, немного снисходительный тон, как поняла: белый намерен уйти от прямого ответа.
И сразу исчезло все очарование момента. Ветерок перестал быть ласково-теплым, солнце скрылось за тучкой, а могучие сосны уже не казались такими величественно-прекрасными. Мир вокруг поблек, возвращая меня к простой истине — не может быть настоящей любви без доверия!
И его «предложения», высказанные на озере, лишнее тому подтверждение. Как бы хорошо в данный момент нам ни было рядом. Это миг, блажь… Она пройдет. А интересы клана белых волков останутся! Как и остальные противоречия между нами. По сути, ответ на вопрос Добровольский уже дал мне ранее.
Наш шутливый разговор привел совсем не к шутливым выводам.
— Не стоит, — перебила Андрея, решительно поднимаясь с его колен. — Я передумала. Не хочу знать ответ!
Андрей так знакомо прищурился, впившись в мое лицо внимательным взглядом. В его глазах я видела странную напряженность и скованность. Губы белого дрогнули, на миг мне показалось, что он сейчас ответит. Но увы… Словно одернув себя, Андрей по-звериному мотнул головой и прикрыл веки. На секунду. А когда наши взгляды встретились вновь, в его глазах была непроницаемая пустота.
Не мне — слабой и неопытной — стремиться добиться от него правды. Мне не дано знать, каково это — быть облеченным властью и готовым заплатить за нее любую цену. Для меня все просто: или да, или нет. Для Андрея же все наверняка гораздо сложнее. Ему есть что терять.
С ощущением тоскливой тяжести на душе резко отвернулась и направилась к одногруппникам. Андрей шел следом, я слышала.
Ребята — а большая часть из них уже успела побывать в подземной пещере — шумно обсуждали впечатления, обменивались видео, которое успели сделать внизу. Со всех сторон звучали советы и рекомендации тем, кто еще изнывал от нетерпения. Я вежливо улыбалась и кивала, стараясь ничем не выдать, что не в состоянии что-то услышать или вдуматься в их слова. Грядущее приключение утратило свою привлекательность, мгновенно превратившись в необходимость, досадную необходимость. Даже нежеланную!
«Опять наедине с Андреем!» — это условие перечеркивало все любопытство, тяготило. И одновременно отчаянно желалось…
Болезненная тяга! Помешательство на нем.
Однако время неумолимо. И вот уже студенты, довольные спуском в пещеру, переполненные эмоциями и адреналином, собрав снаряжение и стянув теплую одежду — а под землей был ощутимый минус, — направились домой. Андрей, обхватив ладонью мою руку, удержал на месте, выжидая, пока группа молодых — некоторые — только на вид! — людей и оборотней скроется за плотным пологом леса. Последним в «зеленое море» нырнул Макс. Прежде чем сделать это, оглянулся и бросил на нас очень серьезный взгляд. Очень.
— Может, не стоит… — начала я, почему-то вновь насторожившись.
— Стоит. Лен, выкинь все плохое из головы и наслаждайся. Не факт, что будет еще один шанс тут побывать и полюбоваться на чудо! — Андрей, рывком развернув, прижал меня к себе. — Потом пожалеешь. Ты так хотела в эту экспедицию! Так пусть ожидания оправдаются.
В голосе проскользнули просительные нотки. Что ж… Я точно ничего не теряю.
— Ладно, — нехотя буркнула я, не желая демонстрировать, что все же хочу побывать в «подземном царстве», как окрестили пещеру мои предшественники.
Ободряюще сжав руками мои плечи, Андрей направился к темному провалу входа. Комплект снаряжения уже был тут, медведи оставили и страховочные крепежи со спусковым тросом.
Я быстро натянула захваченные с собой лосины и легкий джемпер: перепад температур для оборотней не так страшен. Андрей же и вовсе стянул футболку, оставшись только в обрезанных по колено джинсах.
«Горячий парень! Во всех смыслах». — Подумав об этом, невольно улыбнулась. Добровольский постоянно вызывал в моей душе самые противоречивые чувства.
Действуя слаженно и ловко, мы натянули на головы «шахтерские» светодиодные фонарики и закрепили на себе ремни снаряжения. Приблизившись к входу в пещеру, прикрепили карабины к спусковому тросу.
— Обхвати меня ногами, — скомандовал Андрей, хватаясь одной рукой за трос и подхватывая меня другой.
Я тут же обняла белого за шею и обвила его бедра ногами, прижимаясь к обнаженной груди. Мужчина уверенно прыгнул вниз. Миг стремительного падения, и мы, удерживаемые руками Андрея, цеплявшегося за спусковой трос, зависли где-то в пространстве. Тут же, на секунду ослепив, вспыхнул его фонарик. Обернувшись, бросила быстрый взгляд вокруг и обомлела!
Невероятнейшим контрастом с летней жарой и цветущей красотой наверху тут, под землей, подпитываемая ледяным дыханием потока, что вырывался из глубин недр, царствовала зима!
Стены, пол и потолок пещеры были покрыты инеем и снежными гирляндами. Повсюду искрящимися сосульками блестели сталактиты и сталагмиты, разноцветными бликами отражая свет фонарика. Все вокруг сверкало и поражало воображение красотой причудливых морозных узоров, расписавших все стены пещеры.
— О-о-у! — Меня хватило только на восторженный вздох.
Андрей, довольно ухмыльнувшись, слегка ослабил хватку, и мы скользнули ниже, опустившись на дно. Стоило моим ногам коснуться твердой опоры, как я отстранилась от Андрея, включила свой фонарик и принялась крутиться, стараясь рассмотреть каждую деталь, запомнить все.
«Женька помрет от расстройства, узнав, чего лишился!»
Бережно, с восторгом, коснулась ближайших глыб льда, смахнула со стены крупные затейливые снежинки, чтобы медленно и с наслаждением сдуть их с ладошки. Зима посреди лета! Как в детской сказке. Я и чувствовала себя сейчас ребенком, своими глазами увидевшим чудо. Даже волчица внутри замерла, потрясенная столь разительными изменениями в природе. Зверь сосредоточенно анализировал информацию, впитывая ее всеми органами чувств. Для волчицы в происходящем было много странного.
А для меня это стало волшебством!
Путешествие на землю хранителей стоило любых неприятностей и угроз!
— Никогда не пожалею, что побывала тут, — сдавленно выдохнула я, наконец-то поднимая взгляд на Андрея.
— Да, красивое место, — согласно кивнул он, широко улыбаясь моей восторженной реакции. — Но тут есть кое-что еще…
Интригующий тон белого подстрекнул мое любопытство. Поэтому стоило ему, поманив меня за собой, двинуться к водоему в центре пещеры, где холодная вода задерживалась на мгновения, вынырнув из одного провала и исчезая в другом, как я бросилась следом.
— Будем купаться. — И Андрей взялся за молнию штанов.
— Что?! — ошалела я. И коснулась ладонью воды. Она была на пару градусов холоднее, чем в озере на поверхности. Несомненно, здесь и находится источник, наполняющий его водой. Конечно, звериные сердца выдержат эту температуру. Должны. Но стоит ли испытывать их на прочность?.. — Уверен?
— Да. Я вчера тут уже плавал. Поспешим!
И одежда упала бесформенной грудой к ногам оборотня. А сам он тут же прыгнул в воду.
Учитывая, что мой изменяющийся накануне течки аромат уже притягивал его волка, у белого были причины для ледяных ванн. Но мне?.. Впрочем, «кое-что еще» увидеть хотелось. И я, решившись, разделась и осторожно ступила в воду вслед за Андреем. Дыхание на миг перехватило!
Белый при этом спокойно стоял напротив, словно не ощущая минусовой температуры.
— Ныряем! — скомандовал он и устремился в темный зев, где исчезал поток.
Мне отступать было некуда, пришлось нырять следом.
Ощущения от ледяного покалывания и стремительной мощи воды в абсолютной тьме — а фонарик на голове я хоть и оставила, но на время заплыва выключила — были устрашающими даже для оборотней. Не без внутреннего трепета я преодолела этот путь, испытывая благодарность к альфе, что поддерживал меня силой своей воли.
Стоило вслед за Андреем вынырнуть и сделать первый вдох, как я включила фонарь. Белый тут же обхватил рукой мое плечо, помогая выбраться из воды. Оказалось, что тут имелась еще одна горная полость. Но в этой пещере «зимнего» интерьера было гораздо меньше. И причину я почуяла мгновенно.