Отлично. Кто здесь шеф-повар?
Непалец. Волшебно готовит пасту.
А ты красивая, знаешь это?
Какая уж там красота. На волосы и смотреть страшно.
Фаусто ел, наблюдая за людьми, сидевшими за столиками, и глядя через окно на альпинистов, которые возвращались с ледника. Альпинисты сняли страховки и шли, прихрамывая, с видом победителей; некоторые ликовали, а другие еле держались на ногах от усталости. Какого-то парня вырвало возле туалета. Пожилой инструктор в красном свитере, к которому был приколот значок, возвращался с тремя девушками, игравшими в снежки. Оказывается, в «Квинтино Селла» по-прежнему есть девушки. Фаусто допил бокал вина, который на высоте три с половиной тысячи метров шел за два, — это была «барбера»[18], но она ударила в голову, как портвейн. Сильвия поставила тарелки с едой на столик в противоположном углу, потом вернулась на кухню, снова вышла и сказала что-то своей знакомой. Та посмотрела на Фаусто и улыбнулась. Он догадался, о ком шла речь. Улыбнулся в ответ и снял воображаемую шляпу в знак приветствия. Даже сам Дюфур узнал его, проходя мимо с тремя тарелками пасты в руках.
О, вот и ты, сказал он.
Да. От самого дома шел пешком.
Где ты живешь?
В Фонтана Фредда.
Надо же! Но ты ведь мог доехать на машине.
Бензин закончился, и пришлось выбрать путь посложнее.
Ну, ешь. Если захочешь добавки, тебе принесут.
Фаусто собрал с тарелки корочкой хлеба остатки сыра и допил вино, потом, расслабив плечи, прислонился спиной к стене. Небо за окном затягивалось плотными облаками. Вино, тепло кафе, туман, который подкрадывался к приюту, усталость в ногах — Фаусто почти засыпал. Он закрыл глаза и перенесся во времена своего детства. Но теперь было даже лучше, чем в детстве, потому что за прожитые годы накопилось воспоминаний. Вот каким должен быть горный приют, подумал он. И он дорог именно потому, что в нем сохранилась частичка меня.
Сильвия коснулась его руки и развеяла дремоту. Ее дежурство закончилось, она привела Фаусто к себе в комнату, заперла дверь на ключ и стянула с него одежду. Их история любви продолжилась с того эпизода, на котором оборвалась зимой в Фонтана Фредда. Сильвии показалось, что Фаусто похудел и стал крепче, сильнее. От него пахло смолой, а руки, шея и лицо потемнели от загара. Он заметил, что Сильвия выглядит изнуренной, и его захлестнула волна нежности. Захотелось позаботиться о ней, приласкать это тело, которому в последнее время приходилось терпеть столько тягот. Сильвия не противилась.
Чуть погодя она сказала:
Сама не понимаю, как выношу все это. Это место — воплощение абсолютной красоты. Но здесь так тяжело жить.
Понимаю.
Когда я спускаюсь за хлебом, я всегда останавливаюсь посмотреть на цветы, которые растут там, внизу. Знаешь, такие маленькие, которые пробиваются из мха? Ты наверняка видел их на перешейке.
Да, видел.
Как они только умудряются расти на высоте три с половиной тысячи метров? Когда я смотрю на долину, она кажется такой зеленой и живой. До чего же хорошо соприкасаться с миром леса.
Она уткнулась ему в шею, нюхала бороду. Фаусто закрыл глаза. Ему казалось, он никогда еще не лежал на такой мягкой подушке.
На этой неделе я в первый раз спилил дерево, сказал он.
Правда?
Мы хорошо поладили с лесорубами. Они сами предложили: «Попробуй, шеф!» Дали мне лучшую бензопилу и указали на чахлое кривое деревце.
У тебя получилось?
Да, это оказалось нетрудно.
И тебе понравилось уничтожать деревья?
Нет. Наверное, я слишком чувствителен, чтобы стать горцем.
А ты хотел бы стать горцем?
Конечно. А ты разве нет?
Сильвия скользнула ногой между колен Фаусто и притянула его к себе. Она прильнула к нему, изгибаясь всем телом, обняла властно, как всегда, и накрыла его, словно одеялом. Фаусто не стал сопротивляться, ведь он так долго мечтал об этом.
Она сказала:
Извини, мне просто не хватает человеческого тепла.
Вот оно, бери.
Я всегда мерзну. Вряд ли из меня выйдет путешественница на Крайний Север.
Согрелась немного?
Да. Ты спишь?
Нет.
Через мгновение Фаусто заснул. Сильвии хотелось поболтать еще, но он так уютно храпел. Какая, в сущности, разница, чем заниматься? Она прижалась лбом к его виску и закрыла глаза. Она тоже устала. Так они проспали два часа, на землю опускался туман, волосы у Сильвии разметались по подушке, а Фаусто впитал в себя запах пота, древесных опилок и вина.
25. Помощь
Они спали, а между тем к стойке администратора подошли парень с девушкой и спросили менеджера. Дюфур проверял, работают ли батареи: день выдался пасмурный, и солнечные батареи не зарядились, поэтому нужно было включить дизельный генератор. Дюфур оторвался от работы, чтобы выслушать этих двоих, недавно спустившихся с Кастора. Они рассказали, что там, на вершине, встретили человека. Он был уже пожилой — наверное, лет шестьдесят — и каждое лето в одиночку проделывал этот маршрут, знал его до мельчайших деталей. Парень с девушкой шли этим маршрутом впервые, они только что поженились и решили провести медовый месяц в горах. В шуточной манере они обсудили с незнакомцем тему брака. Он сказал, что жена перестала ходить с ним в горы, поэтому он немного завидует молодой паре, и похвалил крепкие ноги девушки. Потом пошел своей дорогой. А перед тем сказал: «Еще увидимся, будем вместе спускаться». Парень с девушкой пробыли на вершине с четверть часа, перекусили, сделали несколько фотографий, а после, увидев, что опускается туман, двинулись в обратный путь. Туман густел стремительно, и по седловине они шли сквозь плотную облачную завесу. Маршрут проходил по автотрассе, так что спустились они быстро, однако мужчину, с которым познакомились на Касторе, не встретили. Они думали, что увидят его в приюте, но и там его не оказалось. Видимо, он ушел, решил парень. Но все-таки лучше предупредить администрацию, так положено, правда ведь? — сказала девушка.
Да, так положено, ответил Дюфур. Вытер руки тряпкой и подумал: знакомая история.
Он открыл журнал посещений за вчерашний день. Тех, кто путешествовал в одиночку, оказалось двое. Один был из Голландии, другой — итальянец, которому Дюфур сразу позвонил, но телефон был отключен. Теоретически причины этому могли быть самые разные, однако на практике все обстояло иначе: ни разу не случалось такого, чтобы человек собирался пересечь с любовницей швейцарскую границу, выбросив телефон в расщелину. Дюфур позвонил по другим номерам, записанным в журнале посещений; двое из тех, с кем удалось связаться, были еще в пути, и ему не захотелось озадачивать их поисками пропавшего. Потом он набрал номер спасательного пункта на Касторе, а также ближайшего туристического приюта — в случае, если тот человек спустился по другой тропе. Он позвонил и пилоту вертолета, готового отправиться на помощь, как только выяснится его местонахождение. Однако Дюфур знал, что сегодня не удастся ничего выяснить. Он обвел взглядом посетителей кафе. Среди них был молодой инструктор, толковый и легкий на подъем. Дюфур позвал на кухню его, а также молодую пару. Пасанг мыл кастрюли. Дюфур рассказал, что случилось, и спросил девушку с парнем, как был одет тот человек.
Не помню, ответил парень.
Он был в желтой ветровке, сказала девушка. Седые волосы и борода. Синяя шапка.
Спуститесь в долину и поищите там, попросил Дюфур. Отправлять вертолет не имеет смысла, пока не выяснится хоть что-то.
Пасанг с инструктором отправились сразу, быстро зашагали по рыхлому снегу. Дюфур проводил их взглядом — в двадцати метрах от приюта они исчезли в тумане. Он остался на кухне. Спокойно и отрешенно он смотрел на ледник и туман за окном. Оставалось только ждать.
Присаживайтесь, предложил он молодой паре. Выпейте чаю.
Мне кажется, он наверняка уже спустился в долину, сказал парень.
Вполне вероятно. Будем надеяться, это так.
Может быть, стоит вызвать спасателей?
Стоит. Спасательная служба — это я.
Парень смутился, сел и больше ничего не говорил. Девушка взяла две чашки и половником налила из кастрюли чай.
Дюфур ждал. Но возможно ли, чтобы шестидесятилетний человек в одиночку отправился на перешеек? — подумал он. И вообще, кто он? Неужели я не помню своих посетителей?
Выходит, у вас медовый месяц в горах, сказал он.
Мы давно об этом мечтали, ответила девушка.
Какой маршрут?
Сперва мы были в Гран Парадизо, теперь здесь. На следующей неделе едем в Доломиты.
Правильно. Нужно немного солнца. Хватит ледников, верно?
Еще дважды он позвонил по номеру, который не отвечал. Посмотрел прогноз швейцарской метеослужбы: туман и низкое давление сохранятся до вечера. В кафе все прибывали люди, и Дюфур подумал, что нужно бы получше организовать обслуживание. Что там в меню на ужин?
Спустя три четверти часа по рации позвонил Пасанг.
Капитан, я обнаружил следы, которые спускаются со склона, сказал он.
Где вы находитесь?
На середине перешейка. Знаете, куда ведут следы?
Вот что значит выбрать правильных людей. Пасанг и инструктор за три четверти часа прошли расстояние, на преодоление которого даже бывалому альпинисту потребовалось бы вдвое больше времени.
Куда ведут следы? К нам или в сторону Швейцарии?
К нам.
Тебе видно, далеко ли они уходят?
Нет.
Разговаривая по рации, Дюфур смотрел в окно. В тумане ему тоже ничего не видно. Голос Пасанга прорывался сквозь плотную облачную завесу.
Сейчас попробуем спуститься, капитан.
У вас есть кошки?
Да, есть.
Будьте внимательны!
По большому счету, им не нужно было давать советов: Шерпа был лучшим проводником в горах, какого он когда-либо знал. Он был всегда сосредоточен, осторожен и действовал быстро. Никогда не терял спокойствия. И был силен, как мул. Когда Дюфур повстречал его в Непале, Пасанг носил на спине по восемьдесят килограммов и благодаря врожденной интуиции безошибочно ориентировался среди льдов Эвереста. Тогда Дюфур понял, что этот человек — настоящий кладезь, и решил пригласить его в «Квинтино Селла» в качестве проводника.