—Серьезно, Волк. Куда ты, туда и мы. По крайней мере, я. Если же ты решишь снять с себя доспех и поселиться в городе, зажить мирной жизнью, тогда и мы осядем. А пока тебя приключения тянут в неизведанные края, то и мы с тобой,— горячо заявил Черноус.
—Поддерживаю дядьку…
—…дядька верно говорит,— в один голос заявили Бобер и Вихрь.
Ответ друзей порадовал Одинцова. Он рассчитывал на их поддержку.
—Горячо сказали, молодцы,— одобрил Лех Шустрик.— Было бы сердце горячее да руки крепкие, а уж заварушку мы себе всегда найдем.
В тот вечер они еще долго сидели за одним столом, разговаривали о разном. Ребята вспоминали прежнюю жизнь, рассуждали о том, что оставили в прошлом. По всему выходило, что возвращаться им некуда. Слишком много времени прошло с того момента, как они оказались под горой в рабском ошейнике у Боркича. Теперь у них новая семья и имя ей Волчья сотня.
Поднявшись в номер к Одинцову, Лех Шустрик спросил:
—Что ты задумал, Волк?
—У меня из головы не идут Железные земли. Весь корень зла находится там. Пока мы не разберемся, почему все так странно устроено в этом мире, почему магики всем верховодят, покоя не будет срединным землям и мне в том числе.
—Ты прав,— Лех плюхнулся в кресло и положил ноги на стол.— Тебя в покое не оставят. Твое участие в прошедшей войне им известно. Я думаю, магики готовят ответный ход против тебя. Ты стал слишком опасен. До этого они пару раз пытались прибегнуть к услугам Тихого братства. Теперь могут попробовать действовать сами. История Карусели в этом случае очень поучительна. Они готовы на всё. И могут обернуться кем угодно.
Одинцов, не раздеваясь, растянулся на постели и положил руки под голову.
—Я считаю, нам нужно разыграть карту Тихого братства. Сейчас они против нас играют. Нам нужно, чтобы они встали на нашу сторону и не принимали заказов против нас.
—Идея, конечно, хорошая. Но пока смутно представляю себе ее реализацию,— пробурчал Лех Шустрик, понимая, что эту задачу, скорее всего, возложат на его плечи.
—Будет день, будет и пища,— протяжно зевнул Серега.
В голове шумело от выпитого.
—Сейчас нам надо заручиться поддержкой Тихих. Или хотя бы добиться от них нейтралитета. Но потом эту контору надо прикрыть. Слишком глубоко и далеко они щупальца свои распустили. Уверен, что за их созданием тоже магики стоят. Иначе зачем бы им дарить эликсир бессмертия. А так они заполучили удобный инструмент в свои руки.
—Что-то в этом есть,— задумчиво протянул Лех.— Ладно. Попробуем выйти на контакт с Конклавом братства. Посмотрим, что они скажут.
—Что удалось узнать в резиденции?
—Придется ждать. Князь задерживается. Не понимаю, что умудрился там учудить Ромен, но Георг не спешит его покидать. Так что нам остается только ждать.
—Мы все вопросы решили с Каруселью. А ждать уже надоело. Так что нам надо найти чем себя занять. А то от праздности у меня уже крыша едет,— сказал Серега.
Лех Шустрик поднял глаза к потолку в желании удостовериться, что крыша на месте и с ней ничего не случилось. Иногда он совсем не понимал, о чем говорит друг.
—Придумаем, чем тебя занять. А завтра предлагаю наведаться к женщинам. Правда, тебе, наверное, захочется проведать одну известную женщину,— с хитрым видом заговорщика произнес Лех Шустрик.
Айра. Одинцов тут же о ней вспомнил. Приехав в Красноград, он собирался с ней увидеться, а потом все эти беседы с Каруселью совсем затуманили его разум. Он забыл обо всем. Как же так? Теперь, когда Шустрик ему напомнил, желание встретиться с Айрой разгорелось с новой силой.
Лех Шустрик поднялся, попрощался и вышел за дверь, оставив Одинцова наедине с его мыслями.
Но на следующий день и через день Одинцову не удалось навестить Айру. Как выяснилось, толпа оголодавших по выпивке и женскому телу солдат, дорвавшись до лакомого, оказывается неуправляемой.
Утром его разбудил Черноус. Вид у него был потрепанный и виноватый, словно во всем случившемся была только его вина.
—Командир, у нас проблемы. Твое присутствие требуется.
Невыспавшийся, а оттого пребывавший в дурном расположении духа Одинцов хотел было послать Черноуса, но все же заставил себя подняться с кровати.
—Сейчас буду,— буркнул он.
—Ты бы это… По-военному оделся, солидно. Это потребуется,— посоветовал Черноус и скрылся за дверью.
Одинцов страдальчески скривился, заглянул в кувшин, стоящий на прикроватном столике. На дне его что-то плескалось. Он припал к горлышку и проглотил остатки выдохшегося пива. Ну и кислятина.
Приведя себя в порядок, и облачившись в мундир сотника, Серега спустился в питейную залу, где его уже поджидали Черноус, Лех Шустрик и Лодий. Последний выглядел отдохнувшим и посвежевшим. Похоже, только ему удалось в эту ночь выспаться.
—Что стряслось?— спросил Сергей.
—Десятка два наших бойцов задержано городской стражей и томятся в кутузке. Городские власти хотят видеть тебя, чтобы разобраться с этой проблемой,— сообщил Черноус.
—За что их посадили?— спросил Одинцов.
—Понятное дело за что. Надрались, подрались, подебоширили. К тому же у них сейчас в голове одна мысль стучит. Пока они на войне кровь проливали, гражданские тут жизнью наслаждались. Вот они и сорвались,— разъяснил Лех Шустрик.— Дело привычное. Но с властями вопрос тебе улаживать придется. Ты их командир.
—И за что мне такое наказание?— раздраженно протянул Одинцов.
Весь этот и следующий день прошел в разъездах по разным районам города и выяснением отношений с местными властями.
Айра пришла сама. Откуда она узнала о том, что Серега в городе и живет в «Ячменном колосе», можно было только догадываться. Правда, догадка всего одна — Лех Шустрик постарался. Она была прекрасна и ничем не напоминала ту напуганную рабыню, которую Одинцов спас из подгорного мира. Это была уверенная в себе красивая женщина, занявшая пускай не самое высокое, но устойчивое положение в обществе, которая знает, что несет ей завтрашний день, и не ждет от него неприятных сюрпризов.
Серега был у себя в комнате, когда в дверь постучались. Он открыл дверь и увидел ее.
—Я могу войти?— спросила Айра.
—Да, конечно,— совладав с изумлением, ответил он, пропуская ее в комнату.
Женщина подошла к креслу, опустилась в него, сняла с головы шляпу и положила на стол, руки она сложила на коленях крестом и посмотрела на Одинцова.
—Ты сильно изменился,— наконец сказала она.
Серега захлопнул дверь и прошел ко второму креслу. Отчего-то при виде Айры он смутился.
—Я рад тебя видеть,— невпопад ответил он.
—И я тебя.
Повисла неловкая пауза, которую вскоре нарушила Айра:
—Я уже и не думала, что когда-нибудь увижу тебя. А когда сегодня на пороге дома мадам Гризнобль появился Лех Шустрик, я не поверила своим глазам. А это все-таки ты вернулся.
—Я,— коротко ответил он.
Серега не знал, с чего начать разговор. Внезапно он почувствовал перед девушкой вину за то, что бросил ее когда-то в незнакомом городе одну и скрылся в неизвестном направлении, ничего не объяснив. Возможно, настала пора расставить все точки над «i».
—Айра, понимаешь, я…— начал было говорить он.
Но девушка прервала его:
—Ты думаешь, я такая глупая. Я понимаю, почему ты тогда ушел, ничего не сказав. Ты солдат. Твое место на поле боя. А я стала бы для тебя обузой. Я, конечно, понимаю это…— Внезапно ее глаза вспыхнули яростью, но тут же погасли.— Понимаю, но не прощу.
—Айра, была война. Я не мог рисковать тобой.
—Но мог хотя бы объяснить все сам. А не подсылать ко мне Леха, который, конечно, уболтать может кого угодно, только мне нужны были твои объяснения.
В глазах Айры стояли слезы. Серега почуял, что пара бокалов вина им бы не помешала. Он дернул за шнурок колокольчика.
—Теперь уже и объяснять нечего. Я рад тебя видеть,— сказал он, поднимаясь из кресла.
В следующую секунду он уже стоял перед ней на коленях и держал ее за руку. Какая у нее была изящная маленькая ладошка. Он прижал ее к своим губам.
—Хорошо, что ты сегодня со мной. Ты такая красивая.
—Ты скоро опять пропадешь?— спросила Айра.
Она пыталась понять, сколько у нее есть времени на счастье. Серега не мог ее ничем обрадовать.
—Не знаю. Очень может быть. Я же солдат.
—Я про тебя слышала,— совладав с собой, сказала Айра.— У нас на каждой улице говорили про сотника Волка, одерживающего победу за победой.
—А почему ты решила, что это я?— спросил он, поднимаясь с колен.
Не дожидаясь ответа, Одинцов подтащил кресло поближе к женщине и сел.
Дверь в номер открылась и появилась девушка с подносом, на котором стоял кувшин вина и две кружки. Поставив все на столик, она удалилась.
—Я знала одного человека, которого прозвали Волком, и он был способен перевернуть подгорный мир, если этого хотел. Сотник Волк очень уж подходил под это описание,— ответила она, улыбнувшись.
Серега улыбнулся в ответ, разлил вино по кружкам, протянул одну Айре, другую взял сам. Стукнувшись кружками, он отхлебнул вина, не сводя глаз с женщины.
—Я не знаю, куда меня закинет завтра, но я все равно вернусь,— сказал он.
—Хочется в это верить. Однажды ты уже вернулся.
Серега не знал, что сказать в ответ и надо ли было говорить. Он оставил кружку в сторону, притянул Айру к себе и поцеловал.
В ту ночь она осталась у него и проводила все ночи рядом с ним, пока он был в городе.
К исходу второй недели князь Вестлавт так и не вернулся из загородной резиденции.
Сергей ходил раздраженным. От дурных мыслей его не спасала ни Айра по ночам, ни не унывающий Лех Шустрик днем, пытавшийся занять друга чем-то интересным.
Он уводил Одинцова гулять по городу и показывал ему местные достопримечательности. Две из них особо запомнились Сереге.
Первым делом Шустрик привел Серегу на Арену. Это странное место находилось под землей в квартале городской бедноты Краснограда. Узкие грязные улочки, заваленные мусором. От них несло таким сильным устойчивым запахом тухлятины, что глаза слезились, а содержимое желудка устраивало скачку на батуте, в надежде выбраться наружу. Одинцов с завистью смотрел на невозмутимого Шустрика, на губах которого играла улыбка. Он, казалось, не замечал ни грязи вокруг, ни страшного запа