а. Он несколько раз пытался выбраться за пределы городских стен и дать сражение. Но не хватало толковых офицеров. Сам до начала бунта казнил всех грамотных людей. На их место назначил шавок, не способных руководить солдатами. В результате опозорился как только мог. Не знаю, на что рассчитывал этот Отцеубийца.
Дверь в кабинет отворилась, и солдаты внесли подносы с едой. Расставили на столе и тихо удалились. После этого Карусель продолжил:
—Запасы подходили к концу. В отдельных районах города наступил голод. Вспышки тяжких заболеваний косили народ. Как сами понимаете, при таком раскладе я не мог покинуть город. В начале осады еще была возможность, но я упустил ее. Вскоре кто-то из окружения Ромена предал его. Вышел на связь с друзьями Глухаря и согласился открыть ворота. Все произошло ночью. В город вошли войска. На следующее утро по обвинению в убийстве Георга Третьего Ромен был казнен прилюдно. Толпа ликовала. Через два дня я выехал из города.
—И кто же теперь возглавит княжество?— спросил Шустрик.
—Говорят, что воевода Кузнец.
—Толковый мужик. Может, при нем жизнь и наладится. И мы получим надежного союзника. Только ему пока наводить и наводить порядок на своих землях,— сказал Лех.
—Ты еще не передумал проводить нас в Железные земли?— спросил Серега.
И Карусель незамедлительно ответил:
—Обижаешь. Я к вашим услугам.
Волчий замок они покинули через три дня. Прощание выдалось коротким и безрадостным. Лех Шустрик собрал Черноуса, Кринаша и офицеров и сообщил им о предстоящем отъезде. Старшим официально был объявлен Черноус. Его Лех Шустрик потом проинструктировал отдельно. Только ему он сообщил ориентировочное время их возвращения, если, конечно, не стрясется что-то серьезное и непоправимое, что заставит сильно задержаться в пути.
В это время Серега прощался с Айрой. Они прощались все предыдущие дни, как только Айра узнала, что он отправляется в новое путешествие, но тут предстояло поставить финальную точку в затянувшейся церемонии. Серега смотрел на Айру и пытался понять, что же он чувствует к ней. Определенно, он любил ее, хотя его чувства не родились единомоментно, вспышкой фейерверка. Любовь зародилась в глубине его души, чтобы однажды созреть и глубоко укорениться. И теперь он был счастлив, что Айра последовала за ним и стала хозяйкой его дома.
Они выехали рано утром и к обеду были уже в Солнечегорске. Плотно пообедали, закупились всем необходимым и продолжили путь. Останавливаясь в деревнях на ночевку, они за три дня добрались до Орании, столицы графства Оранж. Здесь по рекомендации они поселились на постоялом дворе «Лютицы», который находился в торговом квартале.
До границы с Железными землями было рукой подать, но Карусель настоял на том, чтобы задержаться в Орании. Торопиться нельзя. Надо хорошо отдохнуть, поскольку в царстве магиков поспать спокойно им вряд ли удастся. Там каждую минуту надо быть настороже. Все-таки они чужаки, решившие забраться в хозяйский дом, пока все спят. Если их схватят из-за неосторожности, то мало не покажется, а ослепление будет детским лепетом по сравнению с теми испытаниями, которые подготовят для них магики.
Одинцов не находил себе места от нетерпения. Когда цель так близка, до нее рукой подать, сидеть на месте и предаваться безделью было выше его сил.
Карусель порекомендовал им сменить одежду. Передвигаться в броских Волчьих доспехах по землям врага нельзя. Надо подобрать что-то более неприметное. Поэтому они отправились по торговым рядам в поисках реквизита для маскировки. Несколько часов потратили на покупку экипировки. Наконец, смогли подобрать одинаковые коричневые кафтаны, штаны, простые доспехи, в которых по дорогам срединных государств разгуливали оставшиеся не у дел ветераны, плащи и широкополые шляпы, спасающие и от жары и от непогоды.
Прежнюю свою одежду они оставили у хозяина постоялого двора. Заплатили ему за хранение вещей за два месяца вперед. И следующим утром покинули Оранию, выехав через Раведские ворота.
Моросил мерзкий холодный дождик. Не лучшая погода для загородной прогулки. Но у Сереги душа ликовала, когда он представлял, что скоро вступит на заповедную землю. Он рвался в бой, понимая, что себя надо сдерживать, а то ярость застит глаза, и можно по слепоте душевной угодить в хитрую ловушку.
Карусель не сразу нашел дорогу к границе, туда, где он столкнулся с Механиками, охранявшими вход на запретные земли. Пришлось поплутать. Но после нескольких часов блужданий по мокрому лесу они все-таки выехали на опушку, откуда открывался вид на просторное поле, заросшее сорняками.
—Вот мы и на месте,— сказал Карусель, спешившись.
—Чего встали? Поехали!— отозвался Серега, не спешивший покидать седло.
—Подождать бы немного. В это время, бывает, проходят караваны или кто-то выезжает с Железных земель. Им лучше на глаза не попадаться.
—Что нас ждет с той стороны?— спросил Серега, спускаясь на землю.
—Преддверие.
—Это что такое?— не смог сдержать удивления Лех Шустрик.— Ты мне ни о каком преддверии ничего не говорил.
—Это такая территориальная зона, отделенная от Железных земель. Карантинная, можно сказать. Она не заселена. Полная пустошь, только руины повсюду. Когда меня туда везли, я ничего не видел, а когда обратно выбирался, вдоволь поплутал по Преддверию.
—Это ты сам название придумал? Или кто подсказал?— поинтересовался Серега.
—Я его услышал. От магиков, которые меня похитили. Они часто говорили между собой, а я слушал. Они думали, что я их не слышу, что я без сознания.
Карусель презрительно скривился и сплюнул в зеленую траву. Серега так и ждал, что зеленую поросль начнет разъедать ядовитая слюна.
Они прождали до самого вечера, но ни караванов, ни одиноких Странников через границу не прошло. Сгустились сумерки, настала пора выступать. С четверть часа они потратили на то, чтобы решить: идти им пешком или все же конными. Остановились на последнем варианте.
Неспешно они подъехали к самой границе.
В кофейных сумерках ее можно было различить по легкому дрожанию воздуха. Картинка расплывалась, съезжала в сторону, менялась, вздрагивала. Иногда возникали легкие миражи, живущие краткий миг и растворяющиеся в воздухе. То на поляне вдруг возникали нечеткие фигуры людей: скачущие во весь опор рыцари, сражающиеся солдаты, торговые караваны. Иногда из пустоты проступали здания: воздушные замки, роскошные храмы, амбары и целые деревни. Менялись и эпохи. То они видели картинки из Средневековья, мало чем отличающиеся от реальности вокруг, то вдруг появлялись грузовые и легковые автомобили. Однажды даже по полю проехал зерноуборочный комбайн. Спутники Одинцова никак не реагировали на появление техники из будущего, а Серега чуть было из доспехов не выпрыгнул, когда увидел первую легковушку, промчавшуюся по полю и скрывшуюся в никуда. Пока они сидели на опушке леса, перед их взором прошли десятки разнообразных миражей. Так что теперь вряд ли их чем-то можно было удивить.
Но то, что выпрыгнуло на них при приближении к границе, чуть было не обратило их в бегство. Серега увидел огромного хищного динозавра, выросшего из травы, словно он там в окопе прятался до поры до времени. Клацнула зубастая пасть, в которой без труда мог поместиться Одинцов вместе с конем и всей амуницией. Серега дернулся и отвернул в сторону, чтобы не столкнуться с клыкастым монстром. Остановил коня, выхватил меч, но наваждение уже исчезло.
—Что это было?— выдохнул Серега.
—Я такого страшного могехара никогда не видел,— сказал Лех Шустрик.
—Какой могехар, это же был гигантофайер,— перебил его Жар.— Железно говорю.
Одинцов отрицательно качнул головой.
—Вы вообще о чем…
Выяснилось, что каждый видел разную картинку. И не только сейчас, но и когда они сторожили границу на опушке леса. Поэтому спутники Одинцова и не удивлялись автомобилям и комбайнам, в это время они видели пашущего на быках крестьянина да роскошную в позолоте карету, запряженную четверкой лошадей.
—Это получается, что миражи настраиваются на разум каждого конкретного человека и посылают ему свою картинку,— сделал выводы Одинцов.— Что-то типа телепатического сканирования.
—Что ты такое сказал?— переспросил удивленный Шустрик.
—Не важно,— отмахнулся Сергей и спросил у Карусели: — Скажи, а были ли такие видения, когда вы в прошлый раз сторожили границу?
—Ничего похожего.
—Вот это и странно. Отчего-то мне кажется, что это специальная охранная система, отпугивающая нежелательных гостей. Когда ваши… наши предки охотились с копьями и палицами на мамонтов, эта штука отлично работала. Они знали, что эти поля табуированы. Ходить на них нельзя. А сейчас прока поменьше будет. Хотя… Ладно. Об этом подумаем в следующий раз. Открывай ворота, ключник,— потребовал он.
Карусель направил коня ближе к незримой границе. Он вытянул вперед себя правую руку, раскрыл ладонь, в которой блеснул какой-то непонятный предмет, и что-то сделал. От его руки протянулся и раскрылся, словно бутон цветка, яркий солнечный луч, сделал оборот по часовой стрелке, и пространство вокруг расступилось в стороны. Завихрилась воронка ворот.
Карусель обернулся и крикнул:
—Проход открыт. Поторопитесь.
Он нырнул в него первым и остался с той стороны поддерживать ворота. За ним последовали остальные члены отряда.
Одинцов направил коня в проход, словно шагнул в бездну. Когда он пересекал границу, родилось чувство, словно его скрутили в тугой жгут и вывернули наизнанку. Разобрали на множество маленьких кирпичиков, распылили в стороны и собрали заново. Перед глазами померкло, он почувствовал страшной силы Жернова, вращающиеся рядом, отделенные от него тонкой прозрачной мембраной, возведенной ключом-пропуском, принадлежащим Карусели. Стоит ему опустить руки и спрятать ключ, как мембрана лопнет, выпуская на волю Жернова. Они в мгновение перемелют человека в труху. Серега представил, что было бы, если бы его засосала гигантская мясорубка. Какой винегрет вышел бы в самом конце. Эта страшная картина заставила его вздрогнуть и дать шпоры коню.