Вернулись из разведки Драмин, Колин и Вихрь. Усталые, но довольные жизнью. Вихрь тащил на себе тушку кабанчика. Профессионал, что тут говорить. Зашли его в пустыню без еды и воды — и там кабанчика раздобудет. Серега бы не удивился, если бы он и пиво где-нибудь нашел. Увидев, чем занимаются их товарищи, разведчики так занервничали, что чуть из штанов не выпрыгнули, но Одинцов был непреклонен.
—Докладывайте.
—В округе все чисто, командир. Ни следа ворога,— начал Драмин, почесывая голову.
—Никаких следов,— подтвердил Колин, накручивая от нетерпения длинный ус.
—Вот только ужин… так сказать…— скинул с плеча тушку Вихрь.
—Как дорога дальше? Подгорный путь цел?
—Вход открыт. Чисто там, клянусь восточным ветром,— ответил Драмин, не отрывая взгляд от плещущихся товарищей.
—Мы немного прошлись… так сказать… и порядок… не видно никого,— добавил Вихрь.
—Можно двигаться дальше. Вполне,— подтвердил Колин.
Ничего более толкового от них нельзя было добиться. И Одинцов махнул рукой. Свободны, мол, идите купайтесь. Бойцы так обрадовались, что в пять секунд разделись догола и бросились в воду, вереща, словно стая папуасов-каннибалов при виде безоружного белого.
Сергей поднял трофейный меч, добытый в сокровищнице князя Боркича, и неспешно повязал его на пояс. Отличное оружие и очень древнее. Одинцов чувствовал это, как и ту силу, что таилась внутри клинка. Если бы он провалился в волшебный мир, то точно утверждал бы, что меч ему колдовской достался. Но пока никаких чудес видно не было, так что о магии можно забыть. Но что-то в этом мече было такое, необъяснимое…
—Какой у тебя план?
Серега резко обернулся. Позади стоял голый Лех Шустрик и насмешливо наблюдал за другом.
—Ты о чем?
—День пути по подгорной тропе, и мы окажемся в Краснограде. Что дальше?
Шустрик выбрал свой комплект одежды и стал одеваться.
—Найдем постоялый двор, на кармане у нас звенит, так что с этим порядок…
—Пока… порядок…— поправил его Лех.
—Дальше пойду искать вербовщика, и наймемся в какую-нибудь армию…— неуверенно сказал Одинцов.
—Идея замечательная. Только у нее есть один изъян.
—Какой?
—Ты!
—Не понял,— попытался обидеться Одинцов.
—Ну вот скажи мне на милость. Придешь ты к вербовщику. А тот тебя и спросит: на какой войне ты был? В каких боях участвовал? Ты и не знаешь, что ответить. Тогда тебя попросят назвать все крупные войны и сражения за последние лет пять. Но ты и этого не знаешь. Напрашивается вывод: либо ты свонравец, засланный откуда-то шпион, либо…— Шустрик развел руками, но поскольку он был в одном сапоге, то тут же потерял равновесие и свалился на задницу.
Серега смолчал, хотя на смех пробирало. Уж очень потешно это выглядело.
—Дальше будет еще веселее. Тебя попросят назвать всех соседей Вестлавта, и тут ты тоже уныло промычишь, потому что не знаешь…— поднявшись на ноги, Лех яростно потер ушибленное место.— Тогда тебя попросят: назови самое крупное государство на Ирлонге, и тут ты с глупым видом окончательно капитулируешь.
—А что такое Ирлонг?— спросил Сергей.
—Вот видишь. Так что ни о какой карьере наемника можешь не мечтать. Ты знаешь меньше, чем простой дворовый мальчишка. Ты беспрепятственно покинешь вербовщика и направишься на постоялый двор, тебя никто не тронет. Ты придешь к остальным ребятам. И вот тут-то вас всех и повяжут. Потому что либо сбежали из очень глухого места, каким было подгорье князя Боркича, либо ты не от мира сего, что, в общем-то, тоже правда,— закончил свою обличительную речь Лех Шустрик.
—В таком случае ты должен рассказать мне все, о чем знаешь. И начать надо прямо сейчас,— подумав над словами друга, сказал Одинцов.
—Решение верное и, главное, своевременное,— одобрил Лех Шустрик.
—Что такое Ирлонг?— напомнил свой вопрос Серега.
—Земля, на которой ты находишься. Материк.
—Если у этой земли есть имя, то получается, и другие материки есть?
—Точно,— подтвердил Шустрик.— По меньшей мере три. Упоминание о них сохранилось в хрониках, только вот беда: уже лет так пятьсот там никто не бывал. Плавать-то мы плаваем, но доплыть не можем. Либо предки напридумывали всякой чепухи, либо с тех пор что-то произошло, и дорога к другим землям нам закрыта.
—Очень интересно,— оценил Одинцов. Закрытые материки, есть над чем поразмыслить.
—Я не смогу тебе все рассказать и научить. Все равно ты будешь отличаться,— с сомнением в голосе произнес Лех.
—Почему ты так думаешь?
—Сам посуди. Тебя могут спросить о чем-то, что я забыл тебе рассказать, не посчитал нужным. Мелочь какая-то, но и она может испортить все застолье.
—Я все равно должен побольше узнать об этом мире,— упрямо заявил Серега.
—А я на другой ответ и не надеялся. Рассказать я тебе расскажу и научу. Но на разговор с вербовщиком я пойду с тобой.
—Зачем?
—Говорить буду я. А ты большей частью помалкивай да морду злую строй. У тебя это, кстати, неплохо получается. Я скажу, что нашему командиру не по рангу со всякими разговаривать. Мол, ты младший сын какого-нибудь графа, поэтому злой, спесивый, но профессиональный.
—Зачем врать? В конце концов, правда откроется.
—К этому времени ты и твой отряд уже успеете себя зарекомендовать, и всем будет плевать на то, кто вы и зачем соврали. Да и потом, у каждого есть тайны, которыми он не готов делиться с первым встречным-поперечным.
Одинцов задумался над сказанным. А ведь дело Шустрик предлагает. Можно на какой-нибудь мелочи засыпаться, сам не заметишь, а люди по-другому относиться начнут. Все-таки чужак он для них.
—Убедил,— сказал Серега.
—Вот и чудно.
—Когда учить начнешь?
—Да хоть сейчас…— произнес Лех, но тут же осекся,— пожалуй, сейчас не получится. Вечером, когда все улягутся.
—Уговорил.
Выбравшиеся на берег бойцы с шуточками и прибауточками принялись примерять обновки. Будто дети малые, честное слово. Бобер вспомнил о том, что «недурственно было бы и пожрать». И все засуетились вокруг кабанчика, точно от царящего возле него хаоса, ужин быстрее приготовится.
Глава 14Наемники
Красными куполами раскинулся Красноград в Солнечной долине на изгибе реки Красной, прозванной так по цвету воды. Слишком много красной глины на дне, она и придавала воде особый оттенок. Окруженный высокими крепостными стенами и искусственным широким каналом, город напоминал старую черепаху, выползшую на берег погреться на солнышке.
На расстоянии десятка километров от города стояли четыре дозорных крепости, призванных в случае войны встать на пути врага. Горн — Закатная крепость, возвышающаяся прямо перед Волчьим Отрядом, рогатая башнями и зубастая бойницами. Краст — Рассветная крепость, отсюда ее видно не было, она прикрывала восточную часть Солнечной долины. Дозр — Заречная крепость — находилась по другую сторону Красной реки. С Красноградом Дозр был соединен связкой стальных цепей, лежащих на дне реки. В случае подхода ворога по воде натягивались цепи, останавливая флотилию и пробуждая подводные ловушки, коими было устелено все дно. Пвлат — Северная крепость — преграждала подступы к городу со стороны гор.
Полтора столетия назад Красноград подвергся нашествию объединенных горских племен. Солнечная долина почернела от прокопченных меховых шапок и железных шишаков. Сотни шатров выстроились ровными рядами по долине, не сосчитать племенных ярлыков, развевающихся по ветру. Загорелись костры, куда шаманы сыпали какие-то порошки, отчего поднимающиеся к небу дымы окрашивались в разные цвета.
Красноград встал на пути объединенной орды, заградив собой остальные княжества, но к войне город был не готов. Со всех концов Вестлавта стянулись войска для спасения осажденного города. Помогли и соседние княжества, прислав союзные армии. Только совместными усилиями удалось отразить горскую орду. То сражение вошло в историю под названием Солнечная сеча. Ответный рейд в горы успеха не принес. Рассыпавшиеся по ущельям и пещерам горцы оказались неуязвимы для привыкших к равнинным битвам пехотинцев. Они появлялись невидимками словно бы из ниоткуда, вырезали отряды до последнего человека и растворялись в пещерах. Тогда и построили крепость Пвлат, ставшую рубежом между горами и Солнечной долиной, а через несколько лет вожди и старейшины горских племен собрались на Большой совет, где заключили вечный мир с княжеством Вестлавт, который с тех пор ни разу не был нарушен.
Все это Одинцов узнал по дороге. Лех Шустрик любил и умел рассказывать. Оставалось только удивляться, откуда он все это знает. В двадцать первом веке вся информация была общедоступна. Стоит только включить компьютер и выйти в Интернет, как любая историческая эпоха в деталях и подробностях, в научных и популярных статьях встает перед глазами. Здесь же, в средневековой тьме, информация разбросана по крупицам в разных местах, и зачастую между этими локациями лежат десятки и сотни километров. Чтобы собрать все воедино, требовалось немало труда и усердия. И уж тем более удивительно, что обладателем этих знаний был вор.
Волчий Отряд неспешно подъехал к Закатной крепости, где был остановлен дозорным десятком. Бряцая железом, им навстречу устремились рыцари с закрытыми шлемами и разноцветными султанами из перьев с копьями наперевес.
Одинцов поднял вверх сжатую в кулак руку, призывая отряд остановиться.
Бойцы послушно притормозили и встали, ожидая развития событий.
Смотрящий подъехал справа к Одинцову. По другую сторону встал Лех Шустрик. Так они и встретили рыцарей Горна.
—Кто вы? Откуда и куда путь держите?— спросил рыцарь в черном доспехе на огромной черной лошади, укрытой расшитой золотом попоной. Его голос звучал глухо из-под плотно задраенного шлема, представлявшего металлический цилиндр с узкой глазной щелью и рифленой поверхностью внизу, изображающей бороду.
—Отряд наемников, ищем работу. Думаем, в Краснограде нас ждет удача,— громко заявил Лех Шустрик.