– Постой, Серега! – Я вскочил, забегал по комнате. – Почему ты мне не сказал раньше? Мы придумаем что-нибудь, мы…
– Прекрати, – глухо сказал он. – Ничего нельзя сделать. Я пришел не за помощью. Просто попрощаться хотел и сказать, что ты – мой наследник. Проследи, чтоб с похоронами все нормально было.
Сергей тоже встал.
– Я пойду. Стемнеет скоро. Она, конечно, только за мной ходит, но все же я не хочу к твоему дому мертвячку приводить.
От этих слов меня дрожь пробрала. Тогда мне и захотелось, чтобы он ушел поскорее. Сергей направился к входной двери, я потащился за ним. Возле порога друг обернулся, посмотрел на меня и проговорил:
– Никогда не обещай того, чего не сможешь выполнить. Не давай обещаний, не соглашайся, если не уверен, что тебе по силам сдержать слово.
Это был последний раз, когда я видел лучшего друга живым.
Через три дня он умер, и я смотрел на него, лежащего в гробу.
Сергей выглядел умиротворенным, морщины разгладились. Я надеялся, что друг наконец обрел покой. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
Божий одуванчик
Обнести старушку предложил Вовчик. Антон, поразмыслив, решил: почему бы и нет? Чем они рискуют?
Парни дружили со школы. После учились кто где, Вовчик еще и в армии служил. А в последние годы, что называется, крутились. То тут, то там, побольше-поменьше, на хлеб с маслом хватало. Иногда и с икоркой. Никакого открытого криминала, упаси бог. Грабежи, убийства, бандитизм – это не их профиль. Так, в стиле Остапа Бендера, с точным взвешиванием всех рисков.
Недавно они как раз провернули одно выгодное дельце, возвращались домой. Дорога завела друзей в сонный городок, который и городом назвать было сложно: клубок пыльных улиц, застроенных по большей части двухэтажными и частными домами, несколько церквей и торговых центров, круглая, как блюдо, центральная площадь.
Останавливаться здесь не планировали, разве что перекусили бы в кафе, потому что с самого утра ничего не ели. Но, как говорится, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах. В городишке парни оказались на несколько часов позже, чем рассчитывали, дело шло к вечеру. Погода – дрянь: холодно, дождливо, видимость на дороге нулевая.
– Такими темпами дома после полуночи окажемся, – проворчал Антон.
Они въезжали в город, и обоим пришла в голову мысль переночевать здесь. Только есть ли в этой дыре гостиницы? И тут Вовчик, повернув голову, увидел тот дом.
Окраина городка, на кривоватой улочке никого: непогода всех загнала по домам. Дом, где они позже остались переночевать, привлекал внимание сразу: небольшой, но добротный, похожий на сказочный теремок, он отличался от своих типовых, серых, обычных соседей. Резные наличники, разноцветные витражи, аккуратный заборчик с затейливой калиточкой, ухоженный сад и аккуратный двор.
– Кто в теремочке живет? – протянул Антон.
– Ставлю на одинокую интеллигентную старушку, – сказал Вовчик. – Из недобитых дворян или купеческого сословия.
– Ага, – согласился Антон, – веет уютом позапрошлого века. Духом старины.
– Да вы поэт, батенька, – задумчиво молвил Вовчик, и Антон сразу понял, о чем он думает.
УАнтона тоже выстроилась логическая цепочка: старомодное – старинное – антикварное – ценное – дорогое – возможная прибыль.
– Может, зайдем, – предложил Вовчик, – поздороваемся, осмотримся?
Антон кивнул. Вовчик развернул машину, и они покатили обратно. Подъезжая к дому, обсуждали, под каким предлогом войти, и вдруг увидели хозяйку.
Она стояла возле калитки, раскрыв над головой синий зонтик в розовую полоску. Волосы красиво уложены, ботиночки, плащик, очки – милейший божий одуван. Наверное, за хлебом вышла или еще по какой надобности, однако Антону почему-то подумалось, что она ждет их. Ерунда, конечно. С чего бы ей это делать? Откуда она могла узнать, что они вернутся, что вообще проезжали мимо ее дома?
– Добрый день! – проговорил Вовчик. – Простите за беспокойство. Мы, так сказать, гости вашего города. Едем домой, а дорога плохая, непогода. Решили переночевать здесь. Не подскажете, где можно остановиться? Переночевать, поужинать.
Он сопровождал свои слова обезоруживающей улыбкой, которая сногсшибательно действовала абсолютно на всех, а на пожилых женщин – особенно. Вовчик ждал, что старушка примется объяснять, а он попросит позволения войти: дождик же, льет как из ведра, а дальше уж по ситуации.
Но старушка выдала ответную улыбку (не хуже, чем у Вовчика) и произнесла:
– Здравствуйте, ребятки. Вы, я вижу, люди приличные. Можете и у меня остановиться. Ужином накормлю: пироги пекла, одной не съесть. И возьму недорого. – Она назвала смешную сумму. – А можете ничего не платить: дров наколете – и довольно будет. Тяжело одной, просить приходится.
Парни переглянулись, обменялись понимающими взглядами.
Спустя полчаса они сидели за столом. Кроме пирогов хозяйка угощала их борщом и салатом из свежих овощей со своего огорода. Было невероятно вкусно. А главное, оба понимали, что не зря зашли.
Дом был не то чтобы богатый, но невооруженным взглядом видно, сколько тут всего. Книги старинные, бокалы с позолотой, шкатулочки, статуэтки. Поискать хорошенько, так много чего найдется. Не бриллианты, но надо знать, кому сбыть, и результат, как говорится, вас удивит. А искать, что брать, можно спокойно: подлить старушке кое-чего в чай – пара пустяков.
Извини, бабушка, дрова тебе другие колоть будут. У нас свои планы.
Конечно, хозяйка может в полицию заявление накатать, только напрасно стараться будет. Номера на машине – фальшивые, зарегистрированные в одном сибирском городе; имена они ей назвали не свои, никаких особых примет. Отпечатков пальцев не будет, никто (кроме бабульки) парней в городишке не видел…
Ой, и будут ли местные блюстители порядка из-за неосторожной старухи, пустившей в дом чужих людей, шум поднимать? У них статистика, кому нужно нераскрытое дело? Его вряд ли откроют: не мэра обокрали, а так… Пенса древнего! Сама виновата, осторожнее надо быть, скажут ей, покивают: конечно, будем, мол, искать.
Примерно через час друзья вышли покурить, быстро обговорили детали и вернулись в дом как ни в чем не бывало. Подслеповатую старушку даже жаль немного, вон как старается угодить, но, с другой стороны, на что ей эти безделушки? Стоят и стоят. А они им применение найдут. Да и много ли маленькой старушонке надо? Это молодым многое требуется.
Сидели за столом долго, куда спешить? Дождь постепенно стихал, уже не лил сплошной стеной, однако прекращаться не думал. Оно и к лучшему. Дождь смоет все следы, потенциальные свидетели будут сидеть по домам.
– Долгую вы жизнь прожили, – сказал Вовчик в ответ на очередной рассказ старушки. Он умел поддерживать любую беседу. Антон особо не вслушивался в их разговор.
– Долгую, милый. Чего только не видала на свете, всякое бывало. Даже и тут. Хоть и тихий у нас городок, а… – Она перебила сама себя. – Вот одна история. Лет сорок тому назад было. Или пятьдесят, точно не скажу, память подводит. Хотите послушать?
– Хотим, конечно, – проговорил Антон.
Наверное, никто к бабульке не приходит, дефицит внимания. Пусть потешится, потрясет стариной, расскажет. Старушка кивнула.
– Жила в городке женщина. Молодая, красивая, одинокая. Непростая была женщина. Поговаривали, ведьма она.
– Вот это поворот, – хмыкнул Вовчик.
Рассказчица тонко улыбнулась.
– Не верите? Вот и те ребятки не верили. Ведьма – будем ее так называть для удобства – зла горожанам не делала. Просили – помогала. Хворь исцелить, мужа в семью вернуть, бесплодие вылечить, удачей заручиться. У одного из тех двух парней, про которых речь, в городе бабушка жила, он к ней приехал. Погостить. И друга привез. Вот этот друг и говорит: дом, мол, у бабенки богатый, добра небось немерено.
При этих словах Антону стало неловко, но он постарался не подать виду.
– Давай, говорит, так поступим. Ты поухаживай за ней, а после пригласи к себе на чаек. Задержи, а я в это время у нее пошурую, погляжу. На тебя никто не подумает, ты с ней был. Так они и сделали. Ведьме тот парень глянулся, видно: они пару раз по парку погуляли, он ей цветочки подарил. Пригласил зайти чаю попить, она и пошла. А он тот еще затейник был. Услыхал, что если возле двери метлу прутьями вверх поставить, так ведьма из дому не выйдет, и решил проверить: правда ли та женщина – ведьма? Так и сделал. Долго, говорят, она, бедная, выйти из его дома не могла. Только встанет из-за стола, к дверям подойдет, увидит метлу – обратно садится. Под конец взмолилась, дескать, убери метлу, нету мне хода отсюда. Значит, правда ведьма. Может, люди врут, не так все было. А вот что точно правда: женщина пришла домой и видит, что ограбили ее. Украшения пропали, вещи. Посидела она, подумала.
– В милицию заявила? – подал голос Вовчик.
Старушка повернулась и посмотрела на него цепким, острым взглядом.
– Незачем ей было туда ходить. Милиция сама к ней пришла – вещи вернуть.
– То есть как? – удивился Антон.
– А вот так, милый. Поняла она, кто ее обокрал, сложила два и два. Да и несложно это было, кто угодно догадается. Парнишки, на свою беду, глупыми были, дальше своего носа не видели. На следующий день, довольные, на бережок пошли. Речка у нас течет, места красивые, поглядите при случае. Отмечать, значит, решили: удачную же сделку провернули, как не отметить? Водочки взяли, закуску. – Старушка помолчала, пожевала губами. – А после поссорились, видать, сердечные. Не поделили добычу. Нашли их обоих мертвыми. Ясное дело: убили друг дружку. Только странно так убили-то… Задушили один другого. Долго в милиции гадали, как такое возможно. Только я считаю: всякое может случиться с плохими людьми, верно?
Она снова пристально поглядела на Антона и Вовчика.
– Думаете, ведьма наколдовала? – небрежно спросил Вовчик.
– А я ничего не думаю. – Старушка снова заулыбалась привычной мягкой улыбкой. – Только у нас в городке все знают: ведьму трогать нельзя. Себе дороже выйдет.