– У меня нет выбора, – вздохнула девочка. – Надо, чтобы кто-то решился и начал действовать.
На следующий день она покинула дворец в сопровождении Антонена и синего пса, тщетно пытавшегося разубедить ее в необходимости действий. Мальчик нес на плечах разобранную палатку и еду на три дня.
– Я останусь на опушке леса, – пояснил он. – Если тебе понадобится помощь, я буду тут как тут. Когда мои запасы иссякнут, я начну охотиться. Если дело примет плохой оборот, возвращайся ко мне, не раздумывая.
Пегги тепло поблагодарила его, присутствие Антонена придавало ей сил. После смерти Колена она чувствовала себя потерянной, словно Пегги лишили важной части ее самой. Это было глупо, ведь она не перебросилась и десятком слов со странным черноволосым юношей. Ей хотелось взять себя в руки, но, несмотря на все усилия, Пегги это не удавалось.
Пока Антонен ставил палатку, девочка, следуя советам астролога, обрила голову и надела льняную рубаху. Она дрожала – в лесу было холодно и сыро.
– Хорошо, – вздохнула она, целуя Антонена в щеку. – Я пошла. Надеюсь, мы увидимся, ты был мне настоящим другом. Если меня долго не будет, возвращайся домой… Я не хочу, чтобы ты здесь одичал.
– У меня уже давно нет дома, – ответил мальчик. – Лучше я останусь тут, с тобой. Я дождусь тебя, даже если ты появишься через год.
Чувствуя, что сейчас заплачет, Пегги Сью помахала ему рукой и удалилась в направлении камня фей, месторасположение которого указал ей астролог. Синий пес семенил за ней.
– Ну вот, – вздохнул он, – как в старые добрые времена… Готова броситься хоть в волчью пасть. Какой ужас! Со мной во дворце так хорошо обращались… и я не терял надежды стать когда-нибудь бароном. Королевский архитектор уже делал наброски конуры в форме замка…
Пегги, шедшая босиком, вскоре поняла, что прогулка не такая уж приятная. Земля оказалась усеяна острыми, режущими камнями, на которые невозможно было наступить, не крича от боли. И каждый раз камни издавали смех, словно они живые. Впрочем, вероятно, они такие и есть, ведь это наверняка очередная хитрость фей, чтобы обескуражить испуганных кандидатов.
Через час такой ходьбы ноги Пегги стерлись в кровь. Она сжала зубы и решила, что не даст себя запугать. Астролог объяснил, что она должна предстать перед волшебным камнем, зажав в кулаках крапивные листья, поэтому она сорвала две ветки крапивы и продолжила путь. Не прошла Пегги и двух шагов, как ужасная боль пронзила ее ладони. Боль была нестерпимой! Ей казалось, она держит в руках раскаленные добела иголки. С ее лба потек пот.
Когда Пегги остановилась, чтобы собраться с силами, маленькая птичка с золотыми перьями уселась перед ней на ветку.
– Если ты бросишь крапиву, боль тут же пройдет, – прощебетала она. – Все просто.
– Хорошо, – прошептала девушка, – но это будет означать, что я не прошла испытание?
– Само собой разумеется, – проворковала птичка. – Тебе виднее. Предупреждаю, с каждым часом боль будет только усиливаться. Мало кандидатов смогли вытерпеть ее до конца. Стоит ли подвергать себя таким мучениям, если ты все равно не выдержишь все испытания?
– Почему я не выдержу, скажи, пожалуйста? – присвистнула Пегги Сью.
– Потому что девяносто семь процентов кандидатов не проходят испытания, – ответила птаха, – а ты по своему положению не из тех, кто их проходят. Принцесса, выросшая среди шелков, с армией слуг, дочка короля, у которой всегда была легкая жизнь… Чик-чирик! Готова поспорить на перья и хвост, что ты не выдержишь испытания и будешь хныкать еще до восхода солнца.
– Я знаю, что ты хочешь сбить меня с задуманного пути, – тяжело задышала Пегги Сью, – но ведь я могу потерять терпение и свернуть тебе шею. Ты об этом подумала?
– Ну ладно, ладно! – поспешила пропеть птичка. – Не забывай: если ты разожмешь кулаки, крапива выпадет…
И сказав эту коварную фразу, она улетела.
– Давно пора! – проворчал синий пес. – А то я уже хотел сделать из нее бутерброд… хотя ненавижу, когда в майонезе перья!
Девочка снова пустилась в путь. Наконец она вышла на опушку, где стоял камень для просительниц. Девушки, желавшие попасть в школу фей, должны оставаться здесь два дня и две ночи. На камне, на уровне земли, были протерты два углубления. Пегги встала на них коленями, после чего протянула руки и произнесла магическое заклинание: «Простая смертная пришла я, дрожа, к двери Тайн. Тук-тук, откройте мне…»
– Ничего глупее не придумала? – засмеялся синий пес. – Дурацкая песня! Я всегда недоумевал, почему кажется, что магические заклинания выдуманы умственно отсталыми людьми.
«Ну вот, – сказала себе Пегги, – дело сделано. Теперь остается только ждать».
Увы, именно это и являлось самым трудным!
Последующие часы проходили очень тяжело, и Пегги раз двадцать готова была все бросить. Сначала она плакала навзрыд, поскольку ожоги крапивы стали невыносимыми, потом слезы у нее иссякли, и она принялась стонать, словно больной щенок. Время от времени позолоченная птичка пролетала мимо нее. А иногда даже садилась на плечо, чтобы раззадорить Пегги.
– С другого конца леса слышно, как ты плачешь! – говорила она девочке. – Это очень неприятно, ты можешь вести себя более достойно?
– Убирайся! – бросила ей Пеги. – Убирайся или…
– Осторожно! – поторопилась пропеть птичка. – Главное – не урони крапиву!
Синий пес вскочил, пытаясь поймать мерзкого соловушку, но когда его челюсти сомкнулись, он поймал лишь пустоту.
Потом наступила ночь, стало холодно, и пошел дождь. Пегги дрожала, ее рубаха прилипла к телу. Затекшие колени болели. Кроме того, она боялась уснуть от усталости, упасть и разжать кулаки.
Когда наступило утро, она умирала от голода, жажды, у Пегги начался жар. Она с трудом держала глаза открытыми.
«Если так продолжится, – подумала она, – я умру от истощения».
Быстро посмотрев через плечо, Пегги оглядела кусты. Разве астролог не говорил ей, что волки безжалостно расправляются с кандидатками, у которых не хватило сил выстоять до конца? Вот уже какое-то время ей казалось, что за ней наблюдают. Может быть, волчья стая уже здесь?
«Они почуяли мою слабость, – подумала она. – Они знают, что я не пройду испытания… Пришли мной поживиться».
Эта мысль придала ей энергии, и она гордо выпрямилась, чтобы показать хищникам, что им придется подождать, прежде чем начать пир.
– Не бойся! – прошептал синий пес. – Я тебя защищу. Если покажутся волки, я буду сражаться с ними, сколько смогу… У меня еще достаточно сил и зубов, чтобы откусить им уши…
– Спасибо, – пробормотала взволнованная Пегги.
– Кстати, никогда не ел волчатины, – рассеянно пробурчал синий пес. – Наверное, по вкусу похоже на банное полотенце. А полотенце очень тяжело переварить…
Прошел еще один час. Вдруг, когда Пегги уже собралась отказаться от своей затеи, кусты раздвинулись и появилась молодая женщина. У нее были длинные голубые волосы, и она носила тунику с открытыми плечами. На талии в кожаном чехле висела волшебная палочка. Вокруг правого предплечья обвивалось то, что Пегги сначала приняла за браслет, а на самом деле оказалось живой бледно-зеленой змеей.
– Достаточно, – сказала фея, – можешь бросить крапиву.
– Я не прошла испытания? – простонала девочка на грани отчаяния.
– Нет, ты принята, – ответила молодая женщина. – И ты продержалась дольше всех. Мы с тобой уже встречались. Я приходила помочь тебе в битве с крысами.
– Да! Точно… – прошептала Пегги. – Одноглазый кот… Без вашей помощи мы бы никогда не справились. Как вас зовут?
– Я – Сафра Раанит Синий Орлеанский Камень, Меховая Птица с Большого Дуба…
– Как?
– Ты привыкнешь, у фей сложные имена. А пока можешь называть меня Сафра.
Пегги покачала головой. С тех пор как она бросила крапиву, ей уже не было больно. Она посмотрела на свои ладони и не заметила на них никаких волдырей.
– Это волшебная крапива, – объяснила Сафра. – Ты испытывала воображаемую боль. Большинство кандидаток такие неженки, что через три часа все бросают и убегают с плачем. Оно и лучше, у нас нет никакого желания иметь дело с трусихами. Учение сложное, мало кто выдерживает до конца. Сначала ты будешь работать служанкой, тебе дадут неприятные и… опасные поручения. Если ты выйдешь живой из первых испытаний, то перейдешь на следующий уровень и так далее. Но скажу откровенно, обучение очень непростое, и возможно, экзамен будет стоить тебе жизни. Забудь сказочные истории про фей, которыми кормилицы пичкают детей, это – глупости, не имеющие ничего общего с действительностью. Феи представляют собой армию; мы воительницы, и нам есть чем заняться, вместо того чтобы склоняться над детской колыбелью и раздавать дары! Мы ненавидим людей. Они вредят природе, рубят деревья, отравляют воздух и воду. Если ты останешься с нами, то постепенно изменишься. Пройдя обучение, ты уже не будешь человеком… станешь кем-то другим. Но до этого еще далеко. А пока ты отправишься к замарашкам, выполняющим самую грязную работу. Тебе придется помучиться.
Пегги Сью задержала дыхание. Она думала, уж не переоценила ли она свои силы?
– Да! Вот еще что, – сказала Сафра, – я должна рассказать тебе о принятой у нас системе оценок. Феи используют оригинальную методику. Каждый раз, когда ты не сможешь выполнить задание, вместо того чтобы получить плохую оценку и несколько ударов кнутом, ты просто станешь уродливой.
– Что? – начала заикаться Пеги от ужаса.
– Таковы правила. Твой нос станет длиннее, уши огромными, на щеках появятся бородавки… Постепенно твое лицо деформируется, будет уродливым. Если получишь хорошие отметки, уродства исчезнут… Что ты думаешь об этом правиле?
– Оно ужасно! – запротестовала Пегги.
– Эта система себя зарекомендовала, – возразила Сафра Раанит. – Я и сама прошла через нее. Когда я была на втором году обучения, я вся покрылась красными гнойниками. Я старалась, работала день и ночь, и мои оценки улучшились. Гнойники исчезли. Когда получаешь хорошие оценки, происходит обратное явление. Становишься красивее. Кривой нос выпрямляется, лицо утончается, зубы становятся жемчужно-белыми… Некоторые ученицы, бывшие настоящими уродинами при поступлении в школу, стали со временем красавицами. Ты повстречаешься с некоторыми из них. А теперь хватит болтать. Если хочешь сбежать, еще есть время вернуться домой, я тебя не держу.