Когда наступила ночь, Мария-Женевьева достала из своей сумки съестные припасы и разделила их с сестрой и псом. Они молча поели.
Пегги не могла помешать себе украдкой смотреть на Колена. Она была в ужасе от вида молодого человека, от его запаха дикого зверя и желтых глаз. Эта история напоминала ей историю Себастьяна, который тоже стал оборотнем. Решительно, ей не везло с молодыми людьми!
Приносила ли она им несчастье? Были ли они обречены стать чудовищами, познакомившись с ней?
Эти вопросы мучили ее.
– Ладно, – сказала Мария-Женевьева, – пора спать. До дворца далеко. Мы отправимся в путь, как только Колен проснется.
Они отправились в путь ночью. Ратный конь превратился в обычного, его грива и шкура больше не горели. Волки следовали за ними следом. Все молчали – старались экономить силы. Время от времени Пегги брала синего пса на руки, поскольку, роя подкоп, он так изранил лапы, что теперь ему было больно идти.
– Если нам повезет, – прошептала Мария-Женевьева, – мы придем во дворец к четырем часам утра. Охранники устанут, многие будут спать стоя, что упростит нашу задачу.
Ее расчеты оказались верными, они дошли до крепостной стены, когда часы на королевской обсерватории били четыре раза.
– Колен должен остаться здесь, с волками, – решила Мария-Женевьева. – Мы же проберемся во дворец через подземный ход, идущий от этого дуба. Если тоннель не обвалился, мы сможем пробраться в королевские покои.
Повернувшись к сестре, она спросила:
– Знаешь ли ты, где искать волшебную палочку?
– Да, – ответила Пегги. – У моего пса невероятный нюх, он найдет палочку, где бы ее ни спрятали.
– У нее особый запах, – объяснил пес. – Очень характерный, я узнаю его из тысячи.
Успокоившись, Мария-Женевьева пошла во главе маленькой группки в сторону крепостной стены. Они все чувствовали страшную усталость, потому лесная девушка вытащила из сумки пакет с черным мятым изюмом, не очень аппетитным на вид, объяснив:
– Пусть каждый съест по изюминке, это волшебные ягоды, которые снимают усталость. После них вы почувствуете себя бодрыми, словно проспали всю ночь.
Мария-Женевьева дошла до дуба и стала ощупывать ствол.
– Мало кто знает о существовании этого хода, – прошептала она. – Раньше, когда я скучала во дворце, я переодевалась крестьянкой и выходила через тайный лаз, чтобы поболтать с простым народом. Надеюсь, вход существует до сих пор. Возможно, никто не ходил по нему, с тех пор как я сбежала.
Наконец, после долгих поисков в стволе дерева, скрипя, открылась дверца, обнаружив колодец, в глубь которого вела лестница. На первой ступеньке стояла покрытая пылью свеча. Своей зажигалкой Мария-Женевьева зажгла фитиль.
– Я пойду вперед, – прошептала она. – Теперь больше ни звука! Тоннель устроен в толще стен дворца, но в некоторых местах перегородки такие тонкие, что нас могут услышать.
Вместе с синим псом девушки вошли в полый ствол, и дверца автоматически закрылась за ними. Тоннель был узким и извилистым. От огня свечки паутина сгорала, потрескивая, у них над головами. Пахло сыростью и лисами. Животные прятались при их приближении. В некоторых местах приходилось перешагивать через упавшие со свода камни и лужи из-за того, что вода просачивалась сквозь стены.
– Нам повезло, – прошептала Мария-Женевьева, – проход не осыпался.
Вдруг перед ними оказалась лестница. Пришлось по ней взобраться. Дворец был прямо над их головой.
В последующие полчаса она пробирались по узким проходам, выдолбленным прямо в стенах зала заседаний, рабочих кабинетов или спален. Пегги казалось, что она превратилась в призрак, что ходит по коридорам замка. Синий пес шел впереди и, пытаясь понять, где находится палочка, внюхивался так тщательно, что его нос чуть не лопался от усердия.
– Она все еще во дворце, – сказал он. – Я чувствую ее запах. Смесь лимона, горчицы, лаванды… и капелька аниса. Невозможно ошибиться.
После долгого хождения по лабиринту пес нашел волшебную колючку, спрятанную под половицей паркета, совсем рядом со спальней короля и королевы. На острие палочки была надета пробка, видимо, чтобы случайно не уколоться. Трясущимися руками Пегги схватила колючку.
– Хорошо, – сказала Мария-Женевьева, – возвращаемся.
И они поспешили в обратный путь. Им очень хотелось броситься бежать, но это было невозможно в узком тоннеле. Они вышли у полого дуба и вздохнули с облегчением.
– Что теперь делать? – спросила Пегги Сью.
– Если хочешь уколоть огров – пожирателей камней, надо дойти до северной границы, – ответила Мария-Женевьева. – Время не ждет. Если я все правильно поняла, они проснутся завтра в полдень. У нас остается мало времени. Самая короткая дорога до границы идет через мост Прощаний, стоящий на Черном озере… Это опасный путь.
– Почему?
– Мост прогнил. Уже давно по нему никто не ходит. Он стоит над глубоким озером с черной ледяной водой. Главное, из него не пить, потому что, по легенде, сделав хоть глоток из этого озера, превратишься в статую.
– А нам точно нужно идти этой дорогой? – заволновался синий пес.
– Да, – настаивала лесная девушка. – Если мы будем обходить озеро, то потеряем много времени. Мост приведет нас прямо к месту, где спят огры. И у нас останется два часа на то, чтобы их уколоть. Времени в обрез, но мы должны успеть.
– Хорошо, – сказала Пегги, – пойдем через мост Прощаний.
Мария-Женевьева открыла сумку и снова раздала всем по волшебной изюминке, а затем вся их команда ушла в темноту.
Тибо де Шато-Юрлан был разбужен около четырех часов утра своим слугой, тот в ужасе доложил, что барон Дени де Монтовер просит срочно его принять.
Тибо поднялся, недовольный. Накануне во время праздника во флигеле Нептуна он слишком много выпил, и теперь у него раскалывалась голова.
Запахнувшись в синий шелковый халат, расшитый золотой нитью, он дошел, пошатываясь, до будуара, проклиная незваного гостя, нарушившего его сон. Увидев несчастного, ждавшего его на диване, стеная и сжавшись в комочек, Тибо вздрогнул. Дени был весь в крови, а поперек лицо пересекала красноватая повязка, которую поддерживал кожаный ремешок. Дени был весь мокрый и грязный, словно полз по болоту.
– Боги милостивые! – сказал, задыхаясь, Тибо. – Это что за маскарад? Ты в кого переоделся?
Тогда Дени срывающимся от боли голосом стал рассказывать ему о печальной битве у башни. Феи… призрак Эрвана де Бреганога…
Тибо прервал его нетерпеливым движением руки. Из рассказа об этой эпопее он понял лишь одно: принцесса сбежала.
– Проклинаю тебя Великим дьявольским козлом! – завопил он. – Ты дал ей сбежать! Девчонке и собаке… Ты не смог удержать под стражей малолетку с ее собачонкой!
В ярости он бросился на Дени и стал бить его ногами. Несчастный упал со стоном, защищая лицо руками.
– Великим дьявольским козлом… – задыхался Тибо. – Великим дьявольским козлом…
Вдруг он замер, охваченный сомнением. А что, если…
– Волшебная палочка, – пробормотал он. – А вдруг Анна-София вернулась за волшебной палочкой?
Конечно же, это казалось маловероятным, но лучше проверить. Он пулей вылетел из будуара. Пройдя по коридорам, стал искать тайный ход, через который попал в прошлый раз в спальню короля и королевы. Уходя, он спрятал там волшебную колючку. Минут через десять он обнаружил, что половица паркета поднята и тайник пуст, и закричал от ярости. Каким чудом Анна-София смогла…
К черту! У него больше не было времени на раздумья. Сейчас принцесса торопится попасть на границу. Если ей удастся уколоть огров до полудня, все пропало. Мечты Тибо о славе рухнут. Ему надо во что бы то ни стало догнать ее, забрать палочку и избавиться от мерзкой воровки!
В поту, со спутанными волосами, он приказал своему слуге разбудить капитана гвардии, затем добрался до своего кабинета, чтобы изучить карты северных территорий. Когда солдат явился, Тибо уже пришел к выводу, что у беглецов есть только один выход: если они хотят перейти границу до пробуждения пожирателей камней, то непременно должны идти через мост Прощаний.
– Вот где мы их и настигнем, – сказал он капитану, указав место на карте. – Пока они впереди, но у нас хорошие лошади, мы сможем их догнать.
Военный сморщился.
– Ваша Светлость, – заметил он, – одним концом мост стоит на самой границе королевской территории. Мы не имеем права ее переходить. К тому же лучше и не пытаться, ведь мост очень ветхий…
– К черту детали, – отрезал Тибо. – Мы гонимся за могущественной колдуньей. Если мы ее не схватим, она разбудит огров, что спят по ту сторону границы, и они нападут на королевство. Вы этого хотите?
– Нет, конечно, нет, – пробормотал капитан.
– Тогда поднимайте ваших людей! Чтобы они были в седле через пятнадцать минут. Время не ждет! Скажите им, что они должны быть безжалостны, мы сражаемся с противником, силы которого превосходят всякое воображение. Я дам им по золотой монете за каждую отрубленную голову!
Вдруг вороны закаркали над Коленом, и тот выпрямился в седле. Летучие шпионы барона Бреганога всегда появлялись с тревожными вестями. Молодой человек вытянул руку, словно сокольничий, чтобы один из воронов смог сесть на его рукав. Едва устроившись, ворон стал громко каркать. Его пронзительные крики превращались в слова, как только достигали ушей Колена. С тех пор как он связал себя проклятием, юноша без труда понимал язык животных.
– Плохие новости, – проворчал Колен, косясь в сторону девушек. – Тибо бросился за нами в погоню. С ним скачет сотня солдат. Скоро они нас догонят. Придется сражаться.
– Ты знаешь, что это невозможно! – взорвалась Мария-Женевьева. – У тебя осталось только пятнадцать волков.
– У меня есть доспехи, – ответил юноша.
– Но даже в доспехах у тебя ничего не получится! Их целая сотня, они окружат тебя, возьмут количеством… Это самоубийство.
Поискав в сумке, лесная девушка вытащила мешочек с красными ягодами и рассыпала их на дороге.