Ройбен согласился, не раздумывая. Он радостно улыбался и думал про себя, кто же из его гостей первым поинтересуется, сколько стоил весь этот праздник и кто за него платил. Возможно, Селеста, но не исключено, что она не решится задать такой вопрос.
А сейчас его задал Стюарт.
Феликс, похоже, не хотел обсуждать эту тему, так что на вопрос ответил Сергей:
– Такого рода прием – это подарок для всех, кто на нем будет. Сам увидишь и поймешь. Такие вещи нельзя мерить долларами и центами. Это событие, о котором люди будут вспоминать годы и годы. Нечто бесценное.
– Это так, но кое-что бесценное получим и мы, – сказал Феликс, – оттого, что они придут, что они примут участие во всем этом. Сами подумайте: разве без них хоть что-нибудь могло бы получиться?
– Совершенно верно, – кивнул Сергей и, поглядев на Стюарта, очень мрачно произнес хрипловатым баритоном: – В мое время мы на Солнцеворот, естественно, ели пленников из соседних племен, но, перед тем как жарить, мы совершенно безболезненно убивали всех.
Феликс громко расхохотался и не сразу остановился.
– О, как же! – не задумавшись и на долю секунды, отозвался Стюарт. – Сами отлично знаете, что вы росли на ферме в Западной Вирджинии. Разве что удалось немного поработать в угольной шахте. Ну, я же не виню вас за это, просто говорю, и все.
Сергей тоже захохотал и покачал головой.
Маргон и Феликс украдкой переглянулись, но ничего не сказали.
После ужина Ройбен и Феликс вместе направились на второй этаж.
– Обязательно скажи мне, если увидишь ее, – сказал Феликс. – Правда, я сомневаюсь, что это случится. Мне кажется, что Элтрам и его компания справились со своим делом.
– Элтрам что-то сообщил вам?
– В общих чертах. Надеюсь, что этой ночью ты будешь спать спокойно. Очень хорошо, что ты согласился поехать со мною завтра, – ты как-никак хозяин имения, и всем очень захочется тебя увидеть. Завтра предстоит трудный день, и вечер тоже, но такие вещи действительно случаются только раз в году, и то, что будет, должно всем понравиться.
– Думаю, что мне тоже понравится, – ответил Ройбен. – Но как быть с Лаурой?
– Ну, завтра она некоторое время побудет с нами в деревне… а потом, конечно, на рождественском приеме. Собственно, больше я ничего не знаю. Ройбен, мы должны позволить ей поступать так, как она сочтет нужным. Именно этим Тибо и занят – позволяет ей решать, что к чему.
– Да, сэр, – ответил, улыбнувшись, Ройбен и, быстро расцеловав Феликса – по-европейски, в обе щеки, – отправился к себе.
Он уснул сразу, как только коснулся головой подушки.
18
Утро оказалось пасмурным, но дождя не было. Воздух был пропитан сыростью, и казалось, что серое небо в любой момент может разразиться ливнем, но к десяти часам этого так и не произошло.
Ройбен прекрасно выспался. Призрак Марчент не тревожил его; да что там, он даже снов не видел. И в девять часов он бодро сбежал вниз, чтобы наскоро позавтракать.
К дому уже подъехало несколько больших грузовиков-рефрижераторов, в кухне и на заднем дворе суетились грузчики, расставлявшие переносные жаровни, холодильники для льда и много всякой другой всячины, а подростки, которым предстояло выполнять роль экскурсоводов по дому, проходили последний строгий инструктаж у Лизы.
Все Почтенные джентльмены, одетые в строгие темные костюмы, уже были готовы. В половине десятого Феликс, Ройбен, Стюарт и Маргон отправились в «деревню», а Тибо, Сергей и Фрэнк остались дома следить за последними приготовлениями к приему.
Город словно переродился. Или, возможно, Ройбен просто не разглядел его толком прежде. Теперь, когда на всех фасадах сияли электрические гирлянды, он впервые оценил архитектуру Дикого Запада и крыши, которые, словно козырьки, прикрывают тротуары. На главной улице, в самой середине растянувшегося на три квартала центра города, напротив старого кинотеатра, горделиво возвышалась трехэтажная «Таверна».
В кинотеатре, окруженном ресторанами, располагался лишь один из нескольких ремесленных рынков, где у прилавков уже прогуливались ранние посетители – в основном родители с детьми.
По всему центру города автомобили стояли впритык друг к дружке, и их уже начали направлять на стоянки за несколько кварталов.
Во всех магазинах кипела жизнь; несколько музыкантов в нарядах эпохи Возрождения играли перед входом в «Таверну», а в полутора кварталах от нее, возле бензоколонки, звучали рождественские хоралы. Кое-кто уже торговал легкими зонтиками из прозрачного пластика, а снующие в толпе разносчики продавали имбирные пряники и маленькие пирожки.
Народ окружил Феликса, как только тот вышел из машины. Ройбена тоже приветствовали со всех сторон. Маргон сразу направился в «Таверну», чтобы посмотреть, как там идут дела. А Ройбен, Стюарт и Феликс неторопливо пошли по одной стороне улицы, чтобы потом вернуться по противоположной.
– О, Лесным джентри все это наверняка понравится, – сказал Феликс.
– Они что, уже здесь? – поинтересовался Стюарт.
– Я пока не видел их, но они придут. Они обожают подобные вещи, любят людей, живущих в лесных районах и маленьких селениях тех мест, добродушных людей, которые ценят холодный свежий воздух, пропитанный сосновым ароматом. Ты еще увидишь – они придут.
Значительная часть малолюдных прежде крупных магазинов превратилась в торговые ряды. В одном месте – разглядел Ройбен – торговали лоскутными одеялами, самодельными перчаточными куклами, мягкими игрушками, детской одеждой и разнообразными скатертями и кружевами. Но у него не было возможности даже внимательно изучить ассортимент одной лавочки, потому что к нему то и дело подходили, чтобы пожать ему руку и поблагодарить за фестиваль. Он снова и снова объяснял, что все это целиком и полностью заслуга Феликса и только Феликса. Однако вскоре ему стало ясно, что люди видят в нем молодого правителя замка – некоторые даже обращались к нему именно с этими словами.
К одиннадцати часам движение по улице полностью перекрыли, и она поступила в полное распоряжение пешеходов.
– Надо было сделать это сразу, – заметил Феликс. – На будущий год так и поступим.
Время от времени срывался дождик, но толпа неуклонно прибывала. Холод никого не останавливал. Дети ходили в фуражках и перчатках, а те, у кого их не было, могли купить их где угодно. Большим спросом пользовался горячий шоколад. Как только дождь прекращался, толпа тут же разливалась на всю ширину улицы.
Круг по главной улице занял более двух часов – нужно было посмотреть кукольное представление и послушать несколько хоров, с воодушевлением исполнявших «Украсьте зал»[6], – а потом ничего не оставалось, как возобновить обход среди прибывших за это время новых посетителей.
Лишь несколько человек подошли к Ройбену с вопросами насчет знаменитого налета Человека-волка на принадлежавший ему теперь дом; интересовались также, не слышал ли он чего-нибудь новенького о Человеке-волке. Ройбен догадывался, что желающих поговорить на эту тему гораздо больше, но в большинстве своем люди считали, что она не соответствует праздничному настроению. Он уверенно отвечал, что, насколько ему известно, после той «ужасной ночи» в Северной Калифорнии Человека-волка не видел больше никто, ну, а о том, что случилось тогда, он не может сказать ничего вразумительного просто потому, что почти не запомнил происходившего. Старая отговорка «все произошло так быстро…» отлично годилась и теперь.
Наконец-то прибыла Лаура и кинулась в объятия к Ройбену. Ее щеки пылали красивым румянцем, а одета она была в прекрасно скроенное темно-синее пальто с розовым кашемировым шарфом. Фестиваль просто потряс ее, и после Ройбена она нежно обняла Феликса. Ей хотелось посетить торговцев тряпичными куклами и, конечно, торговцев одеялами; к тому же она где-то услышала, что тут должны торговать еще и французскими и немецкими антикварными куклами.
– И как же вам удалось организовать это за считаные недели? – спросила она Феликса.
– Ну, во-первых, никаких денежных сборов с участников, никаких правил, никаких ограничений, никакого лицензирования и небольшие материальные поощрения, – бодро объяснил Феликс. – И еще множество личных приглашений, да по несколько раз, по телефону и электронной почте, и целая система помощников на телефонах… В результате они здесь, что нам и требовалось. Ты лучше представь себе, дорогая, что мы сможем сделать на будущий год!
Наступило время для короткого ленча, и они зашли в «Таверну», где их поджидал стол. Маргон, занятый разговорами с агентами по недвижимости и потенциальными инвесторами, поспешил встать, увидев Феликса, и представил пришедших своим собеседникам. Стюарт с парой своих школьных приятелей расположился за соседним.
С Ройбеном хотели пообщаться сенатор штата и пара конгрессменов, несколько человек интересовались мнением Феликса насчет возможности починить и расширить дорогу на побережье, тем, действительно ли он собирается построить район за местным кладбищем, и пытались уговорить его рассказать, какой архитектурный облик он намерен придать этому району.
Естественно, были здесь репортеры. И немало. Они сразу же засыпали Ройбена вопросами насчет нападения Человека-волка. Вопросы были стандартными, и Ройбен дал на них стандартные ответы. Присутствовали и несколько телеоператоров из близлежащих городов. Но главной новостью был рождественский фестиваль и предстоящий прием в «замке». Станет ли это традицией? Да, конечно.
– Подумать только, – сказала Лаура Маргону, – какое великое дело он сделал, пробудил жизнь там, где прежде ее не было вовсе…
Маргон, неторопливо потягивавший горячий шоколад, кивнул.
– Он любит такие вещи. Ведь это его дом. И когда-то город был таким, как сейчас! Это был его город, и сейчас он вернулся сюда и опять может стать наставником и ангелом-творцом на пару десятков лет, а потом… – Он умолк на полуслове, посмотрел по сторонам и негромко сказал: – А что будет потом?