– Интересно, а с этими что? – глядя вслед удаляющимся крестьянам, задал вопрос Виктор сар Агрок.
– Ничему не удивлюсь после того, что недавно произошло со мной самим, – негромко заметил Александр. – Нет, это надо же – представиться чужим именем! Сар Штраузен, надеюсь, вы на меня не в обиде?
– Да сколько угодно представляйтесь! – пошутил тот. – Только не дамам. Ведь в этом случае…
– Любой маг из Дома Истины смог бы им помочь, – невежливо перебил его Синдей Пронст, и выглядел он на удивление серьезным.
– В Ландаре такой Дом есть? – живо поинтересовался я.
Крестьян было жалко. Что бы ни стало причиной их состояния – рожь, просо, какие-нибудь там турнепсы, водоросли или что-то еще. Они нужны дома.
– Есть, – уверенно кивнул Синдей.
– Тогда мы не должны их бросить, – со всей твердостью заявил я.
– Легко сказать, господин сарр Клименсе! – возразил Стаккер. – И как заставить пойти в Ландар всю эту массу? Их же связать придется и на чем-то везти. Но на чем? Поверьте на слово, мне приходилось иметь с ними дело.
– Думаю, мне удастся их убедить, – заявил Синдей Пронст. – Во всяком случае, попытаюсь. Если, конечно, никто не против.
– Действуйте! – Я даже не сомневался. – Но что вы им скажете?
– Пока не знаю. Хотя, если уверить их, что волки с Джамангры находятся вблизи Ландара, возможно, и получится.
Подъехал Базант, он выглядел смущенным. Стаккер тут же отозвал его в сторону, очевидно намереваясь распечь.
– Зря он, – глядя на них, сказал Виктор. – Что Базант мог сделать – разделить дозор, чтобы проверить обе дороги? Так та, по которой шли крестьяне, примыкает к нашей почти под прямым углом. В подобного рода случайностях только Пятиликий и помощник.
– Лишняя взбучка никому не повредит, – не согласился с ним сар Штроукк. И перевел разговор на куда более животрепещущее: – Господа, как вы думаете, к вечеру Ландара достигнем? Страсть как хочется оказаться пусть даже в захудалом, но городишке со всеми его прелестями.
– Александр, вы, наверное, неоднократно уже пожалели, что решились на такой опрометчивый шаг? – поинтересовался я тем, что не раз приходило в голову, но не было повода спросить.
– Нет, господин сарр Клименсе, – энергично затряс головой он. Чересчур энергично, явно желая показать, что искренен. – Но посетить купальни точно не помешало бы. Сам чувствую, как от меня наносит.
– В этом вы совершенно правы, – согласился с ним Виктор. – Ну и по женской компании, откровенно говоря, соскучился. Сарр Клименсе, как долго мы пробудем в Ландаре?
Клаус посмотрел на меня с интересом. Вообще-то такие вопросы должен решать он, а не его адъютор.
– Как господин сар Штраузен посчитает нужным, – ответил я, предлагая тому самостоятельность. – Скажет неделю – придется ему подчиниться. Заявит, что ночи будет достаточно, и тут нам деваться некуда.
– Месяц. Мы пробудем в Ландаре ровно месяц. Отсчитывая от Летнего Солнцестояния, – искоса взглянув на меня, невозмутимо заявил Клаус.
Александр тряхнул головой:
– Не понял?! Месяц, говорите? Такая задержка явно не рассчитана на мой бюджет.
– Продадим лишнее, как-нибудь и продержимся, – успокоил его Виктор. – В конце концов, до побережья можно добраться и пешком. Дальше наш путь лежит морем, лошади нам не понадобятся, и потому продадим и их.
Все они шутили. Клаус надо мной, желая позлить. Ну а Виктор над Александром. Сар Штроукк упрямо отказывался от денег, которые предлагал ему Клаус, мотивируя тем, что теперь тот находится в его, так сказать, команде. Александр же уверял, что присоединился к нам совсем по иной причине – захотелось посмотреть Клаундстон. Благо он не отказывался питаться из общего котла, который, кстати, обеспечивал Клаус. Иначе вышла бы презабавнейшая ситуация. Представив ее, я не удержался от улыбки.
Закончен ужин, Александр поднимается из-за стола, благодарит повара, приятную компанию, затем осведомляется:
– Итак, господа, сколько я должен за сегодняшний ужин? – после чего лезет в кошель.
И если сар Штроукк в Ландаре сможет столоваться как и прежде, то все остальное потребует расходов, о чем он прямо и заявил.
– Месяц так месяц, – пожал плечами я. – Давненько мечтал провести лучшие годы своей жизни в совершеннейшем захолустье. Хотя мне больше по душе другой вариант.
– И какой же? – поинтересовался Александр, глядя на меня с надеждой.
– Оставляем господина сар Штраузена, а сами после дня отдыха отправляемся дальше. Думаю, он сумеет нас догнать, если того пожелает. Или еще лучше – будем ждать его уже в Клаундстоне.
– Рад, что не сам это предложил, – невозмутимо заявил в ответ Клаус. – Знаете ли, ужасно хочется отдохнуть от общества некоторых своих попутчиков, пусть даже в такой дыре. Опасаюсь только, месяца явно недостаточно.
– Звучит так, что просто обязан заявить: не имею ни малейшего права оставить ваше пожелание без внимания!
– Вызов? – с ленцой поинтересовался Клаус, не совсем удачно сделав вид, что зевнул. – Подобными словами не разбрасываются.
– Вызов! – Мой голос был преисполнен решимости. – Причем не откладывая!
– Ну что ж, так тому и быть.
– Господа, господа! – попробовал урезонить нас Александр, который до этого с тревогой переводил взгляд с меня на сар Штраузена и обратно. – Ну в самом-то деле! Сознайтесь же, что оба вы погорячились!
– Нет, господин Александр сар Штроукк, теперь уже ничего изменить нельзя, – зловещим тоном произнес Клаус. – А в связи с тем, что зачинщиком был не я, за мной остается выбор оружия.
– Жду с нетерпением! – сказал я, глядя на побледневшее лицо Александра. – И прошу не затягивать!
– Шахматы, блиц. Но поскольку благородство мне не чуждо, даю вам фору, господин сарр Клименсе, ни много ни мало – ферзя. Ну и, пожалуй, пешку. Но мне играть белыми, и это не обсуждается!
– Подлый ход!
– Не могу не согласиться, – кивнул Клаус, а сар Штроукк наконец-то облегченно перевел дух.
Иной раз он поражал меня своей наивностью. Вот что значит провести всю жизнь в той самой глухой провинции, узнавая об окружающем мире из книг да из чужих рассказов, которые в лучшем случае вымысел только наполовину. И еще неиспорченностью. В его понимании честь – означает честь, лгать нехорошо, а искать себе выгоду там, где могут пострадать другие, – грех.
– Что-то наш клоун долго их уговаривает, – вспомнил о Синдее Пронсте Виктор. – Кстати, сомневаюсь, что у него получится.
Все мы дружно посмотрели в сторону окруживших Синдея и внимательно его слушающих крестьян.
– И вот о чем я еще подумал… – продолжил сар Агрок.
– И о чем же?
– Мне кажется, сарр Клименсе, вам стоило бы прибыть в Ландар инкогнито. Иначе обязательно найдется баран, который…
Виктор осекся, сообразив, что сморозил глупость. Нет, его предложение было не лишено резона, но рядом присутствовал Александр. Благо что навязанная сар Штроукком дуэль закончилась именно таким способом и теперь он один из нас. К тому же в Ландаре звону шпаг я предпочел бы страстный шепот какой-нибудь очаровательной особы, по обществу которых успел соскучиться не меньше других.
Александр слегка покраснел, сделал вид, что ничего не понял, и поспешил переключить наше внимание на Синдея и его окружение.
– Смотрите-ка, как будто бы у него получилось.
И действительно, толпа крестьян зашагала в сторону Ландара – в противоположную той, куда первоначально направлялась. Возглавлял ее Синдей, верхом на коне. Проезжая мимо нас, он, не отпуская уздечки, развел руками. Крестьяне шли все так же сосредоточенные и с той же решимостью во взорах покончить с таинственными волками Джамангры.
– Полководец! – ехидно произнес ему вслед Виктор.
С ним не согласился сар Штроукк.
– Мне и в голову не приходит им восхищаться, но, на мой взгляд, он поступил совершенно правильно. – И, вероятно посчитав, что выразился слишком пафосно, попытался смягчить все шуткой: – Зато теперь нам не нужен головной дозор.
Подъехал Курт Стаккер, который наконец-то закончил распекать Базанта.
– Я все правильно понял? – сказал он.
– Да, – ответил за всех Клаус. – Они пойдут впереди нас.
– Сарр Клименсе, – не успокоился Курт, – они будут для нас обузой!
– Не будут, – уверил я. – И вообще, мне не до того: все мои мысли заняты предстоящей дуэлью.
– Дуэлью?!
– Господин сар Штраузен принял мой вызов, и даже условия обговорены. Теперь только и остается дождаться подходящей ситуации. Думаю, сейчас, – я обвел рукой вокруг, – она не самая подходящая.
Мы с Клаусом продолжали дурачиться, чего не мог понимать Стаккер. И еще, сам того не желая, я поставил его в сложную ситуацию. Отец Клауса, Стивен сар Штраузен, нанял Курта и его людей, чтобы они обеспечили безопасность сына. Был и еще один нюанс. Однажды я дал Стаккеру слово похлопотать о том, чтобы его возвели в дворянство, о котором Курт, мне это известно точно, мечтает. Похлопотать именно перед отцом Клауса, к мнению которого прислушивается сам король, если и вовсе не пляшет под его дудку.
Так вот, вздумает он противодействовать, и у меня появится полное основание отказаться от своих слов. Стаккер раздумывал недолго, и голос его был тверд:
– Извините, господин сарр Клименсе, но дуэли я не допущу! Всеми средствами, которые мне только доступны.
– Господин Стаккер, да вы воистину мой спаситель! Представляете, этот негодяй одним из ее условий поставил блиц!
– Какой еще блиц?
Было заметно, как Стаккер перебирает в голове все множество разновидностей дуэлей, пытаясь вспомнить, где присутствует блиц. Пришлось помочь.
– Блиц – это когда нет времени обдумывать сложившуюся на шахматной доске ситуацию. Подлый ход с его стороны, согласитесь!
Когда до Стаккера наконец дошло, на его лице не дрогнул ни единый мускул. А ведь он уже наверняка успел попрощаться со своей мечтой.
Городок Ландар располагался в речной долине, на восточном берегу Ландары, которая берет свой исток в соседнем Нимберланге. После безводной и, как следствие, практически лишенной растительности полупустыни, по которой последнюю неделю пролегал наш путь, различие было разительным.