Ставличер смотрел на городскую площадь, где продолжал веселиться народ. Веселиться так, как будто бы праздник уже наступил. Что же будет тогда, когда он действительно придет? И все-таки было понятно, что моего ответа Ставличер ждет с напряжением. Это на войне люди могут сойтись в бою, невзирая на сословные различия, но не в мирное время.
– Скажите, Ставличер, Дом Истины здесь давно?
– Ему ровно столько же, сколько и самому городу. А Ландар, о чем вам наверняка неизвестно, старше столицы Ландаргии.
– Дом не выглядит обычным для них.
– Его даже не перестраивали после того, как он перестал быть языческим храмом.
– Понятно. Что же до вашего предложения… мне не хотелось бы, чтобы вокруг нас собрались зеваки.
И предостерегающе поднял палец, чтобы он не успел подумать то, что должен был подумать наверняка. Я не боялся поражения, что обязательно уронит мою репутацию, Пятиликий бы с ней, причина в другом.
– Понимаете ли в чем дело. Опасаюсь, наш бой не получится зрелищным, слишком часто нам придется прерваться, настолько много к вам возникнет вопросов. Понимаете, о чем я? И, если согласны мне помочь, выбирайте время и место.
Рядом со мной находился человек с колоссальным опытом. Сумевший выжить там, где у многих других не получилось. И если я хочу продвинуться на своем пути, мне есть чему у него поучиться. Я старался выглядеть равнодушным, чтобы ему и в голову не пришло, насколько мне интересно его предложение. И еще подумал: «Только ради одной этой встречи стоило уехать из Гладстуара. Если, конечно, Ставличер оправдает мои ожидания».
– Хорошо, сарр Клименсе. И место найдется, и я с удовольствием поделюсь тем, что умею. Если ничего не имеете против и не случится чего-то неожиданного, завтра после полудня.
Не задумываясь, я кивнул. Хотя назначь он встречу ранним утром или даже в середине ночи, поступил бы точно так же.
Меня разбудил Клаус, и он был изрядно пьян.
– Даниэль, вставай, в пути выспишься!
Как будто путешествовать дальше нам предстояло в дормезе, где полно спальных мест. Он был очень возбужден, и сон с меня как рукой сняло.
– Что случилось?!
Я ожидал, что Клаус сейчас заявит – у него, мол, не было другого выхода, как принять вызов.
– Да ничего, собственно. Решил, что ты будешь рад к нам присоединиться.
– Это еще почему?
– Мы познакомились с дамами, и все они такие миленькие! – Он поцеловал сложенные щепотью кончики пальцев. – И еще я готов поклясться, что одним только знакомством дело не обойдется. Это ли не то, о чем все мы мечтали в последнее время?!
Ставличер выделил нам крыло дома, где совершенно можно было не опасаться, что мы станем мешать остальным его обитателям, даже если устроим пляски под барабаны.
– Рад за вас, – сказал я, опускаясь на постель, с которой успел вскочить. – И все-таки постарайтесь обойтись без меня. Мечтаю спокойно проспать до утра и чтобы больше никто меня не побеспокоил.
– Ну извини, почему-то думал, что ты обрадуешься. Кстати, одна из дам – просто копия Клариссы. И я бы обязательно принял ее за Клариссу, если бы точно не знал, что Кларисса мертва.
– Что?!
– Клянусь, я тебя не разыгрываю. И внешне, и даже голос похож.
– Сейчас приду, только приведу себя в порядок. И постарайся, чтобы она не ушла.
– Ну, если не станешь задерживаться, то успеешь. Но клясться теперь не буду: Александр ни на шаг от нее не отходит. Сам понимаешь, мало ли что.
Клаус пьяно рассмеялся, и почему-то его смех меня покоробил.
Давненько я так быстро не одевался. Причесывался уже на ходу. Войдя в зал, где веселились Клаус и остальные, на миг застыл в проеме дверей. Это была именно она. Кларисса метнула на меня взгляд, заинтересованный, но не более того, и продолжила разговор с Александром. Тот сейчас больше всего походил на распустившего хвост во время брачных игр павлина. Проходя зал, успел заметить, что остальные три девушки тоже весьма симпатичные, а одна из них, жгучая брюнетка с пышным бюстом, удобно пристроилась на коленях у Клауса.
– Извините, Александр, но мне нужно обязательно поговорить с этой дамой. – И не обращая больше на него внимания, обратился к ней, не самым галантным способом желая подхватить под локоть, чтобы помочь встать: – Позволите?
Последние сомнения рассеялись – это именно Кларисса. Теперь, в шаге от нее, мне удалось убедиться окончательно. И если Клаус мог ошибаться – не слишком-то хорошо он ее знал, то не я, которому хорошо известны самые мельчайшие особенности ее тела. Не могут существовать на свете две женщины, у которых сходно абсолютно все: фигура, черты лица, цвет и разрез глаз, волосы и даже маленькая родинка на шее, чуть выше правой ключицы. И еще улыбка. Мгновение помедлив, Кларисса встала с кресла, не прибегнув к моей помощи, и я тут же подхватил ее под руку, увлекая туда, где нам никто не помешает поговорить.
Александр заметно напрягся, вскинув голову – настолько нагло все у меня получилось. Произойди нечто подобное со мной, нисколько не сомневаюсь, что не смог бы сдержаться. Дальше все пошло бы по известному сценарию. Резкие слова, язвительный тон, ссора, и как результат – останется только уточнить время и место. Благо что Клаус поспешил к нему, издалека делая жесты рукой, что сейчас сар Штроукк получит все объяснения.
– Как понимаю, вы тот самый Даниэль сарр Клименсе? – заговорила Кларисса, которую я крепко держал за руку и не собирался отпускать. – Слишком много Александр и остальные говорили о вашей персоне. Знаете, обожаю решительных мужчин, и все-таки мы могли бы соблюдать хоть какие-то правила приличия.
Голос тоже принадлежал ей, Клариссе сар Маньен.
– Мне нужны объяснения. Как ты здесь оказалась?
Вопрос, который интересовал меня больше всего. И еще один, но его глупо было задавать: «Ты же давно мертва?» Да и как его озвучить, если вот она, рядом, живая? Я чувствую тепло ее руки, слышу дыхание и вижу в глазах те веселые искорки, которые безумно всегда у нее нравились.
– О-о-о! Мы с вами уже на «ты»?! – проигнорировав мой вопрос, улыбнулась Кларисса. – Боюсь даже представить, где окажусь дальше и что случится со мной через минуту.
Дальше был полутемный коридор, когда я припал к ее губам долгим поцелуем, затем дверь в мою спальню, слегка обжегший пальцы огонек свечи, когда я его тушил, и ровно минуту спустя Кларисса осталась без одежды.
Проснулся я со счастливой улыбкой. Да, я по-прежнему ничего не знаю о том, что произошло в Брумене, каким волшебным образом Кларисса здесь оказалась, но это ли главное?
За спиной раздавалось шуршание одежды.
– Извини, Даниэль, я бы с удовольствием осталась, но дом вскоре проснется.
Голос был совершенно мне незнаком.
– Ты кто?! – Собственный голос основательно меня подвел.
– Даниэль, мне следовало бы обидеться, но при всем желании не смогу.
Она улыбалась – симпатичная, даже красивая девушка, которую я никогда прежде не видел.
– До свидания, и очень надеюсь, что оно состоится как можно быстрее. И еще на то, что вы задержитесь в Ландаре на месяц, а лучше на год.
Незнакомка послала мне воздушный поцелуй и исчезла за дверью.
С Клариссой у нее не было ни малейшего сходства.
Глава седьмая
– Неплохо выглядишь.
Клаус посмотрел с подозрением: с чего бы мне пришло в голову расточать ему комплименты? И не кроется ли за моими словами очередная колкость, которые я иногда отпускаю, будучи не в настроении? Хотя он действительно выглядел хорошо. Особенно в сравнении с тем, каким я его видел на следующий день после дуэли, когда он чудом остался жив. Но тогда мое стремление напоить Клауса было осознанным: слишком много нервов он потратил.
Сейчас совсем иная ситуация. Вчера, когда сар Штраузен заявился ко мне в комнату, он уже был изрядно подшофе. И непременно усугубил после моего ухода с Клариссой, которая внезапно вдруг стала совершенно незнакомой женщиной, я и имени-то ее не знал. Все это было непонятно и требовало объяснений. И разговор с Клаусом – неплохое для них начало.
– Долго еще вчера веселились? Кстати, как Эмили? Согласилась пойти с тобой на сеновал? Должен признать, весьма симпатичная особа.
Странно, но имя девушки, которая сидела у него на коленях, когда я вошел, хорошо мне запомнилось. И еще была надежда, что Клаусу удалось достаточно убедительно объяснить ситуацию Александру: совсем не хотелось портить с ним отношения. Неплохой человек. Доберемся до Клаундстона, а там, глядишь, найдется достойное дело и для него.
Откровенно говоря, жаль, если он вернется в родовое поместье и будет прозябать в нем до самой кончины: такие люди достойны большего.
– Даниэль, ты о чем сейчас говоришь?
Клаус выглядел настолько недоуменным, что мне едва удалось сдержать себя, чтобы не наговорить ему резкостей. И все-таки я сдержался.
– О вчерашних твоих посиделках в компании с Виктором и Александром. Между прочим, не ожидал увидеть тебя таким пьяным. Особенно после того, как ты неоднократно мне заявлял: попойка в имении Штобокков – в твоей жизни последняя.
Впрочем, мало ли мы даем обещаний? И себе, и другим. Если начнем их записывать всякий раз, за несколько лет накопится длиннющий список, в котором не будет ни единой галочки – «Выполнено!»
– Даниэль, что с тобой?
– Хватит дурачиться, Клаус!
– Я и не думаю. – Несмотря на мой раздраженный тон, сар Штраузен не стал злиться в свою очередь. – Не знаю, как Виктор и Александр, но вчера после прогулки по городу я практически сразу же лег спать. Да, мы выпили по бокалу ежевичного вина в Ландаре. Кстати, довольно неплохое, рекомендую. Надеюсь, слово чести давать не надо?
– Не надо.
– Даниэль, с тобой действительно все хорошо? Как себя чувствуешь? Может, стоит обратиться к лекарю? Если желаешь, я узнаю, кто из них в Ландаре лучший.
Днем раньше он непременно бы добавил, что две дюжины пиявок, половину из которых следует приложить к языку, обязательно меня излечат, но сейчас не стал.