– Ну тогда на ваш выбор, что-нибудь особенное.
– Особенное? – Девушка на мгновение задумалась. – Вот этот амулет, но он стоит дорого!
Тот среди остальных поделок ничем не выделялся. Зеленовато-синий камешек в форме плоской капли, с отверстием на остром конце, через которое была продета цепочка из меди. Все остальные амулеты и обереги выглядели ему под стать – никакой художественной ценности, не говоря уже о материалах, из которых они изготовлены.
– А для чего он?
– Для того чтобы не мучили привидения. И еще ночные кошмары.
– Разве привидения такие страшные?
– Сами по себе нет, но бывает и так, что они вселяются в тело несчастного и начинают в нем хозяйничать.
– То, что нужно: с привидениями дела у меня обстоят не очень. И во сколько мне обойдется защита от них?
Девушка на миг замерла, заодно бросив на меня быстрый взгляд, очевидно определяя платежеспособность, затем все же решилась:
– Три серебра.
И замерла снова, наверное ожидая услышать – за такие деньги я и само привидение смогу купить!
– Кстати, а как вас зовут? – Я полез за деньгами, которых у меня было ровно столько.
– Аннета.
«Даниэль сарр Клименсе, это судьба! И оберег от привидений, которые тебя замучили. И три серебряных монеты для Аннеты, деньги для нее, судя по всему, серьезные. То, что ты останешься совсем без них? Ну так ненадолго же! Вернешься в «Золотой якорь», а там тебя поджидает кошель с золотом. Завтрак был плотным, и от жажды не помрешь: в Клаундстоне полно питьевых фонтанчиков, и встретить их можно на каждом шагу. Однажды городу пришлось пережить долгую осаду, когда жажда была самой большой проблемой, с той поры так и повелось».
– Спасибо! А как зовут господина? – принимая монеты и делая книксен, поинтересовалась Аннета.
«Желаешь запомнить простофилю, которого так ловко удалось обмануть на целых три серебра? Сомневаюсь, что весь твой лоток со всем его волшебством стоит дороже».
– Даниэль.
– Даниэль? – Девушка смотрела на шпагу.
– Ну, с ней такая история. Я нашел ее недалеко отсюда. Смотрю, в канаве валяется, и чего, думаю, добру пропадать? Взял и нацепил.
– Так не бывает.
Нет, какая же у нее замечательная улыбка!
– Значит, так, Аннета. Желаете вы того или нет, но нам необходимо встретиться.
– Встретиться? Зачем?
– Вы – самая красивая девушка во всем Клаундстоне, и одного этого уже достаточно. И потом, я здесь недавно, буквально со вчерашнего дня, и хочу познакомиться с городом. Если вы не против, могли бы мне его показать?
«Даниэль, мог бы сказать и честно. Эта девушка – лучшее из того, что случилось с тобой за последние годы. А возможно, и за целую жизнь. Вполне возможно, вскоре придет разочарование, но сейчас это факт, который обсуждению не подлежит». Настолько меня взволновала девушка, обычная продавщица товара, которому грош цена. Я не знал о ней ровным счетом ничего, да и знать не хотел. А если кто-нибудь вознамерился бы меня просветить, заткнул бы ему рот, не выбирая средств.
– Ну так что? Где я увижу вас сегодня вечером? Уверяю, нам будет весело, а вам самой ничего не грозит.
– Не знаю даже…
– Знаете, Аннета, знаете. Либо я вам симпатичен, и вы соглашаетесь, либо нет, и тогда мне откажете. Но предупреждаю – я начну вас преследовать. Скупать все безделушки, засыпать по утрам цветами. Кстати, где вы живете? Мне нужен адрес, куда отсылать цветы.
«Если сейчас она попросит купить что-нибудь еще, я буду жестоко разочарован».
– После шести я всегда свободна, – наконец решилась девушка. И торопливо добавила: – Только не до позднего вечера!
Я было подумал, что Аннета сейчас скажет о маме, но девушка не добавила ничего.
– Значит, ровно в шесть? На этом же месте? Или где вам будет удобно встретиться?
Дальше мой путь лежал в сторону порта. Я размышлял о том, в какую сложную ситуацию угодил. Мне все так же хотелось срочно покинуть город, но теперь появилась веская причина в нем задержаться. Я нисколько не сомневался – Аннета не выдержит моего напора, но мне мало, чтобы она стала очередной подружкой, слишком девушка хороша. Сам от себя не ожидал, что женщина может настолько взволновать, а мне есть с чем сравнить. Пришлось одернуть себя: «Даниэль, ты отлично понимаешь, что внешняя привлекательность – далеко не самое главное в женщине. Потерпи немного, а уже затем решай. Возможно, при встрече ты будешь слышать от нее только глупое хихиканье или, наоборот, постоянные попытки умничать. Или она наивна так, что усомнишься в ее уме. Либо же цинична настолько, как может быть цинична девушка с огромным прошлым. Или имеет привычку выражаться грубо по малейшему поводу. И тогда все ее очарование улетучится, исчезнет, и останется лишь замечательная фигура да смазливое личико, прецеденты уже бывали».
Грега Асанта, брата капитана «Марии», я увидел издалека. Он в сопровождении еще одного матроса выходил из торгующей пивом лавки, очевидно утолив жажду по дороге в порт.
– Здравствуйте, господин сарр Клименсе, – поприветствовал он незадолго до того, как мы поравнялись.
– Рад вас видеть. Ну и как, приступили к разгрузке? – Знать состояние дел на шхуне мне было совсем ни к чему, но вежливости никто не отменял.
– Нет пока, ждем очереди. Ничего страшного, главное, сюда добрались.
Что прозвучало признанием факта – «Мария» была перегружена так, что даже у ее владельцев возникали сомнения в благополучном исходе дела.
– Сарр Клименсе, слышали про Стефана?
– Это еще кто?
– Ну как же, наш новый матрос, чуть раньше вас на борт шхуны попал. Стефан вам еще вызвался помочь багаж донести.
Только тогда до меня дошло, о ком он говорит.
– И что с ним?
– Убили его.
– Убили?! Когда?
– Да в тот же самый день, когда мы сюда пришли.
– Подробности знаете?
– Откуда?
– И почему тогда уверены, что убили? Может, он решил остаться здесь.
– Точно вам говорю! Михель меня посылал, чтобы его признать, когда городская стража к нам на борт заявилась.
– И как его убили? А главное, кто?
– Вот уж чего не знаю, – развел руками Грег.
В «Золотой якорь» я возвращался погруженный в малоприятные размышления. Возможно, смерть Стефана, впрочем, как и человека на набережной, связана именно со мной, Даниэлем сарр Клименсе. Но что мне нужно сделать в такой ситуации? Бросить все и бежать? А смысл? Желал бы некто моей смерти, уверен, меня давно уже не было бы в живых. И только воспоминание о предстоящей встрече с Аннетой каждый раз поднимало мне настроение.
– Как мне увидеть владельца?
– Это невозможно, господин сарр Клименсе, – мотнул головой портье.
Саргес что, вместо меня пустился в бегство, чтобы не платить?
– И когда станет возможным?
– Боюсь, что никогда: он мертв.
Удачное время он выбрал для скоропостижной кончины! Вполне бы мог подождать и до вечера.
– Господина Саргеса нашли в его комнате, – продолжил портье и понизил голос: – Говорят, у него от затылка ничего не осталось!
– Когда это случилось?
– Обнаружили ближе к обеду, и, судя по всему, он был мертв уже не один час.
«Вполне может быть, сразу после моего ухода. Но зачем? Из-за золота, которое предназначалось мне? Или из-за самих денег? Сумма не то чтобы велика, но ведь и запросы у всех разные».
– Семья у него большая? – зачем-то спросил я.
– Жена, три дочери. Есть еще сын, но он сейчас в плавании и вернется через несколько месяцев.
Дело принимало совсем скверный оборот. Могу себе представить, какое горе сейчас переживают его близкие! И тут заявляется Даниэль сарр Клименсе с рассказом о том, что ночью его ограбили, после чего, согласно договоренности с уже мертвецом, просит, вернее, требует вернуть ему деньги. Это же какой бесчувственной скотиной нужно быть?! А если учитывать, что сам факт кражи остался строго между нами…
Есть городская стража, туда и следует обратиться, и моего честного слова хватит для того, чтобы за дело взялись. Найдут ли они хоть что-то? Какие-нибудь зацепки, следы? Сомнительно. Но обязательно произойдет утечка, и тогда то, чего так боялся хозяин «Золотого якоря», станет достоянием всего Клаундстона. Ну а если принять во внимание, что его смерть может быть частью игры, где я всего лишь марионетка!..
«Ты не напрасно прибыл в Клаундстон, сарр Клименсе, – с сарказмом размышлял я, входя в свою комнату. – Доводи уже дело до конца – лиши репутации «Золотой якорь», вдова будет так рада!»
В комнате я надолго не задержался. Бегло ее осмотрел, подергал за все, за что можно было дернуть, и понажимал на то, на что можно было нажать. Простучал стены, пытаясь по звуку определить пустоты. Затем плюнул, забрал пистолеты со стола и ушел.
– Здравствуйте, господа!
Марк Флавис и Агран Савинор при моем появлении вскочили на ноги. Из-за стены донесся рев публики: ну да, только стена и разделяет их кабинет и арену. Как понятно и то, почему они находятся здесь, а не среди зрителей – турнир для них всего лишь способ хорошо заработать.
– Приветствуем вас, господин сарр Клименсе! Рады вас видеть! Присаживайтесь, прошу. С чем к нам пожаловали? Очень хочется верить, что вы передумали.
Говорил Флавис, а Савинор часто кивал, подтверждая слова компаньона.
– Все так и есть.
– Это же просто великолепно!
Радости у них хватило для того, чтобы снова вскочить с кресел, но теперь уже куда шустрее.
И еще они переглянулись. Мой визит, помимо всего прочего, означал следующее: одно дело, когда уговаривают принять участие они, и совсем другое в том случае, если прихожу к ним сам. Тут можно и поторговаться.
– Кофе, вино, бренди, что-то еще?
Новый взрыв рева за стеной заставил их вздрогнуть, а меня прислушаться: что же там происходит? Удачный выпад, замечательная защита, чья-то победа?
– Кофе. Крупно помолотый, без сахара и всего остального, другой я не пью.
Пусть не настраиваются на долгий разговор: торга не будет. Но и без денег не уйду, причем они нужны незамедлительно.