А потом эту халяву прикрыли – Седых перевели в одиночку. Никаких сотовых телефонов, никаких контактов с родителями, никаких писем Весты. Что-то случилось, но что конкретно – Петя не знал. Но он догадывался – волки загрызли китайцев, а может ещё и полицейских или представителей других силовых структур.
Версия подтвердилась. Рокера из СИЗО привезли в ФСБ, знакомый уже полковник обрушился на него как российских аналог Ниагарского водопада. Петя был невозмутим. Он выдержал все угрозы и тихо сказал:
– А что вы меня поймали и тираните? Вы волков поймайте. Не можете? А они будут и дальше убивать!
– Откуда знаешь про убийство?
– Не знаю, но догадываюсь, уж больно режим усилили.
– А ты и рад?
– Нет, но они всё равно будут убивать.
– Откуда знаешь?
– Они сами сказали и слово свое держат. Остановите стройку!
– Тебя, блядь, не спросили!
Естественно, Седых ещё раз проверили на полиграфе. Всё те же показания человека, всё те же показания прибора. Бесконечные повторения вопросов, бесконечные повторения ответов. И уже без агрегата, подключенного к человеку, у Пети спросили:
– Почему из всех людей волки выбрали для контакта тебя?
Тот же самый ответ, что и при самом первом допросе последовал:
– Не знаю. Оказался в ненужном месте в ненужное время.
Допросы с пристрастием к задержанному не применялись. Зачем? Он же сам обо всём рассказывает.
Дальнейшее в кабинете не интересно.
Седых вернули в СИЗО. По молчанию охранников, которые ничего ему не говорили вообще ни о чём – даже про футбол молчали! – он понял, что крови много… но даже не представлял, какую резню учинили волки.
После первой крови китайцы на стройке химкобмината попросили усилить охрану. Неизвестно, чем бы дело кончилось, но охрану попросили усилить и японские специалисты и российские партнеры (не халявщики, а партнеры, хотя строили китайцы, а технологии были японские, но без наших проект бы не задался). Охрану усилили, даже приобрели специально обученных псов и прицелы ночного видения навинтили на винторезы. Короче, периметр стройки охранялся и электроникой всякой хитрой и бойцами с огнестрельным оружием и бдительными овчарками. Шли дни, ничего не происходило и ни одного волка в округе не видели…
К слову, за каждую шкуру волчью по распоряжению губернатора Черных теперь давали не 30, а все 50 тысяч рублей. У охотников Приозёрска появился меркантильный стимул активно отстреливать санитаров леса. Только вот волки в лесах исчезли. Наиболее ушлые товарищи стреляли зверей в других областях, потом привозили в Приозёрск и получали хрустящие купюры, но лавочку прикрыли быстро – посты гайцов стали проверять багажники внедорожников, а провозить окровавленные туши контрабандой – больно хлопотно. Под шумок стреляли и дворняг, кто от садизма, а кто просто лая не терпел. Наиболее простодушные и меркантильные личности пытались выдать за убитых волков всяких безродных Тузиков и Шариков. Получалось плохо. Зелёные протестовали слабо и как-то кисло. Возможно, потому что Маргариту Любимову превентивно арестовали и тем самым протестующих лишили бойкого лидера. Да и в целом на фразу: «Они же человека загрызли!» защитникам животных стало сложно находить достойный контраргумент.
Утро туманное. С неба плотно валится морось и весь воздух пропитан влагой. Асфальт скользкий. Это обстоятельства. Двадцать шесть китайцев едут на автобусе «Хендай» в Приозёрск, чтобы развеяться, даже при их трудовой дисциплине и производительности труда ничто человеческое китайцам не чуждо. Это тоже обстоятельства. В автобусе стоит шум и гам, который всегда создают китайцы вокруг себя. Так, чтобы больше одного китайцы собралось, и они не поговорили – ну, это нонсенс какой-то без коитуса. А ещё в салоне по экрану демонстрировался фильм, что характерно совсем не про подвиги Мао, а про каких-то пистолетонашпигованных гангстеров и полуголых девиц. Впрочем, гангстерам иногда не хватало огнестрельного оружия и они мочили друг друга с помощью кулаков, ног, а также разнообразных бытовых предметов.
И вдруг перед автобусом из ниоткуда появился громадный волк, в свете фар его белая шерсть светилась так, как собаке Баскервилей и не снилось. Оскал пасти, прыжок прямо в лобовое стекло – от такой 3D-картинки и эффекта присутствия нервы водителя не выдержали и он резко заложил вправо. В последствии органы следствия (простите за каламбур) следов торможения на асфальте не обнаружили, как и дефектов в автобусе. И никаких следов автомобиля или другого объекта, который так напугал водителя тоже не нашли.
Автобус вильнул, пошёл юзом и дальнейшие попытки выровнять курс ни к чему не привели – на скорости 90 километров в час неуправляемый четырехколесный болид врезался в лес, который, как известно, состоит из деревьев. Хлопок, скрежет – дерево стало рвать железо и разбивать стекло. Водитель и восемь пассажиров, сидящих впереди салона, погибли на месте. А выжившие позавидовали мёртвым.
Евгений Синичкин стал единственным свидетелем аварии. На работе он сказал, что у него заболела тёща, жене сказал, что на работе аврал и отправляют в командировку, а сам решил уйти в самоволку к своей зазнобе, как Ленин – к Арманд. И ехал он, подстёгиваемый воображением по трассе быстро… а тут автобус вылетает с трассы, таран деревьев, удар, грохот и скрежет зубовный. Синичкин аккуратно затормозил свой «Форд-фокус», вышел из машины и сделал то, что многие начинают делать сейчас при виде чрезвычайного происшествия. Правильно – он стал снимать всё на мобильный телефон, причём держал аппарат вертикально. Это грех! Снимать видео нужно только горизонтально, только горизонтально, запомните! Ну а позвонить по единому номеру 112 он решил чуть погодя. Сначала – видео. Потом он опубликует ролик и выложит в сеть – и многие лайки обеспечены. Ну, а если вдруг кто-то умрет от неоказания первой помощи или от того, что скорая приедет позже – ну, так судьба такая. К слову, и тёща находилась по дороге к любовнице, и командировка выдуманная лежала там же. Так что он даже легенду не нарушит. Ай да Синичкин, ай да сукин сын!
Только Евгению не дали доснять видео на последнюю модель айфона. Клац – и человеку уже не до съемок. В волчьих челюстях дробятся кисти рук и смартфон. Синичкин не видит причины боли, он видит только кровь, она сифонит из того, где раньше у него были загребущие длани и персты. Болевой шок дал ему время – Синичкин пополз к машине, но не добрался до «форда». Так его и нашли – без кистей, истекшим кровью, бледного и с застывшей маской ужаса на лице. А вот если бы Евгений обернулся, то увидел бы картину ещё страшней. Из автобуса невидимая сила извлекала окровавленных людей и разрывала их на части. Кричащие и вопящие китайцы разлетались фрагментами по дороге, обочине и лесу. Но не было объектива, матрицы, процессора и памяти, которые бы это зафиксировали.
Следствие долго не могло понять, сколько человек было в автобусе, пришлось провести муторную генетическую экспертизу фрагментов тел, распределенных по мешкам с идентификаторами. Чтобы избежать эксцессов в будущем, останки кремировали и родственникам выдали одинаковые урны с номерами от МУП «Ритуал».
Протоколы следствия несколько раз переписывались. В последней редакции причина смерти двадцати шести работников китайской компании, которая вела строительства важного промышленного объекта, писалась кратко: ДТП. И округлая, как обмылок в бане, расшифровка: водитель автобуса «Хендай» (госномер такой-то) не выбрал безопасную скорость и совершил резкий маневр, в результате которого автобус съехал с дороги и врезался в деревья у обочины. В результате деформации бензобака из него вытекло горючее и воспламенилось, что привело к сильному обезображиванию тел 26-ти погибших граждан Китая.
А как же волки?
Какие волки? Официально в Приозёрске и его окрестностях все серые санитары леса были уничтожены ещё за семь дней до аварии с многочисленными жертвами. За неделю до ЧП волков уничтожили, не меньше!
А как же Синичкин? А что Синичкин? Случайный свидетель ДТП Синичкин по своей неосторожности слишком быстро подошёл к пожару и погиб в результате несчастного случая – его убило взрывной волной и тело тоже обезобразил огонь. Останки Синичкина кремированы и выданы родственникам всё в той же фирменной урне МУП «Ритуал».
Но шила в мешки и света в решете не утаишь. По Приозёрску поползли слухи, один другого кровавее. А ещё в район стали стягиваться элитные подразделения Росгвардии и военных. Люди какие-то нарисовались в такой форме и с таким оружием, которые в здешней провинции даже фанаты отечественных боевиков не видывали.
И город замер в предчувствие – что-то будет… дети без сопровождения взрослых перестали ходить не только в тёмное время суток, но и днем. С прилавков исчезли все виды разрешенного оружия и топоры. Судя по количеству проданных бейсбольных бит, Приозёрск стал мировой бейсбольной столицей.
Когда Петя вскрыл себе вены? Не тогда, когда ему сделали больно. Не тогда, когда ему сделали очень больно. Не тогда, когда стало невмоготу. А когда он понял, что больше никогда не увидит Весту. Вот тогда он вскрыл себе вены. Не для демонстрации, а серьёзно. Он не хотел умирать. Но он не мог больше жить. Осталось только одна форма борьбы – устранения себя. Его спас сотрудник УФСИН Дмитрий Семёнов. Какая-то сила его подтолкнула ещё раз заглянуть в глазок камеры. Хотя он уже сделал обход. И именно после положенных процедур охраны Седых стал зубами рвать кожу и вены на запястье. Он был неопытным зеком и не знал как сделать острое лезвие из подручных средств. Вот таким – с окровавленным ртом и рукой, из которой толчками выходила кровь – его и обнаружил Семёнов. Петю спасли. А дальше закрутился маховик положенных инструкциями процедур. Он наматывал на себя Седых, наматывал и вынес из СИЗО в психиатрическое заведение или просто дурку. Без дураков так и было. Руку к этому переводу приложил и доктор-мозгоправ Александр Демидов. Да не просто приложил – он поднял волну, накачал её до уровня цунами и вот уже всесокрушающий поток достиг нужного кабинета. В корпорации медицинской все друг друга знают и все друг другу немножко должны – пришло время, чтобы большой начальник заплатил долг. Вот и получилось совсем не так, как хотели силовики. В результате обследования Седых признали невменяемым и из структуры УФСИН перевели в психиатрическую лечебницу минздравской епархии.