Тут у физика закончились слова.
– Может, по пятьдесят? – предложил Петя.
– Заметьте, не я это предложил.
Выпили.
– …так вот, пока волки, извини, Пётр Николаевич, есть только в виде твоих глюков или наблюдений, но и в том и в другом случае они ничем не подтверждены. Попробуем пробить через гайцов, помнишь Герасимова? (Петя кивнул) Так он в гаи чахнет, щас позвоним и уточним вопрос.
Выпили. Серёга набрал одноклассника по сотовому.
– Здорово, барин!
– …
– Хватит взятки на работе пропивать, сделай полезное дело для науки!
– …
– Нет, отрывать твою важную задницу от кресла не понадобится. Посмотри в архиве ваших видеонаблюдений за… (он уточнил у Седых число и назвал) мая, не попадались ли в объективы серые волки.
– …
– Да, да, которых видел наш однокашник Петя, он сначала сексом и наркотиками занимается, а потом уж рок-н-рол лабает на основе своих глюков.
– …
– Да видел я волков! – заорал Седых.
– …
– Да, он тоже тут физикой занимается.
– …
– Ты не отлынивай, помнишь, как мы в соседском дворе вместе угнали мопед Карпаты, а отвечал перед родаками только я?
– …
– Так что ни жмись и напряги там свою вертикаль власти, пусть новобранцы прошерстят видеоархив, если волки есть, сделай копию для нас.
– …
– А разве я не сказал пожалуйста? Пожалуйста, мне не жалко и два раза сказать пожалуйста, для хорошего человека, хоть и гаишника на всю голову!
– …
– И тебе не хворать.
Выпили.
– Так, это была команда с Бейкер-стрит, как говорил Шерлок Холмс, вряд ли они там волков найдут. – Серёга задумался. – Лярвина, принеси, пожалуйста, гугл-очки!
– Я не Лярвина, я Маврина! – какая-то соломинка переломит спину верблюда, но вот кто из них верблюд, а кто солома?
Аспирантка открыла сейф и достала оттуда гугл-очки, правда, таких Петя ещё не видел, не прозрачные обрубки, а вполне себе очки, только с насадкой.
– Очки надо? – тут все поржали, вспомнив это смешное видео. – Вот, летом как раз подойдет, похожи на обычные солнцезащитные, только с блямбой, ну её уже не замаскируешь лучше, будешь ходить с такой, какая есть. И главное – носи их тепереча всегда, желательно и во время секса с женщинами… Потом нам с Зитой покажешь!
– Я Рита!
Седых показал учёному универсальный жест, отправляющий мечты о порно в далекое далёко.
Выпили. Серёга показал, как пользоваться очками.
– Потренируйся, включать видео.
Видимо, со стороны Петя в очках, вертящий башкой и повторяющий фразу: «ok, glass, record a video», выглядел очень смешно, потому что оба два человека в белых халатах чуть свои животики не надорвали от смеха.
– И главное экономь батарею, её хватает часа на два.
– На сколько?
– Вот я и говорю, экономь! Желательно, вообще очки не включать без толку, а активировать их за 15 минут до прихода волков. Был такой губер в Москве, ещё до революции, так он приказ издал пожарникам прибывать на пожар за 15 минут до его начала. Вот по его методе и действуй!
– Пожарным, – уточнил Петя.
– Без разницы.
Выпили. Получилось на посошок. Провожая Петю, Серёга сказал:
– Ну, если разобьешь с тебя полторы тыщи баксов!
Лицо Седых перекосило.
– Шутка!
Выпили стременную (коньяк давно сменила какая-то бурда, видимо, разведенный и подкрашенный черносливом спирт). Дверь захлопнулось, Петя соображал, откуда он пришёл, кто он такой и куда идёт. За дверью раздались звуки сметаемых со стола предметов. Правильно, он бы тоже занялся сейчас бессмысленным и беспощадным сексом.
На выходе вахтер отметил «убыль» одного Пётра Николаевича Седых из биофизического научно исследовательского института и пробормотал что-то типа: ходють тут всякие… от полного сюра вокруг хотелось выть.
Группа Corner собралась на базе, чтобы обсудить ситуацию, выпить, а заодно краем глаза посмотреть футбол. За футбол был только Шершень, но с ним считались, ведь от укусов шершней может умереть не только взрослый человек, но и полноразмерная лошадь. Пили бюджетную настойку на кедровых орешках, которая почему-то продавалась совершенно легально в магазинах дешевле водки, хотя, по сути, была водкой, в которой плавали орешки, как водка плюс орешки могла стоить дешевле чистой водки – оставалось загадкой маркетинга. Закусывали селёдочкой на газете, плюс хлебушек и к нему крупными дольками нарезали лук. Ничего лишнего. Кроме футбола.
– Шершень, ты хоть объясни, кто с кем играет?
– Все против всех, сегодня одновременно сразу все матчи тура проходят. Если ЦСКА победит Рубин, то станет чемпионом страны по любому, а если сыграет вничью или проиграет и Ростов победит Терек, то он получит золото… – а потом он пояснил, кто может вылететь из высшей лиги, но это стало так неинтересно и уныло, что ещё раз выпили.
Серьёзные разговоры за водкой и под стрекотанье футбола сводились к тому, что бабы развалили The Beatles и группу Corner бабы тоже могут довести до цугундера. Все многозначительно посмотрели на Роджера.
– А я что?! Я ничего! – это была ложь и провокация, все знали, что именно басист разваливает группу с помощью приглашенных фемин различного возраста, порой, даже малолеток.
Устроили тёмную, но басист вырвался с базы и пошёл за водкой, ведь без бутылки его бы просто не пустили назад. Далее решали вопрос с туром. Боцман предложил начать с Урала и двигать на Восток до Владика.
– К хуям Владик, надо брать Москву! – с пол оборота завёлся Шершень. Толик взял нейтралитет, а Пете тоже как-то всё было фиолетово, хоть на Запад, хоть на Восток. Вместо того, чтобы препираться с Шершнем – а Боцман это мог! – он поступил умно и филигранно, без предупреждения как заорал:
– Гол!
– Бля! Да как они играют! Да во дворе так никто не играет!
– А кто забил?
– Дзагоша! Рубиновцы – козлы сами себе гол привезли!
– Жёлтенькие или красненькие? – Петя тихо поинтересовался у Толика, тот пожал плечами. Из них никто не рубил в футболе.
– Короче, мужики, едем до Владика, а потом самолётом до Москвы и не ебёт! – с таким предложением Боцмана трудно было не согласиться.
Как три мушкетера они ладонями забились.
– Я всё вижу! – сообщил Шершень.
Когда вернулся Роджер и коллектив обрёл полноту, Боцман строго посмотрел на Петю.
– Петя, а сейчас, как на духу – два вопроса. Вопрос первый: что у тебя с конторой?
Петя ждал подобного и это случилось. Всё правильно, надо разрешить назревшее.
– Ничего. – Но этого, явно, было мало. – По чесноку ничего. Вызывали два раза, допрашивали, я всё про волков сказал, а больше ничего.
– Угрожали?
Петя пожал плечами.
– Вот упыри! – У Боцмана репрессировали деда и он ненавидел чекистов, как бы они ни назывались.
Выпили. Помолчали.
– А теперь второй вопрос: что у тебя с волками?
– Да тоже ничего… ну, то есть видел два раза волков. Больших. Общался с ними телепатически. Они сказали, что земля, на которой химзавод хотят построить, это их земля и что они будут убивать.
– К доктору ходил?
– Ходил! Все показатели в норме! – и только успел это заявить Петя, как у него сильно заболел живот. Он побежал в туалет.
– Вроде он в норме, – заявил Шершень.
– Он и к доктору ходил, – поддержал Роджер.
– В порядке Петя! – объявил Боцман.
– Согласен! – присоединился к большинству Толик.
Выпили за отсутствующего фронтмена группы. Однако минут через сорок Седых позеленел до синего и вызвали скорую. Довольно долго карета не могла найти в подворотнях базу. Боцман орал в трубку правильный маршрут, Шершень побежал на улицу, Роджер поддерживал Петю, а Толик разливал водку.
– Махни с солью, сразу полегчает.
Петя махнул, но не полегчало. Наконец пришли люди в синих униформах и с чемоданчиком. Врач и медсестра. Врач щупал живот и так и эдак, но не нашел признаков аппендицита. Тут ещё Петя вспомнил, что сегодня на базаре заточил шаурму. Врачи померили температуру и давление, сделали энцефалограмму. Далее врач решил, что это пищевое отравление. Медсестра вколола Нош-пу и медики уехали (от водки они отказались). Седых стало мальца получше.
Когда они вызвали такси и Петя поехал домой, он спросил у Толика:
– А выиграл кто?
– Жёлтенькие.
Петя так и не понял, кто стал чемпионом России.
А Веста не поняла его, по виду любимой женщины он понял – она зла, как сто чертей и ему полагается взбучка, поэтому Петя сделал жалостливый вид и рассказал, как отравился шаурмой и как ему плохо.
– А пахнет то водкой, – съязвила язва.
– Ну пробовали лечить водкой с солью, народный рецепт, потом скорую вызвали… – и чем он больше говорил, тем больше таяла Веста, а ведь она серьёзно хотела ему накатить. Пронесло. Но пронесло ли?..
На следующий день Пете лучше не стало, температура – высокая, живот – каменный. Утром третьего дня Веста глянула на мужика и сразу вызвала скорую. Петя посинел до черноты. Приехали врачи, уже другие и сразу же забрали Седых. С мигалками понеслись в больницу. В Приозёрске хороших больниц ровно две – первая и вторая, первая лучше оборудована, а во второй врачи ещё старой, советской школы. В этот день дежурной больницей числилась вторая, туда Петю и определили. Снова анализы и необычная просьба – побрить живот до самого низа. Петя брил там, где никогда до этого не брил. Не одно одноразовое лезвие на это извел. Волосьев было много, а опыта брить живот, наоборот, мало. А дальше его определили в палату и только-только он разложил свои вещи в тумбочку, как его попросили раздеться и в одних трусах уложили на передвижные носилки на колесиках. На лифте подняли на пятый этаж в операционную. На операционном столе Петя раскинул руки, как на кресте (руки зафиксировали, чтобы он ими не дирижировал). Далее ему что-то вкололи, а потом спросили тот ли он самый солист группы, что поет про волков. Петя не успел рассказать про свое житие бытие, как его срубило, последнее, что он помнил – рука поднесла к его лицу кислородную маску…