— Не может быть…, - потрясенно прошептал Андрис, задрав голову вверх.
Ровное гудение, от которого начали ныть корни зубов, обрушилось на стоящих у парапета офицеров, заставив их замереть так же, как и магу.
Из-за скалистых зубчатых скал показались четыре корабля. С убранными парусами они подобно грозовым тучам наплывали на каторжную тюрьму и форт, а их днища, обросшие ракушками, были подобно хищной пасти, готовой обрушиться на добычу.
— Откуда у пиратов гравитоны? — маг сделал два шага назад, пока не уперся в стену.
— Господа, мы попали в скверную ситуацию, — сделал вывод майор Мостан.
Глава 10. Атака на крепость
Приходилось лишний раз досадовать на свою неосведомленность. Фрайманы планировали нападение на Салангар без меня. Увы, командор Эскобето не взял меня в качестве телохранителя на совещание пиратской верхушки, на что я очень надеялся. Вместо этого мы получили приказ вернуться с суши на корабли и готовиться к походу. Проверялись снасти, паруса, такелаж, пополнялся боезапас, трюмы забивали бочками с солониной, сухарями и свежей водой. Операция не должна была затянуться надолго, но Эскобето подстраховывался. Мало ли что может случиться в океане. Шторм настигнет, например, и будем болтаться на открытых водах месяц.
Также сбивались абордажные группы. Боцманы нещадно гоняли экипажи, заставляя не только драить палубы, но и приводить в порядок оружие. Корабельные кузнецы без устали крутили свои точильные круги, выправляя клинки нерадивых вольных братьев, которым было лень лишний раз убрать щербинку с лезвия.
Я свой кортик точил сам, не доверяя чужим рукам. С некоторых пор клинок словно прирос ко мне, и казалось, отдай я его на минуту кому-то другому, магия слияния исчезнет. Не знаю, откуда такая уверенность взялась, но советам Хаддинга следовать не торопился. А он, как помнится, очень серьезно пояснил, как нужно поступить с оружием, если почувствую нечто иррациональное, давящее на душу. Хм, все это было интересно, и я поинтересовался у Деревяшки-Сильвера, что он думает по этому поводу. Старый пират со всей серьезностью рассказал мне, как заговаривают оружие.
Бывалые корсары очень редко расстаются со своими верными клинками, и чтобы они не попали после их смерти в чужие руки, применяют какую-то темную магию на крови. Например, легендарный Одноглазый Кракен, померший лет восемьдесят назад, наводил ужас на морских купцов и на побережья Дарсии и Сиверии. Жуткий был пират, водивший шашни с магией. Так вот, умирая, он наложил заклятие на свое оружие, начиная от ножей и заканчивая тяжелым кутлассом. Огромные сундуки с несметными сокровищами он спрятал в одной из островных пещер архипелага, а оружие — совершенно в другом месте. Одноглазый Кракен всерьез хотел вернуться в мир живых после смерти, потому что верил в свое предназначение.
После этих слов у меня по спине холодными когтями прошелся страх. Что-то не по себе стало. Неужели здесь тоже верят в некую предопределенность? А если этот чертов Кракен сейчас плавает во временной капсуле и ждет своего возрождения?
Деревяшка обратил внимание на то, как я схватился за эфес кортика и усмехнулся:
— Думаешь, твой кортик связан заклятием? Это тебе шкипер Хаддинг сказал? Да вижу я, чье это оружие. Старая история, всем известная, кто давно с Хаддингом ходит. Вот что я скажу тебе парень: бояться магии не надо. Темная она или светлая — один хрен не разберешь. Но в любом случае отважных парней чародейские заклятия обходят стороной. Заговоренный клинок сам хозяина находит.
В общем, такая история. И я всерьез призадумался над словами Деревяшки. Магия Тефии для меня была непроходимым лесом. Я про нее ничего не знаю, даже будучи Вестаром Фарли. Так, общая картина удобно расположилась в голове, иногда подкидывает ответы на простенькие вопросы, а чтобы покопаться серьезно — нужны знания иного уровня.
Наконец, ожидание похода закончилось. Унылое осеннее солнце одного из многих обычных и монотонных дней только-только поднялось краешком своего диска над свинцовыми водам, как бухта Инсильвады огласилась свистом боцманских дудок, зычно зазвучали команды и дробный топот ног по палубам окончательно разбудил остров. На причал высыпали провожающие. Пусть их было не так много — в основном, свободные подруги пиратов, работники, бойцы гарнизона, среди которых остались наши бравые Леон и Михель — но ощущение небывалого душевного подъема, казалось бы, забытого, вновь наполнило меня по самую макушку. Даже мурашки по спине побежали.
«Ласка», как и подобает флагману, первой вышла из бухты, задавая порядок движению. За ней потянулись отремонтированные «Забияка» и «Морской дьявол», потом, выдерживая интервал, друг за другом, распустив паруса по ветру — «Лягушка», «Сверчок» и «Игла». Вот и вся наша флотилия. Я еще не представлял, с чем мы столкнемся, и поэтому старался вызвать на откровение Свейни или на худой конец штурмана Трикстера, чтобы узнать хотя бы примерную расстановку сил. Все ли фрайманы согласились на захват Салангара, или кто-то пошел в отказ?
Свейни носился по палубе, и при очередном моем вопросе тихо прошипел:
— Уймись, Игнат! Прижми свою задницу и не мельтеши под ногами! Придет время — сам все узнаешь! Слишком любопытная макрель на борту появилась!
Намек понял. Макрели не пристало интересоваться планами пиратской верхушки. Ее дело заниматься своими жалкими делами, плавая по дну.
Пошли весело. Мористее стало совсем свежо, и ветер, натянувший паруса, погнал эскадру к точке рандеву, как пояснил мне бывалый Малыш. Мы сидели на канатах, сваленных на полубаке, и рассеяно глядели по сторонам, силясь увидеть ту огромную силу, которую обещали собрать фрайманы. По левую сторону от нас удалялись необитаемые острова архипелага.
— Вон там, — палец-сосиска Малыша ткнул в один из островков, спрятанный между скалистыми выходами, похожими на зубы дракона, и густо поросший высоченными деревьями. — Ты же хотел знать, где остров Магов находится. Любуйся.
— А как до них добраться со стороны Инсильвады?
— Зачем тебе чародеи? — пират с удивлением посмотрел на меня, словно заранее записывая в покойники. — Они же вредные, чуть что не по-ихнему, сразу сжечь норовят.
— Мне интересно, — лениво ответил я. — Всю жизнь мечтал с колдунами пообщаться. В армии-то особо не наговоришься, да и не подпускали нас ближе, чем на сто шагов. Незачем сиволапым с аристократией якшаться. Их палатки стояли в офицерском ряду.
— Так везде, Игнат, — задумался Малыш, перебирая пальцами по рукояти ножа. — Не любят нас, как ты сказал, сиволапых. Что в Сиверии, что в Дарсии — кажется, кругом одно дворянство и аристократы. Куда ни плюнь, всюду они межу прочертили. Не зря же ты легко в вольное братство подался, а, Игнат? Тоже похожие мыслишки в голове крутятся?
— Не без этого, — усмехаюсь и разваливаюсь поудобнее. Рядом сопит Рич, добирая прерванный сон, тут же и вся наша бригада. Сплачиваемся потихоньку. — Но к магам все равно хочу смотаться. Проводишь меня?
— Вернемся с Салангара — сбегаем, — кивнул Малыш. — Все равно до весны никуда носа не покажем, будем на глубоком якоре стоять, очищать корпуса от ракушек. Муторное дело.
— А кто чистит? Команда?
— Рабы, — фыркнул Пенек. — Не хватало еще грязной работой заниматься. Мы только садим корабль на отмель, готовим к килеванию, охрану обеспечиваем, чтобы ненароком акула в бухту не заплыла. В период штормов зубатки частенько прячутся в тихих заливах и протоках. Так что аккуратнее ныряйте!
Пенек осклабился, довольный тем, что слегка попугал новичка. Ничего, ради любой информации я и не такую физиономию сострою!
— Пять штандартов на горизонте! — заорал марсовый. Кто-то засвистел, к бортам кинулись свободные от вахты люди, и довольные увиденным, от избытка чувств колотили мозолистыми ладонями по фальшборту. Признаться, зрелище было прелюбопытное. Один за другим из-за скалистых островков величественно выплывала эскадра разнообразных судов под серыми от утреннего тумана парусами. Но полотнища, развернутые во всю ширь, показывали, кому какое судно принадлежит. Эскадру возглавлял «Золоторогий» Дикого Кота, а за ним, как утята за наседкой, пристроились с десяток шхун и бригов. Следующим в кильватерную струю встал Лихой Плясун со своими шестью кораблями. Я заметил интересную деталь. Под штандартами Гасилы и Зубастика шли бомбарды, предназначенный для обстрела крепостей и других разнообразных укреплений на побережье. Вполне разумное решение. Ведь на Салангар просто так не высадиться. Бухта маленькая, мелководная. А со стороны форта берег узкий, террасовидный. Видимо, бомбарды пойдут обстреливать крепость, так как они мелкосидящие, и могут подобраться к берегу ближе всех. Пока будут развлекаться, круша стены форта, остальные ударят с тыла.
Пока я созерцал все это великолепие, до сих пор не встреченное имперским флотом Сиверии, Рич тихо проговорил:
— Пятьдесят три флага. Где столько насобирали? Смотри, последними кто ковыляет… Флейты и карбасы. Наверное, туда грузить каторжников будут.
— Или то, что награбят на Салангаре, — фыркнул я. — Боюсь, кроме мрамора ничего пиратам не светит взять.
— Мрамор тоже неплох, — глубокомысленно произнес Рич. — Виллы построим, бассейны, наложниц заведем. Я тут парней замучил вопросами, какой остров самый лучший для проживания. Так вот, утверждают, что за Павлиньим есть парочка мелких. Много зелени, вода чистая, песочек. Шторма почти не затрагивают. Вот думаю, на одном я поселюсь, на другом — ты. В гости друг другу ходить будем… Эх!
— Размечтался, одноглазый, — тихо буркнул я, зачарованный открывшимися перспективами, которые нарисовал мой товарищ.
— Что ты сказал?
— Да это я так, выражаю свое восхищение твоими планами, — я невинно посмотрел на смеющегося Рича. — Слушай, а идея вполне себе имеет право на жизнь. Вот только…
Я понизил голос, чтобы нас не расслышали:
— Если ликвидировать всю верхушку Старейшин… Тогда есть шанс.