— Зря не веришь своим братьям, — назидательно сказал я, аккуратно вытаскивая нож из раны каторжника, чтобы не запачкаться кровью. Сейчас польется, как из свиньи. — Надо доверять людям, с которыми ходишь по одной палубе.
Малыш ничего не ответил, только хмыкнул, о чем-то подумав. Рывком поднял обмякшее тело оставшегося в живых каторжника и усадил его за стол. Отвесил пару оплеух. «Язык» открыл глаза и затравленно огляделся по сторонам.
— Говори, дерьмо медузы, кто вы такие? Зачем захватили корабль, куда направлялись? — зарычал Малыш, встряхивая за ворот куртки пленника. — Сколько вас на корабле?
— Ммм-мы из флотилии Гасилы, — пролепетал каторжник, которому на вид было лет тридцать, не больше. Морда не потаскана жизнью, совсем еще свежий. Наверное, на Салангаре появился недавно, не успел впитаться в себя каторжные привычки. Татуировки присутствуют, но в малом количестве, не в пример меньше, чем у валяющихся на полу его товарищей.
— Дальше, — подбодрил я, поигрывая перед его взором клинком. — Говори, не стесняйся.
— Мы решили сдернуть с острова, — выдохнул мужик. — Маркону не понравились требования фраймана. Говорил, что на Салангаре никогда не работал, и здесь не собирается своей головой рисковать. Собрали команду человек сорок, только момента подходящего ждали.
— Маркон — это ваш главный? — спросил я.
— Ну, да, — каторжник кивнул на того самого убитого, в которого я метнул нож. — Маркон, Грим. Вы всех тут положили.
— Как удалось убежать?
— Нас на какой-то шхуне в море вывели, — пожал плечами допрашиваемый. — Не знаю, где именно, но там несколько островов образуют укромное местечко. Волны слабые, качки никакой.
— Ага, понял, где это, — оживился Малыш.
— Ночью Маркон с Гримом собрали нас в трюме и предложили побег. Сначала точного плана не было, хотели до берега добраться, а потом кто-то сказал, что мы на Керми долго не попрячемся. Нас найдут и вырежут. Тогда мы тихонько поднялись на палубу, сняли дозор, а потом и всю команду в ножи.
— Всю команду? — ошалел напарник. — Вы на каком корабле были, крабьи выползки?
— Кажется, «Крылатый», но не уверен. Не умею читать…
— Читать он не умеет, — проворчал Малыш. — «Крылатый» — шхуна капитана Редвуда — Весельчака Реда. И вы всю команду перерезали?
— Нет-нет! — замотал головой пленник, опасаясь, что за такие художества его здесь же и прикончат тяжелым топориком. — Палубную команду заперли в носовой части, только абордажников…Спящим по горлу ножиком — и все.
Н-да, кто-то у каторжан соображает. Основную боевую силу вырезали, остальных трогать не стали. Да как они умудрились прошляпить нападение? Или все делалось тихо?
— А капитан жив? — напрягся Малыш.
— Капитана не трогали, говорю же, — осторожно пошевелился пленник. — Всех живых спустили в носовой трюм, а сами на шлюпках рванули подальше. Маркон считал, что нас в любом случае искать будут, поэтому нужно захватить какой-нибудь купеческий корабль и на нем покинуть Керми. Вот и наткнулись на эту лоханку, стоявшую возле какого-то острова. Одна часть решили проверить, кто там живет, и не вернулась. Что-то там случилось.
— Медузы сухопутные! — скривился Малыш. — Надо же было догадаться к чародеям на остров высадиться! Что будем с ним делать? По горлу ножичком — и в воду?
Пленник побледнел.
— Нет, — остановил я кровожадные намерения напарника. — Сейчас освободим экипаж, а оставшихся бандитов доставим на Инсильваду.
— Да зачем они там? Кончать их прямо здесь! Костыль голыми руками эту мразь сам придушит!
— Отставить! — рявкнул я, и Малыш инстинктивно вытянулся. — Доставим всех на Инсильваду. Передадим Эскобето. Пусть договаривается с Гасилой. У них же какие-то разногласия? Вот и пусть улаживают их. Может, наш командор еще и в достатке останется.
Малыш понятливо заулыбался. Неглупый он мужик, только иногда думает задним местом. А мне важно, чтобы слух о поимке каторжан и освобождении «Ястреба» достиг ушей Старейшин. Мне нужно попасть на их остров и завязать доверительные отношения. И лучшей рекомендации, чем слово Эскобето и Гасилы, не найти.
Глава 6. Близкая весна
- Встали! — заорал дон Ардио, прохаживаясь вдоль строя лежащих в грязи новобранцев из тех, кого избавили от каторжанских колодок. — Живо, ублюдки! В штаны наложили, что ли?
Чертыхаясь и матерясь взвод, перешедший под командование Леона, поднялся на ноги, и неровно выстроившись в одну линию, тяжело дыша, с ненавистью взглянул на недовольного командира. Постукивая тонкой веточкой по начищенному сапогу, дон Ардио, прохаживаясь вдоль строя, металлическим голосом чеканил:
— Если вы, болваны, не понимаете важность учебных занятий, я могу встретиться с Эскобето и отказаться от вас. Хотите драить гальюны на кораблях, поднимать тяжелые паруса в шторм или сдохнуть в абордажной атаке?
— Нет, капитан! — раздались вразнобой голоса учеников.
— Так в чем дело? Усердно работают десять человек, а остальные ноют, для чего это нужно? Я не понял!
Голос Леона повысился, а я старательно скрыл улыбку, глядя на то, как товарищ распекает нерадивых сухопутных медуз. Уютно устроившись на подстилке под раскидистым деревом, росшим на краю полигона, я попивал из фляжки легкое вино, которое мне налил Хромой Зак из старых запасов. До оживленной купеческой навигации еще было долго, вот и дербаним потихоньку всякую кислятину, опустошая подвал таверны.
Происходящее на моих глазах не походило на обучение абордажных команд. Эскобето отказался от этой идеи, когда увидел, какой сброд получил в свои руки. Только тридцать человек с абсолютно отбитыми мозгами решили стать абордажниками, а остальные перешли под горячую руку наших офицеров. Леон, Михель и этот странный майор с темной кожей — Мостан, кажется — стали лепить из бездарного стада боеспособную команду для охраны острова. Комендантская рота, как я окрестил неучей в грязной одежде, старательно месила грязь по полигону, опасаясь больше всего, что самых ленивых и нерасторопных отошлют на корабли, где вырисовывалась перспектива подохнуть раньше времени.
— Ты, ты и ты! — между тем дон Ардио не на шутку разошелся. Он выдернул из строя трех, по моему мнению, самых махровых сачков и пояснил: — Нападаете на меня. Разрешаю бить в полную силу, не жалея!
Надо сказать, у обучающихся вместо настоящего железа были тщательно выструганные из тяжелой древесины клинки, имитировавшие палаши и кутлассы, а также и ножи разной длины. Ими они учились владеть, набивать руку. Эскобето не собирался доверять толпе, прошедшей школу каторги, смертоносное оружие. Пусть пока этим научатся владеть. Нет, дело было не в жалости — перережут друг друга, туда им и дорога. Командор мыслил практично. После нашумевшей истории с захватом «Крылатого» все фрайманы усилили контроль за новобранцами. Поэтому Ригольди опасался, что бывшие каторжане в один прекрасный момент поднимут смуту, имея на руках приличный арсенал. Не все хотели, оказывается, принимать пиратскую вольницу.
Троица рекрутов разошлась в разные стороны. Я заметил, что лишь один из них чувствует себя неуверенно с палашом, а вот двое вполне профессионально держат деревяшки, даже для форса перекидывают их с ладони на ладонь. Дон Ардио сделал несколько шагов назад, подбил носком сапога влажный грунт, словно попытался вцепиться в землю. Бывшие преступники разом бросились на моего товарища. Послышался стук деревянных макетов, отчаянные выкрики. Леон виртуозно отделал всю троицу, ни разу не «поймав» удар чужого клинка. А последнего, вздумавшего затянуть бой, ударил по сгибу локтя ребром своего «палаша», и пока ученик корчился от боли, легонько пихнул того коленом под зад. Под хохот оставшихся в строю рекрутов, несчастный завалился в грязь.
— Теперь понятно, что я от вас требую? — дон Ардио. — Мне нужны не дохлые устрицы, а шустрые бойцы, умеющие выполнять распоряжения и владеть оружием, причем, любым! От кортика до зубочистки!
— А разве зубочисткой можно убить? — спросил кто-то из учеников.
— Видите того человека? — палец Леона описал полукруг и уставился в мою сторону. Не понял! Что за шуточки? Я даже приподнялся от неожиданности. — Он в этом году победил на ристалище самых опытных бойцов архипелага, убил в поединке лучшего телохранителя командора Эскобето. Так вот, насчет зубочистки я не вру.
— Он зубочисткой всех победил, что ли? — кто-то там слишком веселый оказался. Я морщусь. Ну и зачем было меня позиционировать как отмороженного на всю голову убийцу? Ладно, дон Ардио, будешь поить бесплатно за свой длинный язык!
Я нехотя встаю со своего места, подхватываю плащ с земли и подхожу к Леону.
— Чертов аристократишка, — шепчу я. — Отдыхал себе спокойно. И кто тебя за язык тянул?
— А ты покажи этим бездарям, что не зря я их по земле валяю, — ухмыляется дон Ардио.
— С тебя выпивка у Хромого Зака, — напоминаю я.
— Ха! Идет! Кстати, тебя спрашивала милашка Элис. Куда исчез с горизонта?
Я с трудом вспомнил, о ком говорит дон Ардио. Девица из борделя, оказывается, часто вспоминает обо мне. После знакомства я еще пару раз навещал Элис, но совершенно не заморачивался дальнейшими отношениями. С другой стороны, почему бы не нанести визит вежливости?
— Сегодня вечером собираемся у Зака, — напомнил я. — Михеля не забудь притащить.
— Понял, — кивнул довольный Ардио, дернув плечом. Никак не откажется от этой дурацкой привычки. — У нас есть что сказать.
Я развернулся и зашагал по тропинке, ведущей с полигона в порт. Вслед донесся разочарованный голос:
— И куда он пошел? Кишка тонка показать фокус с зубочисткой?
— Ты бы прикрыл рот, рядовой! — рыкнул дон Ардио. — Упаси тебя кракен проверять мои слова! Или не веришь своему командиру?
Усмехнувшись, я резко изменил свое решение и вернулся к строю. Тот самый говорун почувствовал неладное и замер.
— Господин капитан, дайте своему подчиненному настоящее оружие, — подмигнув дону Ардио, жестким и громким голосом произнес я.