— Ни в коем случае, командор! — пообещал я и замер.
По лестнице, аккуратно держась за перила, спускалась молодая смуглолицая женщина лет тридцати-тридцати пяти в изумрудно-золотом платье аксумского шелка. В глубоком декольте проглядывалась золотая цепочка, уютно устроившаяся в ложбинке высокой груди. Густые распущенные волосы глубокого и насыщенного черного цвета, как ночной небосвод над Керми, струились по плечам и падали водопадом до самой талии. Красавица была аксумкой, но не чистокровной, а с примесью южных кровей фаль-хаюмских князей. Те были светлокожими, и эти нотки унаследовала женщина. Лицо ее не было круглолицым, как у аристократов далекого континента, скорее, узкие скулы портили все впечатление, но правильная прическа сглаживала все огрехи. А глаза с необычным разрезом и тонкими бровями придавали какой-то волшебный шарм.
— Познакомься, Саиль, с моим самым загадочным бойцом, — Эскобето все время, пока женщина спускалась вниз, пристально глядел на меня. А я был потрясен не сколько красотой аксумки, а тем обстоятельством, что командору, оказывается, присущ вкус к оригинальным вещам, как бы кощунственно не звучала эта фраза. — Зовут его Игнат.
Я на мгновение затаил дыхание, не зная, как реагировать на движение Саиль. Целовать руку? Упасть на колено? Или еще какой жест? Эскобето, гад такой, ждет от меня, как я буду реагировать. Проверка? Аксумка остановилась в трех шагах от меня, тоже не понимая, что задумал муженек. Ограничиваюсь энергичным кивком, да еще прищелкнул каблуками сапог:
— Восхищен вашей красотой, Саиль-ханым[1]. У меня нет слов, поэтому просто промолчу.
Саиль мелодично рассмеялась и с легким акцентом облегченно ответила:
— Вы весьма галантны, Игнат, но преувеличиваете мое положение как знатной дамы.
Она посмотрела на Эскобето, словно спрашивая разрешения, стоит ли ей говорить дальше, и командор прикрыл глаза.
— Не нужно звать меня «ханым», Игнат, — она плавным жестом показала, что приглашает сесть за стол. — Я не дочь знатного вельможи. Думаю, обращение «хатун»[2] устроит всех.
Ага, значит ли сие, что Саиль — чья-то наложница из мелкого дворянского рода, должная служить при дворе аксумского падишаха? Но каким образом она появилась на архипелаге? Неужели Эскобето нагло рейдировал возле берегов южного континента, перехватывая ценные караваны? Тогда понятно, почему эта красавица здесь. Она просто не успела добраться до дворца.
— Пусть будет так, — согласился я и сел только после Саиль и Эскобето, понимая, что прокололся по полной программе. Сермяжный солдат, не знающий толком этикета, свободно чешет языком как грамотный дворянин, искушенный в общении. А с другой стороны, что мне оставалось, как не раскрыться? Время поджимало, а я топчусь на месте. Черт с ним, с Эскобето. Пусть думает, что хочет. Играем козырями.
Между тем командор с хитрой ухмылкой разлил вино по бокалам.
— Скажешь что-нибудь, Игнат? — спросил он.
— У меня на языке одни банальности, — стал отнекиваться я. — Не ругайте, если не понравится. За прекрасный цветок, выросший на камнях Керми.
Саиль захлопала в ладоши, а Эскобето хмыкнул что-то под нос. Появилась служанка с большим судком, из-под крышки которого шел вкусный запах.
— Жаркое из ягненка, — пояснила Саиль. — По рецептам племени Воинов Изумрудных Скал. Пробуйте, Игнат.
Кое-что я слышал про это племя. Название не должно вводит в заблуждение. Воины Изумрудных Скал — это всего лишь поэтическое название одного из крупных и влиятельных Домов Аксума, этакий клан, борющийся за право подняться на престол. Получается, Саиль была представительницей клана горцев, чей предок когда-то сидел на троне. А его потомки рассеялись по Аксуму, до сих пор имея право на правление. В общем, там такая кутерьма с престолонаследием, что легче застрелиться, чем понять, кто кому приходится.
Мы мило болтали о разных вещах, не касающихся жизни архипелага. Саиль пыталась вытянуть из меня излишне много, вроде того, кто и откуда я, почему был арестован и сослан на Салангар. Отшучивался, всячески менял тему разговора. Когда бутылка «Искарии» опустела, женщина поцеловала командора в щеку и сказала, что покидает нас. Мужской разговор не должен касаться ее ушей.
— Где вы такое сокровище достали, командор? — вздохнул я, когда Ригольди достал вторую бутылку ценного напитка. Неладное что-то творится. Таким щедрым Эскобето не был. — Я имею в виду Саиль, а не «Искарию».
— Ха-ха! Неужели думаешь, мне не под силу достать замечательное вино? — Эскобето ухмыльнулся. — А насчет жены… Повезло. Пять лет назад мы рейдировали возле Аксума вместе с Диким Котом и Гасилой. В тот год имперский и королевский флоты особенно зверствовали против нас, вот и пришлось слегка умерить пыл. На Аксуме тоже хватает морских головорезов, но по выучке мы далеко ушли от них. Потрепали славно несколько вымпелов, разграбили купцов из Халь-Фаюма, а в самом конце, когда пришла пора возвращаться на архипелаг, наткнулись на «свадебный» караван, шедший из приморского Сулдама в Шируз. Там легче по воде из одной империи в другую попасть, чем по суше….
Эскобето щедро налил мне вина в кубок под самый край, и себя не обделил. Пригласил выпить, а потом продолжил:
— Пустынные племена, горцы, бандиты, воинствующие пастухи — вся эта дрянь прочно контролирует караванные пути, и чтобы добраться из одного города в другой, нужно нанимать профессиональных охранников. Зачастую получается так, что в караване гораздо больше наемников, чем торговцев. Ну, а Саиль я взял в качестве приза. Повезло захватить тот самый корабль, где была она. Мне иногда кажется, что она до сих пор рада, оказавшись на архипелаге. Кем бы была моя женщина в Ширузе? Очередной высокой наложницей или придворной дамой, чья жизнь не такая и распрекрасная. А здесь она хозяйка всего, что я имею.
Командор обвел рукой, в которой держал кубок с вином, пространство комнаты.
— Ты же просто так меня позвал, командор? — решил пойти я на обострение. Мы и до ночи можем сидеть, спокойно попивая винцо. — Зачем весь этот спектакль?
— Присматривался я к тебе долго, Игнат, — лицо Эскобето вдруг стало жестким. — Ты ведь не простой солдат. Играешь плохо, отвратительно. Особенно сегодня было заметно. И пришел к мысли, что тебя специально посадили на каторжный корабль с целью внедрить на Керми.
— Почему так думаешь? — на моем лице не дрогнул ни один мускул.
— Офицеров на Салангар не отправляют, — откинулся на спинку стула Эскобето. — В большинстве своем они — высшая каста, дворяне. Для провинившихся существуют особые подразделения — штурмовые отряды. Леон и Михель оказались на каторжном корабле вместе с тобой. И я делаю вывод, что ты либо офицер, либо твои дворянчики — прикрытие в случае смертельной опасности для тебя.
— Все правильно. Я не дворянин…
Вот же проныра! Неужели лорд Келсей не имел сведений о нахождении среди пиратов высокородных аристо, знающих такие тонкости?
— А твоя правильная речь? Умение вести себя за столом, поддерживать беседу, переключать внимание на другую тему! Столовые приборы, которые обычная деревенщина видит только на картинках, ты держишь с изяществом аристократа. Саиль тебя раскусила, подала мне тайный знак, что твое поведение не соответствует образу раздолбая со шхуны «Ласка». И она права, подтвердив мои сомнения.
— Меня проверяли? — я отставил недопитый бокал.
— Да, пришлось пойти на такой сомнительный, но оказавшийся удачным, шаг, — усмехнулся Эскобето. — Ты весьма впечатлителен, Игнат. Когда мы впервые встретились, я сначала недоумевал, какого черта ты полез защищать никчемных имперских псов, живущих с подачек хозяев. Это же огрызки, ублюдки, жирующие на горе бедолаг, которым предстоит сдохнуть в каменоломнях. А ты благородно решил выйти на ристалище и зародил у меня подозрение. Что-то было не так в твоей башке. Поэтому выставил против тебя Брадура, моего лучшего поединщика, пустившего кровь немалому количеству отличных бойцов. И простой солдафон его играючи прирезал.
— Всего лишь счастливая случайность, — торопливо вставил я.
Эскобето поморщился, словно услышал несусветную глупость.
— Случайность… Без тяжелых ранений, которые ты обязательно получил бы. Ага, ты эти байки можешь Пеньку или казначею Белле рассказывать, но не мне. Ладно, я принял данность и решил следить за тобой. Тут, как на удачу, подоспели ежегодные игрища на Рачьем. Я решил удостовериться, на самом ли деле ты так хорош, или в мои логические выводы закралась ошибка. Ты победил, принеся в мой кошель кучу звонкой монеты. Поэтому мне захотелось сегодня тебя отблагодарить за такой подарок, — командор кивнул на стол. — Заслужил.
— Спасибо, — нисколько не ерничая, кивнул я. — Мне было приятно. Ты куда прозорливее вашего Бьярни. Он до такого не догадался.
— Ну, слушай дальше, — Эскобето усмехнулся, довольный собой, встал, тяжело прошелся до дверей, распахнул их и крикнул Толе, чтобы она зажгла свечи. Сам же, не садясь, стал расхаживать, маяча перед моими глазами. — О твоих способностях как бойца я уже не сомневался, только не мог понять, кого ты представляешь. Имперскую разведку? Шпиона? Связника? Бьярти после разговора с тобой недоумевал, не понимая причину невозможности прорваться в твои мысли. Говорит, что кто-то умело поставил защиту. Это замечание натолкнуло меня на очередную версию: какая-то тайная служба использует тебя с очень важной целью. А кто может заниматься тонкими операциями? Один человек… Лорд Келсей.
— Вот и ты прокололся, командор, — я цинично усмехнулся.
— Согласен, — Эскобето замолчал, опершись на спинку стула руками. В это время служанка споро разожгла свечи и тихо удалилась, плотно закрыв дверь. — Трудно ходить вокруг да около, когда на языке вертится такое имя. Итак… Ты агент Келсея, Игнат. Не будешь отрицать очевидное? Куда ты исчезал с Инсильвады вместе с Малышом? На Рачий остров, на Остров Магов… Странный круг получается. Потом вдруг все узнают, что ты спас барк Костыля от бежавших каторжан. Обычный солдат, озабоченный лишь своим благополучием, плевал бы на беды других людей, но не дворянин, не благородный человек, как