а?
— Щас узнаешь, — пообещал Грызун, тот, у которого были татуированы руки. Он зашагал мне навстречу, обойдя шлагбаум стороной. За ним семенил напарник, начиная постепенно сваливаться в сторону, чтобы зайти мне за спину. Делаю шаг вперед, и Грызун, будучи уверенный в том, что я так и буду стоять на месте, полетел мордой вниз. Дубинка, выбитая из рук, грохнулась на землю. Пинок под ребра довершил дело. Грызун скорчился от боли и завыл.
— Угости его, Кусок!
— Ну, падла, сам напросился!
У Куска с головой совсем непорядок был. Ему нужно было просто покаяться в своем невежестве и показать, что он не совсем пропащий в обучении человек. А вместо этого пришлось с жалобным воем схватиться за сломанный нос и грохнуться на колени, получив вдобавок нешуточный удар сапогом по голени. Дубинкой своей Кусок не успел воспользоваться, так как она птичкой взлетела вверх и рухнула у него за спиной.
— А теперь поднялся, выкидыш морского ежа, и открыл мне ворота! — рявкнул я, нависнув над Грызуном. — Живо поднял задницу! Шевелись, скот!
Еще один пинок, теперь в мягкое седалище, значительно ускорил дело. Грызун, злобно ворча, подошел к жердине и потянул за веревку, вздымая шлагбаум вверх. Я, конечно, мог просто обойти пикет стороной, сделав несколько шагов. Но ведь важно, как ты приходишь на новое место службы. Уроды, обязанные стоять на страже, дрыхли без задних ног. А если бы на войне такое произошло? Да весь гарнизон вырезать можно играючи пятеркой диверсантов.
Возню возле пикета заметили, и занятия сами собой заглохли. Я еще не прошел половину пути, а ко мне торопливо шагали благородные доны Ардио и Ансело. Мы обнялись. Узнав, зачем я сюда приперся при полной боевой выкладке, обрадовались.
— Ну, теперь мы с этих уродов шкурку спустим! — оскалился Михель.
— А что так? — я подозрительно посмотрел на друга. Больно взгляд какой-то усталый, лицо посерело. — Обнаглело быдло?
— Тупоголовые бараны! — выругался дон Ансело. — По десять раз приходится вбивать в башку элементарные вещи. Ты представь, Игнат, веревку с крючьями научились кидать только вчера! Бездарные медузы!
— Ну, дело не в них, — усмехнулся я, медленно вышагивая в сопровождении друзей вдоль учебных площадок, — а в методах обучения. Вы не виноваты, что не знаете, как нужно ставить навыки и умения у сиволапых. Они же только недавно с кайлом в карьере камень ломали. Чего вы от них хотите?
— Так что делать? — почесал затылок дон Ардио. — У нас в полку был граф Горстаг, откуда-то с северной провинции. Так вот, он так обучал так, что майору Амельфи не снилось. Надеюсь, вы не забыли Амельфи из чертового Вороньего форта?
Мы посмеялись, вспомнив былое.
— Мне бы Мостана найти. Где он?
— Тропинку между кустами видишь? — дон Ардио, дернув плечом, показал мне направление. — Топай туда. Сразу за новой казармой стоит офицерский домик. Мы в нем живем. Там и майора отыщешь. А мы пошли дальше с этими неучами мучиться.
— В лагере есть целитель? — вспомнил я. — Пришлось одного из охранников учить Уставу.
— Выучил? — поинтересовался Михель.
— Надеюсь на положительный результат, — отшутился я. — Так есть?
— Придется спускаться в поселок. Целитель здесь не живет, — поморщился Леон. — Когда нужно, мы посылаем вестового с просьбой прибыть к нам.
— Хреново, — я вздохнул. — Целитель в отряде должен быть. И охрану нужно организовать, а не это убожество.
Оставив друзей, я направился к офицерскому штабу. Давно хотел с этим майором встретиться и поговорить. Человек со специфическим опытом, но ведь его чему-то учили. Леон и Михель тоже офицеры, но опыта командования у них нет. Поэтому придется налаживать взаимоотношения с бывшим комендантом каторги.
Мехмен Мостан сидел за столом в большой комнате и что-то быстро писал, не глядя макая в чернильницу перо. Чувствовался настоящий служака. Я осмотрелся по сторонам, заметив узкий коридорчик, уводящий куда-то вглубь дома. Наверное, там жилая зона.
Увидев меня, майор отложил перо, аккуратно положив его на деревянное блюдце. Внимательный взгляд мазнул по моей одежде, остановился на ножнах кортика, на пистолете, заткнутом за пояс.
— Чем могу быть полезен, сударь? — спросил он, сцепив пальцы рук между собой и положив их на стол. — Кто вы такой? Почему находитесь на территории лагеря?
— Меня зовут Игнат, — я без церемоний захватил стоящий возле двери тяжелый табурет и прошел к столу. Уселся, закинув ногу на ногу. — Может, вы меня помните? Я брал вашу крепость. Вас я отлично запомнил, майор Мостан.
— Врать не буду, — качнул головой бывший комендант, — не знаю вас, Игнат… Кстати, весьма странное имя. Какое-нибудь ритуальное?
— Можно и так сказать, — я не стал углубляться в подробности. — Родовое имя у меня другое, а это — от сглаза.
— Тогда вы из северной провинции, — улыбнулся майор. — Там все озабочены суевериями. Так чем обязан?
— Меня к вам прислал командор Эскобето заместителем командира штурмовой бригады, — я взглянул на майора, чтобы полюбоваться на его реакцию.
Смуглое лицо Мостана вытянулось в растерянности, брови поползли вверх. Расцепив пальцы, офицер потянулся к воротничку мундира, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу.
— Но… Как же так? Я офицер с минимальным боевым стажем. Как обучать вот это отребье, — последовал кивок в сторону окна, — даже не представляю. Когда я имел беседу с командором, он поставил четкую задачу: обеспечить охрану острова с суши. То есть я могу поставить за короткий срок караульную службу, что и сказал Эскобето. Мы пришли к согласию.
— Условия изменились, — я протарабанил пальцами по столу. — Поэтому я здесь. Да вы успокойтесь, майор. Вдох-выдох! Водички выпейте, наконец! Заниматься этими людьми буду я. Составим план, организуем ежедневные мероприятия. Тренировки, учебные бои и прочие прелести военного быта. Мы не будем делать из каторжан великих бойцов. Эскобето поставил четкую задачу: создать штурмовую группу. Все.
— Вы — бывший офицер? — просиял лицом майор Мостан.
— Я бы предпочел об этом не говорить, — смотрю в лицо бывшего коменданта. — Но опыт в специфических делах имеется. Если вам комфортно общаться с офицером — считайте меня таковым. Я согласен.
— Тогда с чего начнем? — майор отложил в сторону писанину.
— Сколько людей на данный момент в отряде?
— Было девяносто пять, — без запинки ответил Мостан. — Шесть человек пришлось отдать на склады, так как они совершенно не пригодны держать оружие. Совершенно тупые скоты. Еще четверо померли.
— От чего? — я вздернул брови.
— От железа, — хмыкнул офицер. — Свои же прирезали. То ли карточный долг не отдали, то ли повздорили между собой. Осталось восемьдесят пять человек. Я разделил их на две команды. Господа Ардио и Ансело — хорошие офицеры и знают, как разговаривать с этим отребьем.
— Ясно. Теперь по ежедневным проблемам: питание, проживание, лекарства, охрана, — я вздохнул. — Нужно с сегодняшнего дня лагерь оградить рвом и насыпью. Создадим хорошо охраняемую территорию, чтобы никто отсюда без спросу не убегал в поселок, и посторонние не проникали внутрь. Часть отряда пошлем в лес на заготовку жердей и бревен. Остальным выдаем лопаты, кирки.
— Вы хотите построить лагерь по подобию древних сиверйиских когорт, когда они продвигались в глубины Халь-Фаюма? — глаза майора заблестели. — Я читал в библиотеке офицерского училища о таких укреплениях в походных условиях. Полагаю, вы тоже знакомы с такими инженерными сооружениями…
— Не только знаком, но и применял на практике, — усмехнулся я, а картинки той жизни замелькали передо мной, услужливо предоставляя необходимую информацию. Да, в будущем майор Сиротин будет частенько заниматься обустройством таких лагерей, только с учетом современного ведения боевых действий. Почти вся южная провинция Сиверии будет пройдена его отрядом…
— А где, если не секрет?
— На Пакчете, — соврал я, уже зная, что комендант каторги никогда на острове не был.
— Отлично, — совсем взбодрился Мостан. — Тогда приступим? Что нужно от меня, господин Игнат?
— Как насчет питания? Хорошо ли снабжает Эскобето вас?
— Плохо, — покачал головой майор. — Денег почти не дает. То, что он выделил в самом начале нашего договора — заканчивается. Я не знаю, на какие первичные нужды их тратить. А нужно все! От теплых одеял до нормальной одежды! Они же все как оборванцы! Смотреть страшно!
— Через месяц мы оставим в лагере шесть десятков бойцов, которые выживут, — пообещал я. — Вот их и приоденем как нужно. А сейчас, господин майор, я хотел бы попросить вас встретиться с Эскобето и выбить продовольствие для лагеря. Начнем с питания. Голодное брюхо к учению глухо, знаете?
— Интересная сентенция, — хмыкнул Мостан, поднимаясь из-за стола. — Я сейчас же иду к командору. Кстати, покажу вам вашу комнату. Прошу в этот коридорчик. Со мной проживает женщина… Не жена, а кхм… Бывшая каторжанка. Она будет готовить для офицеров кушать. Так что столоваться будем здесь.
Майор показал мне небольшую каморку с грубовато сколоченным топчаном и застеленным соломенным матрацем. У меня мелькнула мысль переселиться к Хромому Заку, а точнее, под теплый бочок Элис. Там хотя бы мягкая и чистая постель, и женщина, готовая ублажать. Но во сколько все это благополучие выльется? Я и так уже на мели, а наш с Эскобето план и вовсе меня обезжирил. Откинув с сожалением великолепную идею, я с мысленным вздохом согласился на экономный вариант.
После небольшого осмотра и знакомства с Алианой — сожительницей майора, весьма энергичной и разбитной женщиной, не боявшейся жить среди опасного контингента — мы двинулись на плац, где по-прежнему оба моих друга гоняли употевших рекрутов.
Прекратив занятия, Мостан приказал построиться личному составу. Я покачал головой. Действительно, большая часть рекрутов была похожа на нищебродов. Рваные рубахи, куртки, штаны с заплатами; заляпанная грязью одежда, видать, не стиралась из опасения полностью развалиться. На ногах сплошное убожество. И как же я должен из такого ублюдочного воинства вылепить штурмовую бригаду? Да нас куры обсмеют, увидев подобное.