— Ящик на место и мигом сюда! Мистер Роберт обещает показать порт. Только подпишем в конторе бумаги.
Я торопился. Ещё бы! Смотри всё, что можно! Сегодня в Лос-Анджелесе, а завтра уже в океане!
Но только спустился на причал, вздохнул:
— Опять машина?
— Америка! — с улыбкой ответил капитан. — Они сами на всё смотрят из окна машины.
Я забрался на заднее сиденье.
Мы заглянули на несколько минут в контору. И только выехали за ворота, мистер Роберт направил машину к стаду старых автомобилей!
«Ну, начинается, — подумал я. — Джордж № 2».
Но мистер Роберт проскочил мимо ограды.
Мы осмотрели «Куин-Мери».
Я сфотографировал лучшие пароходы порта, пальмы, залив, и мы уже въезжали на мост, как вдруг меня прямо подбросило.
Среди пальм струился ручей и стояла хижина из пальмовых стволов и листьев.
— Вигвам! Настоящий! — крикнул я. — Посмотрим? Мистер Роберт усмехнулся: «Йес», но тут дверь вигвама раздвинулась, за нею показались столики со скатёрками, а через ручей запрыгали по камням двое коротышек — в шлемах, с фотоаппаратами через плечо. «Туристы», — понял я. А мистер Роберт показал на них:
— Индейцы! Быстроногие олени! Правда?
И я засмеялся.
Мы летели среди пальм и холмов, мимо аттракционов и пляжей и лишь иногда вдруг вклинивались в поток машин.
Машин было множество. Они старались обойти друг друга, пластались по воздуху, как борзые. Их хозяева из-за стёкол посматривали на соседей с чувством превосходства, и машины, казалось, задирая металлические носы, тоже бросали друг на друга заносчивые взгляды:
«Мы самые дорогие!»
«Мы самой лучшей породы!»
Наша машина была не из лучших. Но мистера Роберта это не волновало. Он легко держал на руле крепкую руку. Просторная дорога так и вырывалась из-под колёс. Вдали, как лёгкие язычки пламени, голубели калифорнийские горы, и Пётр Константинович вдруг хлопнул рукой по колену:
— Вот дорога! Красота! И не подумаешь, что здесь стреляют в президентов, а где-нибудь там, — он кивнул в окно, — начиняют страшные бомбы. Калифорния! Солнце, пальмы, океан!
Мистер Роберт затормозил, и мы вышли из машины.
Перед нами среди пустыря громадный механический молот тяжело бил по раскалённой земле. Вверх-вниз, вверх-вниз. Казалось, вокруг всё гудит и клокочет.
Роберт постучал каблуком но рыжей глине, покатал ногой пустую консервную банку:
— Очень дорогая земля.
— Эта пустыня? — спросил я.
— Под нами бурлит нефть! — сказал капитан.
— А этот насос её качает! Поставил насос, и деньги — сюда! — Роберт похлопал себя по карману.
— И вы качаете? — спросил я.
— Я? — Он захохотал и весело поддел ногой консервную банку.
Капитан тоже засмеялся:
— Нет, Роберт не бизнесмен. Он наш коллега. И тоже плавал капитаном.
— Йес. Семнадцать лет! — сказал мистер Роберт.
— Всю войну — над подводными лодками! — вскинул руку Пётр Константинович. — Это подумать надо! В Арктике, в Индии, в Африке!
— А в Новой Зеландии? — вырвалось у меня. Капитан снова засмеялся:
— Больной! Бредит Новой Зеландией!
— О! Правда? — спросил мистер Роберт и коротко хлопнул меня по плечу. — Тогда пошли!
Я не понял куда, но Роберт ещё раз позвал:
— Пошли!
По бокам машины снова закачались пальмы, вдали, как сахар в горячем чае, забелели и заструились в волнах знойного воздуха небоскрёбы.
Мы свернули в тихую улочку и остановились у зелёного коттеджа среди роз.
Мистер Роберт открыл ключом дверь:
— Прошу! — и ввёл нас в большую комнату.
На столе и на полу стояли громадные раковинььтридак-ны, на подоконнике лежали моржовые бивни. У дверей темнели морские барометры и часы. А на стене коридора, среди новозеландских деревянных масок, висело несколько старинных новозеландских мечей.
У меня захватило дух.
Роберт снял с гвоздя коричневый старый меч, резко выдернул его из ножен и протянул мне:
— Плиис. Пожалуйста. Сувенир. Я оторопел. Такую вещь?
Я отодвинул меч рукой:
— Нет! Такой подарок!… Нельзя!
Старый капитан хотел возразить. Но Пётр Константинович тоже сказал:
— Нет, он раздобудет сам.
— О, это другое дело! Согласен! — сказал мистер Роберт.
Он повесил меч на место, принёс три высоких бокала и, достав из холодильника бутылку, наполнил их весёлым шипящим напитком:
— За дружбу! За хорошую дорогу! За то, чтоб было больше хороших плаваний, хороших грузов. К вам и к нам. Есть грузы — есть работа, есть хлеб, есть крыша над головой…
Он огорчённо посмотрел на часы:
— А теперь пора! Жаль, не показал вам Мариенленд, не показал Диснейленд… Мало увидели! Очень мало!
Что ж, может быть, и верно, увидели мы не очень много. Но главное, пожалуй, увидели: что есть на этой земле не только мистер Джордж. Есть ещё и мистер Роберт!
В ДИСНЕЙЛЕНД!
Каждый день, поднимаясь на судно, кто-нибудь из американцев обязательно спрашивал нас:
— Вы уже были в Диснейленде?
— Вы, конечно, собираетесь в Диснейленд?
— Как?! Вы ещё не были в Диснейленде?!
Об Уолте Диснее, замечательном художнике, отце мультипликации, я, конечно, знал.
Мультики про Белоснежку и Микки-Мауса, про Бэмби и трёх поросят я, конечно, видел. Ещё в детстве.
А вот о Диснейленде, целом мире чудес, который долгие годы строил для детворы этот замечательный кинорежиссёр, я только слышал.
Говорили, там воздвигнуты высокие горы и прорыты глубокие реки. На поезде можно попасть к древним ящерам, а из ракеты увидеть рядом Луну. По этой стране сказок и приключений ходят ожившие герои книг, которые Дисней любил мальчишкой, и рядом с Белоснежкой выступает мышонок Микки, похожий на того, который жил когда-то у юного Диснея в каморке и делил с ним все невзгоды.
Да разве только это?! Там можно встретить живого президента Америки Линкольна! Столкнуться с Рузвельтом! И играют их не только живые артисты, но и куклы с удивительными механизмами.
Чудеса техники!
Конечно, я хотел в Диснейленд!
И в воскресенье шипшандлер Джулиано повёз нас в страну сказок.
Могучий мексиканец то и дело вертел головой и восторженно вращал глазами:
— О, Диснейленд — вери гуд! Фантастик!…
— Посмотрим! — усмехался капитан, напевая: — Трам-та-та-там, та-та-там, та-та-там…
И Джулиано налегал на руль.
Казалось, и ветер, и дорога, и пальмы — всё неслось к Диснейленду.
Едва машина остановилась на просторной площади, у нас над головой промчался яркий монорельсовый поезд. Из его окошечек глазели в небо взъерошенные пассажиры.
Джулиано посмотрел на нас, вскинул брови: «Видели?», noжелал. «Весёлых приключений!» — и укатил до вечера по своим делам.
Мимо нас к воротам бежали смуглые мальчишки, молодые папаши толкали перед собой коляски, старушки тянули за руки малышей — в Диснейленд! И мы с капитаном заторопились за ними.
У касс стояли длинные очереди, а из ворот слышалось весёлое пиликанье флейт, доносились удары барабана, совсем по-игрушечному кричал паровозик. И я заволновался, как Буратино перед кукольным театром сеньора Карабаса-Бара-баса.
Следом за нами к кассам подошла толпа тоненьких негритят. Рядом с ними грациозно вышагивали стройные воспитательницы, тоже негритянки. Я вскинул аппарат. Но одна воспитательница заслонилась ладонями: «Ноу! — Нет!»
Сердится, что ли?
Она быстро построила ребят в линеечку, стала рядом с ними и улыбнулась: «Теперь пожалуйста».
Тем временем Пётр Константинович выбрался из очереди. Он размахивал двумя цветными билетными книжицами, на которых было написано: «Десять весёлых приключений в Диснейленде».
— Ну что, начнём? — взмахнул он билетами.
ПЕРВОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Как только мы вошли в ворота, я налетел на сурового индейца в головном уборе из орлиных перьев.
— Извините, — сказал я, но капитан засмеялся:
— Так он же гуттаперчевый!
Индеец стоял на улочке среди старинных домов, из которых доносилось:
Бах!… Пах!…
Это ребята стреляли в тире по слонам и носорогам. А впереди была площадь, в конце которой поднимался голубой замок с зубчатыми стенами и островерхими башнями. Оттуда и раздавалось пиликанье флейт, мяуканье кларнетов, буханье барабанов.
— Вам не кажется, что из замка сейчас выйдет Белоснежка или Кот в сапогах? — спросил капитан.
— Похоже! — сказал я.
И мы стали пробираться в сторону замка.
Но тут послышались возгласы, смех, и навстречу нам повалило шумное пёстрое шествие.
Первым, поводя картонной головой, переваливался с лапы на лапу огромный медведь. Рядом с ним, точь-в-точь как в мультяшках, юлила лиса. А сзади перекатывался настоящий Винни-Пух. Кругом стоял шум, крик. Толпились мальчишки, девчонки в новеньких разноцветных майках, на которых красовался ушастый Микки-Маус. Малыши торопились поздороваться со старыми знакомыми и поговорить с ними.
Я хотел отойти в сторону — надо же уступить людям дорогу! — но кто-то крепко схватил меня за руку.
Мальчишка с Микки-Маусом на майке — такой рыжий, загореться можно! — тянул меня за собой.
— Эгей, парень, ты чей? — спросил я.
Капитан с весёлым удивлением посмотрел на меня:
— Где вы подцепили этого Микки-Мауса?
— Это он подцепил меня! — сказал я.
Мальчишка выдернул руку и испуганно забегал по сторонам зелёными глазами. Видно, спутал меня с кем-то, потерялся.
Я тоже стал смотреть по сторонам: надо помочь человеку!
— Не потеряется! — сказал капитан.
Из толпы выбежала женщина в брючках, майке, тоже вся рыжая и с рыжей девчонкой на руках, схватила своего рыжего сына и стала кланяться.
— Экскьюз ми! (Извините меня!) Мы с Аляски.
Мы улыбнулись и разом сказали:
— Ничего. Мы-то живём ещё дальше. — И посмотрели друг на друга: вот тебе и первое приключение.
ДВЕ СОТНИ ТОМОВ СОЙЕРОВ
На большой площади сияли алыми боками и сверкали медяшками старинные автомобили, чернели кебы, цокали копытами об асфальт стройные кони…