— Марочный барон Эссен с командой, — отозвался Ян, выступая вперед. — Заметил эманации Ада.
Второй священник, не говоря ни слова, оглядел пришельцев и очень характерно покачал головой. Мол, ну дети же, чисто дети! Куда вас занесло-то — тут на землю Преисподняя прорвалась! Сам он, что характерно, был старше Яна хорошо если года на три.
Святой воин лишь коротко скользнул по молодым людям взглядом и вернулся к наблюдению за площадью. А там было на что посмотреть.
Площадь, что не удивительно для пруссаков, формой и размерами напоминала армейский плац. На такой, по мнению Яна, бывавшего здесь и ранее, уместнее было проводить военные парады, нежели ярмарки, народные гуляния или городские праздники. Даже трибуна для парадов, мимо которой предполагалось шагать военным, на это намекала.
В основании этого прямоугольника находился дворец курфюрста, закрытый с фасада высокой кованой решеткой с расположенным за ней садом. По длинным сторонам площади стояли здания различных ведомств: ратуша, адмиралтейство, генштаб, рейхстах, а также Экзархат и неприметный на фоне прочих строений особняк в два этажа, принадлежавший Имперской Канцелярии.
Людей на площади было немного, человек, может, двадцать-тридцать. Разглядеть их получилось не сразу — в большинстве своем они испуганно жались к стенам строений и оградам, с ужасом взирая на княжеский дворец.
А тот привлекал внимание всех. Так было и в обычное время — монументальное, выстроенное в неоготическом стиле здание являлось настоящим украшением площади, да и всего города тоже. Но сегодня он притягивал к себе взгляды по другой причине. Именно от него шли волны Скверны.
— Прорыв произошел во дворце курфюрста? — спросил Ян обратившегося к нему священника.
Тот не стал устраивать представлений, мол, а по Сеньке ли шапка? Служебная информация, я не уполномочен, сударь, и все в таком духе. Может, в мирные времена марочные бароны и Экзархат и покусывали друг друга, но в ситуациях, подобной этой, предпочитали держаться вместе. Ян представился охотником, и этого первому священнику показалось достаточным.
— Да, — просто ответил он. — Не более получаса назад. Что послужило причиной, мы пока не понимаем.
— Это Высший, что тут понимать? — резко вклинился в разговор второй представитель Экзархата. — Народ империи погряз в грехах, вот и результат! Балы вместо покаяния, увеселения вместо поста — чего же было ждать? Теперь Кенигсберг падет, как пал Будапешт и…
— Это не Высший, — прервал фанатичную речь служителя церкви Ян. Обращался при этом он к тому священнику, с которым и ранее разговаривал, тот казался ему адекватнее. — Я уже сталкивался с таким во Львове. Человек, особая форма одержимого. Мы называем их химерами. Среди них есть такие, которые могут создавать Прорывы в ткани реальности и выпускать в наш мир Ад. Однако, стоит убить химеру, как проход сворачивается.
Оба священника и воин недоверчиво уставились на Яна. Подобную информацию до них никто не доводил. Старый лис Коваль и его начальство из Восьмого отделения, видимо, посчитали излишним распространяться об этом. Посчитали знание о том, что некоторые аристократические дома связаны с Адом, менее опасным, чем возможность Прорыва.
Ян махнул рукой, мол, некогда объяснять в подробностях, лучше поверьте на слово.
— Мне нужен целитель. И модумы-рекреаторы, — вместо этого сказал он. — Мой загонщик ранен, а члены команды получили магическое истощение. Возможно ли организовать это, святой отец? От нас будет больше толку, если мы сохраним силы.
— Где же вы их растратили, господин марочный барон? — язвительно осведомился фанатичный священник. — Пробивались с помощью смертельных конструктов через толпы взбунтовавшейся черни?
Этот служитель Экзархата явно происходил из благородного семейства. Какой-нибудь младший сын в многодетном семействе, а то и вовсе бастард. Только такие могли после принятия в сан разделять людей по сословиям.
— Прикончил двух химер в лесу под городом, — не позволяя себе злиться, ответил Ян. — Ночка выдалась — врагу не пожелаешь.
— Попробуем вам помочь, барон, — первый священник подозвал воина и приказал ему куда-то идти. — Меня, кстати, отец Авдий зовут. Мой коллега — отец Патрикий. Рады вашему появлению. Пока брат Валерий ищет целителя, позвольте ввести вас в курс происходящего. Тут у нас, как вы уже заметили, не только Прорыв, но и другие неприятности.
— Если вас не затруднит, — юноша с благодарностью кивнул, одновременно помогая Софии спустить Никиту с коня.
— Все одно мы здесь пока никаких других приказов, кроме блокирования площади, не получали, — махнул рукой священник.
Со слов отца Авдия, началось все вчера вечером с уличных беспорядков. Несколько работников мануфактур, как это уже бывало ранее, начали выступать на одной из площадей города — Торговой, — требуя повышения жалования и оплаты владельцем предприятия услуг целителей для пострадавших на производстве. Жандармерия, в чьем ведении находились подобные вопросы, отреагировала ожидаемо — выставила оцепление вокруг площади и начала задерживать демонстрантов. Разумеется, с применением силы — ни одна, ни другая стороны иных языков не признавали в принципе.
Через час выяснилось, что сторонников у протестующих гораздо больше, чем предполагалось в начале столкновения. Жандармы вывели на площадь два полных взвода, а вот рабочие, численность которых оценивали сперва не более чем в пять десятков, собрали около трехсот сторонников. Превосходящими силами стражей порядка довольно быстро вытеснили за пределы площади, четверых даже до смерти забили.
Когда выяснилось, что угроза была недооценена, на рабочих бросили всех городских жандармов. И вскоре выяснилось, что именно это и было основной целью протестующих. Сместить фокус внимания на себя, вытянуть как можно большее количество городских сил правопорядка в сражение подальше от центральной площади. Когда же правительственный квартал остался почти без охраны, часть бунтовщиков, не задействованных в беспорядках, смогла ворваться на площадь.
Около сотни скверно вооруженных, но решительно настроенных боевиков смогли очень быстро смять сопротивление немногочисленной дворцовой гвардии и закрепится в резиденции курфюрста. Сам великий князь с родными и свитой сумел бежать через потайной ход, а прибывшее вскоре оперативное подразделение Прусского территориального легиона — выбить бунтовщиков из дворца и обеспечить периметр безопасности.
Как оказалось, не всех. Вместе с боевиками во дворец смогли пробраться культисты. Пользуясь всеобщей неразберихой, они нашли вход в родовую крипту в подземной части резиденции правителей Пруссии и там провели ритуал, закончившийся появлением врат в Геенну.
Слушавший это Ян уже понял, что садовники действовали рука об руку с химерами. А может быть, по крайней мере, их руководство, и сами были слугами Ада. Эта догадка вполне объясняла причину нападения сторонников политической реформации империи на далекого от политики марочного барона.
— Силами Экзархата мы пытались закрыть пролом, но пока не смогли, — закончил свой рассказ отец Авдий. — Культисты или химеры, как вы их называете, смогли организовать оборону, которую наличными силами взломать пока не удалось. Среди них имеются довольно сильные маги.
К этому времени уже вернулся брат Валерий, приведший с собой еще двух человек. Одним из них оказался целитель в церковном сане, сразу же без слов занявшийся ранами Никиты Кристя. А второй — инквизитором Седьмого отдела.
— Эссен, — приветствовал он юношу, решив, видимо, что обстоятельства таковы, что играть в конспирацию больше не имеет смысла. — Как кстати.
Ян был знаком с этим немолодым, но еще очень крепким мужчиной по фамилии Кунц[28]. Богдан Коваль говорил, что он единственный из местных был осведомлен об истинной цели появления у маркиза Штумберга наследника.
— Надеюсь, я смогу чем-то помочь, мастер Кунц, — отозвался Ян. — Что вы вообще планируете делать?
— Пока только ругаемся с Экзархатом, — невесело улыбнулся инквизитор. Поджал губы, столкнувшись взглядом с отцом Авдием, но продолжил: — Дворец в наших руках — формально. Подходы к нему блокированы, но войти в крипту мы не можем, не хватает людей. А святые отцы считают, что штурм и вовсе не нужен. Мол, их воины могут спокойно уделать культистов, и не входя внутрь. Вместе со зданием.
— Лучше обратить в руины дворец, чем позволить Скверне расползтись по землям Третьего Рима! — пафосно провозгласил отец Патрикий.
— А политические последствия уничтожения резиденции одного из наместников императора вы себе представляете? — возмутился инквизитор. — Вы сейчас своих Святых с поводка спустите, а с тем, что они устроят, кто будет разбираться? Точно не церковь! А-а! Что с вами разговаривать? К счастью, не вам принимать решение!
Раздраженный мастер Кунц ухватил Яна под локоть и потащил прочь от священников.
— Святоши! — бурчал он на ходу. — Только бы ломать все! Они же понятия не имеют, на каких худых подпорках стоит мир в империи!
Отведя юношу шагов на двадцать в сторону и воровато оглядевшись по сторонам, инквизитор негромко проговорил:
— Я со своими людьми планирую штурм. Он не согласован с курфюрстом, ну и бесы с этим перестраховщиком! Еще есть шанс, что все случившееся удастся удержать в узде. Не допустить еще одной победы садовников, которые даже с Адом готовы подружиться, лишь бы разрушить империю! Эссен, давайте с нами, а? Боец вы, судя по всему, отличный и перед демонами не спасуете!
— Я бы рад, мастер Кунц, но мы с сестрой практически полностью исчерпали свои резервуары…
— Это не беда! Я снабжу вас лучшими рекреаторами, которые только можно достать. И с прочим снаряжением смогу помочь. Кстати, а почему у вас с сестрой такой странный вид, будто вы сбегали из чьей-то спальни?
Ян рассказал. Инквизитор затейливо выругался.
— Вот, значит, как! Химеры действуют вместе с садовниками. Части одного плана — и теперь понятно какого! Тем более, Эссен, вы просто обязаны идти с нами.