Ян не стал ничего говорить про то, что план лишь предусматривал проникновение в крипту, пока полусотня наверху шумит, отвлекая внимание. Дальше же он исчерпывался коротким «ударим во фланг», точно не предусматривая ждущих штурмовиков Кротов, и вспыхивающим багрянцем щитом, отражающим пули. Зачем? Раз уж Кунц считал, что план имеется — пусть. Правда, хотелось бы знать, в чем он, собственно, заключается.
А инквизитор тем временем приказал людям доложиться и, когда убедился, что у всех его бойцов оружие готово к бою, велел стрелять по щиту. Видимо, рассчитывая его истощить и сбить. Подземный зал тут же наполнился грохотом винтовочных выстрелов, отражающихся от стен пещеры. По защите культистов заплясали багряные разводы попаданий, но больше никакого эффекта люди добиться не смогли. Второй и третий залп также не привели к успеху. Как и песнопения отчитчиков, ни на миг не прекращающих своей работы.
Ян, если бы его спросили, оценил бы ранг защиты культистов как четвертый, а то и пятый. Поставить такой, если брать имперскую классификацию, мог маг уровня Супрема и выше. Пробить ее было возможно. Скажем, парочкой прямых попаданий из полевых пушек.
Видимо, Кунц пришел к тому же выводу. Тяжелой артиллерии у него не было, зато имелся святой воин. Перемолвившись с ним — флегматичным богатырем, наблюдающим за происходящим с таким видом, будто ему не было до этого никакого дела, — инквизитор отвел своих людей ближе к коридору и махнул рукой. Здоровяк вышел вперед, медленно наклонил голову и развел руки, словно собирался заключить в объятия всех находящихся в зале культистов. Через несколько ударов сердца он резко свел ладони перед лицом.
Раздался громкий хлопок, но какого-то видимого эффекта это действие не принесло. Ян, впервые наблюдающий за работой святого воина, решил было, что у него что-то не получилось. С запозданием он понял, что богатырь просто свел ладони в молитвенном жесте. Еще около пяти секунд не происходило ничего, охотник даже подумал, что сейчас на церковника нападут — ведь он стоял один-одинешенек, лишенный какого бы то ни было прикрытия. Но тут руки его зажглись пламенем, которое стало стекаться в здоровенный шар. Он ширился, пока не достиг в диаметре полутора метров, после чего неспешно, как-то даже вальяжно, поплыл в сторону группки культистов.
— Вот это мощь! — выдохнула у него за спиной София. — Он же весь воздух в пещере спалит!
— Я бы больше волновался о том, чтобы на нас потолок не рухнул, когда пульсар взорвется, — ответил Ян, тоже впечатленный демонстрацией «божественной» магии.
Однако не случилось ничего из того, чего боялись Эссены. Шар гудящего пламени пролетел расстояние от святого воина до горящей часовни и там вдруг замер, будто схваченный незримой силой. Остановившись в паре метров от культистов и защищающих их конструктов, он — это было отчетливо видно! — стремился продвинуться дальше, но не мог.
— Это вообще возможно?! — прошептал пораженный Кунц. Как и всякий одаренный, он прекрасно знал, сколько требуется энергии, чтобы создать «пульсар» подобной мощности — внеранговое же заклинание! И не мог представить того, кто мог бы его с подобной небрежностью остановить.
Бушующие потоки пламени, скрученные человеческой волей в «пульсар», тем временем начали слабеть и гаснуть. Десять-двенадцать ударов сердца, и разрушительный конструкт развеялся, словно его никогда и не было.
И лишь после этого на сцену вышла та, что с ним справилась. Девушка. Совсем юная — ровесница Софии. Смутно Яну знакомая. Как и грузный мужчина у нее за спиной. Граф фон Мольтке и его дочь Эрна. Тот самый весельчак и восторженный патриот.
«Какого дьявола! — в замешательстве подумал Эссен. — В них не то что Скверны, в них даже дара не было! Я же проверял!»
Впрочем, он уже сталкивался с тем, что химеры не фонили Адом, даже умели скрывать от его чутья свою природу. Но вот чтобы люди скрывали искру магии — такого в практике юного охотника еще не встречалось.
— Поздно, — сказала Эрна, та самая девица, которая при первой их встрече кокетливо постреливала в него глазками. — Вам уже не остановить происходящего. Господин явится вскоре.
Голос ее совсем не подходил столь юной девушке. Он явно принадлежал зрелой, много чего повидавшей женщине. Вместо графской дочки, наряженной зачем-то в бесформенную хламиду, похожей на древнеримскую тогу, Яну вдруг привиделась статная дама с тяжелой прической, в которую были уложены светлые волосы. Эрна так-то была темненькой.
— Эссен, — снова заговорила она. Расстояние между ней и штурмовой группой составляло не менее сотни шагов, однако голос ее был отчетливо слышан в каждом уголке пещеры. — Столько мороки с таким щенком.
— Убей его, Локуста! — вдруг прокричала она другим женским голосом, словно внутри нее находилось две разных личности. — Хватит болтать!
— Спокойно, Гая! — отмахнулась от себя же Эрна. — Они нам уже не опасны. Здесь больше нет привычной им магии, а ружьями нам не навредить.
Ян тут же обратился к внутреннему взору, активировал один из пульсаров и с удивлением обнаружил, что тот хоть и появился у него в руках, но довольно быстро разделил судьбу своего «старшего брата», запущенного святым воином. То есть пролетел с десяток шагов, а потом остановился и развеялся.
— Что за!.. — Услышал он сперва возглас Софии, а затем увидел, как гаснет и ее конструкт, запущенный чуть позже его. Следом раздались схожие восклицания всех магов их отряда.
«Это ловушка! — вдруг отчетливо понял он. — Нас — меня — специально заманили сюда! Чтобы лишить самого действенного против демонов оружия и убить беспомощным!»
Страха от осознания поражения и скорой смерти Ян не почувствовал. Вместо этого ощутил ярость, которая, впрочем, ничем ему помочь не смогла. Он с бессилием наблюдал, как из-за спин графа с дочерью выходят еще два человека. Тоже ему знакомые, причем с ними он сталкивался совсем недавно — граф Мантайфель и виконтесса фон Кениг.
«Каждой твари по паре! — почему-то подумал он, глядя на новых действующих лиц. — Но зачем эта показуха? Не проще ли прикончить нас, раз уж мы так беспомощны?»
Вновь прибывшие культисты принялись о чем-то говорить. Не спорить, не ругаться, а именно что беседовать. Так, словно они не прорыв Ада тут устраивали, а явились на прием, где встретили старых знакомых, и спешат с ними поделиться последними новостями. А до вооруженных людей им и дела нет. На этот раз их слова не долетали до штурмового отряда. Но само поведение злило невероятно!
— Что делать будем? — спросила брата София. Без страха, но подрагивающим от ненависти голосом.
— Не знаю, — покачал головой Ян. И попытался пошутить: — Врукопашную?
— Лучше так, чем стоять и ждать смерти, — вклинился в их беседу Кунц. — Атакуем!
Его подчиненные с мрачной решимостью стали вытаскивать из ножен кто тесаки, кто шпаги. От огнестрела, впрочем, они тоже отказываться не собирались.
— Стоять! — резко приказал молодой охотник.
Уже готовые сорваться с места мужчины с неудовольствием оглянулись на щенка, который посмел отдавать тут распоряжения. У них уже есть командир, и он выразился предельно ясно…
— Почему они сами не нападают? — уже мягче спросил Ян. — Подумайте! Сила на их стороне. Зачем эта болтовня?
— Играют с нами? — предположил один из инквизиторов помоложе, Эссен так и не удосужился спросить его имени.
— Демоны тщеславны, но не глупы, — покачал головой юноша. — Если бы у них была возможность убить нас без разговоров, они бы ею воспользовались. Но они этого не делают. Почему?
Теперь на лицах штурмовиков появилось озадаченное выражение. В самом деле — почему бы просто не прикончить противника, если уж он в твоей власти? Любой поступил бы так! Они — точно!
— Не могут? — тот же инквизитор из подчиненных Кунца. А сам командир отряда, о чем-то напряженно размышлявший, вдруг выругался.
— Врут!
Теперь все взгляды его подчиненных сошлись на нем.
— Пульсар святого воина распался, когда долетел до этой девчонки! — пояснил он. — И наши конструкты — мы можем их создавать, но, приближаясь к ней, они дезактивируются. И чем слабее заклинание, тем на большем от нее расстоянии!
Ян кинул.
— Школьный курс, — без всякого выпендрежа сказал он. — Ньютон[31] и его законы[32]. Чем слабее используемая нами магия, тем сильнее ее защита. Пульсар святого почти долетел до нее. Наши распались значительно раньше. Она не запретила магию. Она просто слишком сильна.
— Но пульсар святого был внеранговым!.. — нахмурилась София.
— Как и ее защита.
— С такой-то силищей, что ей тогда мешает?.. — начала было девушка, но Ян ее оборвал.
— Значит, что-то мешает. Хоть экзорцизмы, например. Если принять за правду, что сила святых воинов идет напрямую от Бога, как про это говорят в Экзархате, то у Эрны она тогда от Падших. Но это неважно сейчас. Важно другое. Она закрывается от нас и пытается убедить в том, что наша магия не работает. В результате чего мы чуть было не ломанулись в самоубийственную атаку. Что было бы ей выгодно. Сейчас мы на укрепленной Раумом[33] земле — то есть Кроты нам не слишком опасны. И защищены церковной магией отчитчиков. Стоит нам сойти с места, она атакует.
Штурмовики загудели. Не все они были одаренными, многие — просто отличными воинами, не разбиравшимися во всей этой небесной механике. Но основной посыл они ухватили — химера являлась не просто очень серьезным противником, но и умным. Она только что чуть не перехитрила их, заставив людей броситься в самоубийственную атаку.
Тем временем Эдна (или правильно было называть ее Локустой?) продолжала разговор с графом Мантайфель и его дочерью Кристин. Казалось, она была полностью поглощена беседой, однако это не означало, что утратила бдительность. Судя по всему, за теми, кто вторгся в ее подземелье, она продолжала наблюдать очень пристально. И заметив, что штурмовики не спешат бежать на нее сломя голову, решила сменить тактику.