Но тот так ничего и не сказал. Не мог или не желал. Так и умер, пронзенный клинком, только захрипел, когда Ян нанес удар. Вот только дальше произошло совсем не то, чего молодой Эссен ждал. Он-то рассчитывал на то, что со смертью донора его жизненная энергия прекратит поддерживать портал, однако вместо этого, та вырвалась из него и устремилась к горящей прорехе в реальности.
Брата с сестрой буквально сбило с ног. Но если Ян понял, что произошло — он все видел, — то София, получив мощный удар невидимой ладонью, тут же принялась искать источник опасности. Прижалась к земле и крутила головой по сторонам.
Портал тем временем ощутимо подрос. Получив сразу большую порцию подпитки, он раздался сразу раза в полтора. А еще в клубящихся протуберанцах света внутри него можно стало разглядеть тень кого-то очень большого.
— Что ты там натворил, Йоханн фон Эссен?! — прошипела девушка, когда сообразила, что невидимый удар был связан с убитым культистом. Она была умной и довольно быстро связала смерть дворянина и резкий рост портала.
— Кажется, совершил ошибку, — признал Ян. — Этот гаденыш питал собой Пролом. Я думал, что после его смерти подпитка прекратится, а он сразу отдал все, что имел. Одна надежда — что этого недостаточно.
Потому что жертвами могли питать не только Эдну, но и Эрика. Вряд ли жизненных сил одного человека, пусть и одаренного, хватило бы на открытие портала, достаточного для прохода кого-то из Высших.
— Вечно ты! — беззлобно буркнула младшая сестра. — Сперва делаешь, а лишь потом — думаешь.
Несмотря на обстоятельства, которые совершенно не располагали к веселью, Ян улыбнулся. Верная себе София не удержалась и вернула брату шпильку. Совсем недавно он отчитал ее за стрельбу без приказа, и она этого не забыла.
— Ладно, — махнула она рукой. — Сделанного не воротишь. Сейчас-то нам что делать? Как закрыть портал?
— Думаю…
— Как интересно! И неожиданно! Но, прошу, продолжай!
— Думаю, нужно выбираться отсюда. Портал должны закрывать экзорцисты. Мы свою работу сделали.
Это было не совсем правдой. Три твари ушли. Чертовски сильная одержимая и две то ли химеры, то ли люди — отец и дочь Мантайфель. По ним у Яна уверенности не было. А Кристин, между тем, во время схватки в поместье показал себя довольно сильным магом.
Но преследовать их вдвоем, идя по темным, наверняка полным ловушек, коридорам, охотник не собирался. Конечно, ему хотелось закончить начатое, но относительно пределов своих возможностей он никаких иллюзий не испытывал. Охота не закончена, но она обязательно продолжится. Нужно только немного отдохнуть.
София кивнула, и брат с сестрой уже проторенным путем отправились назад.
Глава 24. Площадь
На поверхность Эссены вышли через центральную лестницу. Пришлось, правда, пару минут попрепираться с оптионом, у которого был приказ никого из крипты не выпускать. Переговоры закончились тем, что брату с сестрой позволили подняться, но ружья, в них направленные, не опускали еще долго. А когда выяснилось, что парень с девушкой — это все остатки отряда в двадцать человек, спустившегося под землю…
К счастью, у оптиона, командовавшего полусотней бойцов, имелся модум связи. Благодаря этому удалось быстро связаться с Экзархатом, обрисовать общую ситуацию, а заодно и выяснить у других блокировавших выходы из крипты отрядов, не поднимались ли на поверхность беглецы-химеры. Оба командира с правого и левого крыла сообщили, что все было тихо, из чего охотник сделал вывод, что слуги Ада либо до сих пор остаются внизу, либо покинули подземелье каким-то иным способом. Например, через тайный подземный ход, которых в старых европейских замках всегда хватало.
Все это Ян сжато, но, не упуская важных подробностей, доложил архиерею Риксу, когда тот самолично явился во дворец. Не преминул сказать, что химеры от боя уклонились, хотя, строго говоря, были на тот момент в большинстве. И про Эрика, кормившего портал в Ад своей жизненной энергией, упомянуть не забыл. После чего священник потерял к юноше интерес и полностью сосредоточился на задаче ввода войск в подземелье и закрытии портала.
А Эссены, пользуясь тем, что впервые за сутки до них никому не стало дела, нашли местечко на крыльце парадного подъезда, где и уселись прямо на ступенях, наблюдая за броуновским движением на площади. Попивая воду из фляги, одолженной все у того же оптиона, они погрузились каждый в свои мысли. Однако, окажись рядом человек, умеющий читать мысли, он бы удивился тому, до чего синхронно шел мыслительный процесс у брата и сестры.
«Мы сделали, что могли, — думал Ян, а София задумчиво кивала, не забывая при этом вести перезарядку всего имеющегося у нее оружия. — Прорыв остановлен — это главное. Теперь дело за Экзархатом и этим Риксом. Портал закроют — уж что что, а это святоши делать наловчились. Да и беглецов схватят — это тоже всего лишь вопрос времени. Куда им бежать, когда вся имперская рать пустится в погоню? Нет! Химеры сыграли свою ставку и продули. Так что все не зря было. И план этот, с наследованием, и Охота. Многое, конечно, глупо вышло. Сейчас бы по-другому сделал. И людей погибло много — плохо».
София к этому времени отложила в сторону снаряженную уже трехстволку, достала пистолет, но увидев, что он уже заряжен, замерла. Как будто этот факт вдруг сломал привычный регламент действий: бежать, стрелять, заряжать, снова бежать. А тут — нате здрасти! — пистолет уже в готовности. И что делать теперь, какая очередность — стрелять или бежать?
— Кунца жаль, — невпопад сказала она, не отрывая взгляда от граненого пистолетного ствола. — Хороший был дядька.
— Ага, — так же без выражения ответил Ян. — И святой тоже славный… был. Так и не спросили, как его зовут.
— У Рикса потом можно будет узнать… Слушай, а как так вышло, что ты успел упасть? Я ведь понять ничего не успела. Сперва крик «ложись», а потом ты мне на спину прыгнул. Что ты увидел?
Оказывается, девушка больше думала о том, как им удалось спастись от гибельного кровавого серпа, пущенного химерой. По всему выходило, что они оба должны были разделить участь всего штурмового отряда.
Некоторое время Ян молчал. У него у самого не было объяснений. То есть были — он увидел виту, которую извлекли из жертвы и передали Эдне. Потом сообразил, что таким образом ее резервуар и восполняется. Из чего уже сделал вывод, что сейчас химера и выдаст что-то мощное и убойное. Здесь как раз вопросов к себе у него не было. А вот с чего он начал видеть чужую энергию?
И ведь не один раз, чтобы списать на случайность! Мало ли — экстремальные обстоятельства, мобилизация организма, чудо, наконец. Но второй-то раз почему? Ведь он же наблюдал истечение виты не только из жертвы, заколотой Мольтке, но и из Эрика Роу, питавшего собой портал в Ад. С чего это у марочного барона вдруг открылась такая способность?
Перед ответом — просто чтобы убедиться — юноша пристально взглянул на сестру. Как смотрел бы на свои энергетические потоки, только с открытыми глазами. И без всякого уже удивления увидел струящуюся по ее чрезмерно развитым каналам виту. Кивнул, мол, я так и знал, и только после этого рассказал ей все.
— Ясно, — девушка выслушала брата, не перебивая. Не стала ломать голову над вопросами «как» и «почему», а просто приняла информацию к сведению и переключилась на другую тему. — А щит Эдны я как пробила? С одного же выстрела! А ведь больше от бессилия стреляла, чем всерьез рассчитывала попасть.
Ян вздохнул и стал терпеливо объяснять Софии, в чем заключается связь между жертвоприношениями и внеранговыми конструктами дочери графа фон Мольтке. Говорил он не спеша, наслаждаясь самой возможностью вот так просто сидеть на крыльце, говорить и никуда не бежать. Он понимал, что скоро вернется архиерей Рикс, закончивший с порталом, и о спокойствии придется надолго забыть. Святоша вынет из них обоих душу, разложит на части, а когда начнет засовывать обратно, выяснится, что некоторые компоненты он забыл у себя на столе.
Потому что с момента, когда риск Прорыва отойдет на задний план, все службы империи будут всеми силами искать виноватых. В том, в частности, что в самой тихой и верноподданнически настроенной провинции Третьего Рима, вырос даже не мятеж против трона, а полноценное такое предательство рода людского. Совершенное как высшим, так и служилым дворянством. То есть теми, кто должен людей от Падших защищать.
Идиллия эта продлилась даже меньше, чем юный охотник рассчитывал. Он даже не до конца выдал сестре свои умозаключения, как у баррикады, перекрывающей доступ от города к площади, что-то взорвалось. Как выяснилось мигом позже — взлетела на воздух пушка, заряженная картечью, и весь запас пороха, находящийся при ней.
Вот только причиной внезапного этого взрыва была вовсе не небрежность при обращении с огнем, а магия. Второй темно-бордовый пульсар, двойник разнесшего укрепления легионеров, пролетел через дым и пламя и ударил по группе солдат, бегущих в сторону дворца.
— Шудас! — на литовском выругалась София, хватая винтовку. — Кристин!
Вскочивший на ноги Ян был вынужден с сестрой согласиться по обоим пунктам. По легионерам и правда ударила виконтесса фон Кениг — только у нее он видел такого непривычного цвета пульсары. И да, сложившуюся ситуацию, иначе как дерьмовой, называть было сложно.
Химера напала ровно в тот момент, когда на поверхности остались только заградительные отряды, чьей задачей являлось сдерживание бунтовщиков до тех пор, пока в город не войдут войска. То есть обычные солдаты, в лучшем случае имевшие в качестве усиления слабеньких одаренных в ранге от Белого до Серого Рыцаря. Остальные — куда лучше оснащенные и подготовленные — войска, возглавляемые сильными военными и церковными магами, как раз спустились под землю, чтобы закрыть портал.
«Только вот одна она тут все равно многого не добьется», — успел было подумать охотник, как вынужден был забрать свои слова обратно.
Вслед за девушкой, укрытой «щитом», на площадь стали вбегать бунтовщики. Десяток, другой, третий — Ян перестал пытаться их сосчитать как раз на третьем. В большинстве скверно вооруженные — обычная толпа, которая прекрасно разгоняется парочкой даже жидких ружейных залпов, — они тем не менее имели в своих рядах некое ядро, которое держало их вместе. Всего пять человек, но каждого из них Эссен оценил как очень опасного противника.