Страдающий ревматизмом Фитц О'Брайен в свои восемьдесят шесть лет все еще сохранял энергию и подвижность. Скоро он отправится в контору, название которой – «Фитц и сын» – не изменилось после смерти Дэниэла.
Феб резко поддела вилкой кусок ветчины.
– Лучше бы торговая компания называлась «Фитц и дочь», – раздраженно пробормотала она, недовольная нежеланием племянников Коннора и Берка посвятить себя семейному бизнесу.
Феб прослужила в компании бухгалтером уже четыре десятка лет. И она, как обычно, отправится на работу сразу же вслед за Фитцем. Сейчас она завтракала и читала газету. Скоро, подумала она, переворачивая страницу, появится Тесса. Сестра, конечно, начнет болтать о дне рождения Коннора.
Тесса ждала вчерашнего дня с июля 1860 года, и Феб уже прослушала тысячу вариантов и сценариев появления его Идеальной Жены.
Когда Феб добралась до третьей страницы, ее сестра вбежала в столовую чуть ли не вприпрыжку, точно девчонка. Это сравнение подкреплялось еще и видом длинных ее кудряшек.
– О Господи, Феб, – с порога прокричала Тесса, – хотела бы я знать, кто эта невеста Коннора! Надеюсь, она умеет готовить его любимые блюда…
– Съешь банан, Тесса, – невозмутимо посоветовала Феб.
– У меня нет аппетита! Я слишком возбуждена. Не могу дождаться момента, когда проснется мой Джинн. Мы отправимся на пристань к Берку. Я решила немедленно посетить Рок-Айленд и выяснить, кто же станет новым членом нашей семьи.
Да, флагманский пароход Берка, «Дельта стар», стоял в Мемфисе, но мысль о том, что племянника оторвут от дела и попросят о таком одолжении, возмутила Феб.
– Берк – занятой человек. В первую очередь он думает о прибыли. Напиши Коннору письмо, сестра, – предложила Феб. – Не обременяй Берка.
– Разве это бремя? Как ты можешь так говорить? Берк знает, что его брат должен был вчера встретить свою будущую жену!
– О, ты прожужжала уже все уши нашему второму племяннику болтовней об этой магии! – воскликнула Феб. – Можешь продолжать это делать. Однако Берк не верит во всякую чертовщину, хоть и терпит твои сумасбродства.
– Для этого и существуют племянники, Феб. В любом случае Берк собирается направиться в Иллинойс, как только растает лед. Он должен забрать там военный груз.
Военный груз. Тесса, как Берк, отец и Коннор, была на стороне северян. Симпатии Феб, напротив, принадлежали южанам. Она была детищем Мемфиса, упрямого южного города, находившегося сейчас в руках Союза.
Семья О'Брайенов сохраняла свои богатства на протяжении жизни двух поколений. Она увеличила свой капитал в период войны. Даже эта комната говорила о большом достатке. Она была самой скромной в их более чем комфортабельном доме. На полках под наклонным эркером блестели серебряные тарелки и ирландский хрусталь. Связка залитых лучами солнца бананов демонстрировала различие между О'Брайенами и многими их соседями.
Многие ли южане могли есть тропические фрукты?
Тесса отвлекла Феб от ее мыслей.
– Ты составишь нам компанию, когда мы отправимся на Рок-Айленд, Феб?
Сестра отрицательно покачала головой.
– Ты шутишь!
Феб не шутила. Но тотчас задумалась. Неизвестно, какой бедлам способна устроить там Тесса. Ничего не смыслившая в бухгалтерии сестра при ее праздности и легкомыслии могла стать орудием дьявола.
– Полагаю, ты возьмешь с собой Юджина? – спросила Феб.
В немолодых голубых глазах Тессы появилась мечтательность.
– Само собой разумеется.
Глаза Феб возмущенно сверкнули, однако женщина не раскрыла рта. Тесса души не чаяла в арабе Юджине. Несмотря на то что Берк, как и Феб, презирал этого нахлебника, Тесса не желала расставаться с ним. Она продолжала верить в магическую силу дурацкой лампы, хранившейся в надежном сейфе компании «Фитц и сын».
Феб сложила газету, отодвинула от себя тарелку с завтраком и скрестила руки на плоской груди.
– Знаешь, мне начинает нравиться идея насчет поездки в Иллинойс. Ты сможешь убедиться, что все это время после Марселя ты была простофилей. Увидишь, что Коннор не встретил свою будущую жену.
– О, не будь таким скептиком. – Тесса нетерпеливо помахала рукой. – Это ты кое-что увидишь. Подожди. Именно сейчас Коннор встретил свою будущую супругу. И она – самая замечательная молодая женщина на земле.
Пристально поглядев на сестру, Феб попыталась было образумить ее.
– Ты говоришь ерунду. Мне надоело слушать всю эту болтовню о лампе, которую ты купила у вора, так и не отправившего те ковры на борт «Леди Америки». Как ты можешь доверять такому человеку, как Хасан ал-Нахар? – недоумевала Феб. – Как можешь думать, что он сказал тебе правду о происхождении лампы?
Это был удар ниже пояса.
Тесса опустилась в кресло, положила локти на стол.
– Джинн делает эту лампу волшебной, – тихо проговорила она.
– Чепуха! – отрезала Феб. – Он – паразит, вечно прохлаждающийся в гарсоньере.
– Мальчикам уже не нужна холостяцкая квартира. Так почему наш гость не может ею воспользоваться?
– Этот гость уже давно превратился в постоянного жильца. – Раздражение в голосе Феб скрывало тревогу за любимую доверчивую сестру. – Весь город смеется над тобой, Тесса О'Брайен. Этот араб с кольцом в ухе, не имеющий никаких видимых или невидимых средств к существованию, даже не желающий раскрыть свое истинное имя, превращает тебя в посмешище.
– Для меня он – Юджин Джиннингс, – не сдавалась Тесса. – Что касается сплетен, мне нет до них дела. Отец одобряет нашу дружбу.
– Не раздражай меня этим.
Феб проглотила кусок пирога, успевшего превратиться в холодный комок из теста и воды. Фитц О'Брайен действительно одаривал протеже дочери – Юджина – нарядами и украшениями, снисходительно относился к их странной дружбе. Но это вовсе не означало, что он одобряет ее. Старик был готов содержать нахлебника, лишь бы не слышать нытье Тессы.
– Возможно, ты согласна прожить всю жизнь без мужского общества, – сказала Тесса, наливая себе кофе. – Но я – нет.
– Речь идет не обо мне, – ответила Феб, обидевшись на сестру, которая не понимала ее чувств. Всякий раз, когда у молодой Феб возникала симпатия к какому-то мужчине, отец и мать разносили его в пух и прах. Советовали ей проявлять больше осмотрительности при выборе своей половины, чем это сделал покойный Дэниэл. Этот аргумент действовал. Однако Феб грустила из-за отсутствия в ее жизни мужчины.
В конце концов она поняла: Фитц О'Брайен приложил свою руку к тому, чтобы она осталась старой девой. Он боялся потерять толкового бухгалтера.
– Ты просто не выносишь Джинна, – с сожалением сказала Тесса, снимая шкурку с банана.
Феб не питала к Юджину особой ненависти, ее лишь раздражало его собственническое отношение к Тессе. До появления Юджина Джиннингса сестры были неразлучны.
– Какая тебе от него польза, Тесса? Мы знаем, что ему отрезали мужской орган в серале.
На ангельском личике с пухлым ротиком отразилось удивление. Краска залила щеки, утратившие свою былую упругость и гладкость.
– Откуда тебе известно, что его оскопили? Старшая сестра усмехнулась, поправила потускневший рыжий шиньон.
– Тесса О'Брайен, возможно, мне скоро стукнет пятьдесят пять, но я сохранила привычку выяснять то, что следует знать.
– Как ты узнала, что он оскоплен? – повторила свой вопрос Тесса.
– Подглядела, когда он принимал ванну.
– Ты поступила дурно.
– Согласна.
– Сестра, – Тесса подняла голову, – ты, кажется, упомянула гарем? Что ты имела в виду?
– Где же еще его могли кастрировать? – отозвалась Феб, плохо знавшая арабские обычаи.
Ее мысли вновь обратились к племяннику, который интересовал ее больше, чем Юджин.
– А вдруг Коннор познакомился вчера с двумя женщинами?
– Это исключено, – откликнулась Тесса. – Джинн предсказал, что он встретит только одну даму…
– Юджин…
– Что случилось с моей госпожой? Ты никогда не называла меня Юджином, – удивился араб.
Лежа в просторной кровати, которую когда-то занимал в холостяцких покоях ее племянник, Тесса О'Брайен еще плотнее прижалась к своему кастрированному поклоннику, ласкавшему ее обвислые груди.
– Джинн, сестра сказала мне ужасную вещь. А вдруг Коннор встретил вчера двух женщин?
Араб покрутил сосок расплывшейся груди Тессы. Коснулся языком ее уха.
– Верь мне, моя госпожа. Я не разочарую тебя.
– Пока что ты меня не разочаровывал.
Тесса оставалась девственницей в строгом значении этого слова, но Джинн познакомил ее с разными интересными забавами.
– Я не беспокоюсь, – вздохнула женщина. – Коннор встретил свою суженую.
– Да, конечно.
Рука евнуха скользнула вниз вдоль ее тела. Тесса остановила его.
– Хочу спросить тебя еще. Ты почти не рассказывал о себе. Но…
– Как же я могу говорить? Ты делаешь это за нас обоих. – Араб усмехнулся. – Спрашивай, моя госпожа. Твое желание – закон для меня.
– Могу я обратиться к лампе еще с одной просьбой?
– Нет, моя госпожа. Не можешь и сама знаешь об этом. Ты задаешь мне этот вопрос уже в сотый раз. Я могу выполнить только три желания, и ты уже назвала их.
Он дарил ей наслаждение, однако она все равно мечтала, чтобы он снова стал мужчиной. Однако ей не суждено было удовлетворить свое любопытство относительно мужского оснащения и его полноценного использования.
– Я это переживу, – пробормотала Тесса.
– Что ты переживешь, моя госпожа? – полюбопытствовал он и доставил женщине изрядное удовольствие, прикоснувшись к ее интимному месту.
Отдышавшись, Тесса притянула голову Юджина к своему раскрасневшемуся лицу.
– Что с тобой произошло? Это случилось в серале? – прошептала она.
– Да, моя госпожа. В серале. Когда я расстался с моей драгоценной лампой. Оказавшись без лампы, я потерял силу, превратился в обычного человека. Самый злобный из стражей притащил меня к султану. Негодяй приказал кастрировать меня и отправить в гарем охранником. Но все же мне, Юджину Джиннингсу, некогда носившему имя Марид, удалось посмеяться последним. Наложницы научили меня ублажать женщину языком.