Иногда этот отдаленный мыслительный процесс, полумашина, полуживое существо, смотрел на мир через глаза Дайрин и проживал жизнь в её, как ему казалось, невероятно замедленном темпе, где на размышления затрачивались целые секунды, а не миллисекунды; но большую часть времени он занимался собственными делами на привычной ему скорости, лишь изредка возникая в сознании Дайрин.
Не меняя тональности, Спот продолжил: Вряд ли они используют частные Врата. Так что на другом конце могут быть задержки…
— Ага, — вздохнула Дайрин. Она снова присела на ступеньку — это был уже пятый или шестой раз, как она садилась и снова вскакивала — и взяла Спота в руки. — Дай-ка я еще раз прочту всю информацию.
Спот услужливо повернул экран вверх и перешел в режим "Учебника".
На экране появилась версия текста на Речи для Дайрин, информационные документы, которые Силы или их административные ассистенты отправили отцу Дайрин. Она уже бегло просматривала его вчера вечером, главным образом, чтобы оценить качество перевода.
В Речи были слова, которых просто не существовало в английском языке, и Дайрин хотела удостовериться, что в переводе не будет ничего такого, что папа мог бы неверно истолковать. К счастью, перевод был сделан настолько хорошо, насколько это вообще возможно, и достаточно сильно упрощен.
На каждого их гостей была заведена отдельная страница, снабженная "живыми" 3-D изображениями, хотя даже в официальных документах не было никакой гарантии, что изображение будет соответствовать тому, кто приедет на самом деле. Но даже если документы не передавали точного портретного сходства, они казались достаточно спокойными и безобидными. Существо с Рирхата более всего походило на гигантскую металлическую фиолетовую многоножку; оно было одним из двадцати четырех детенышей, вылупившихся в первом выводке у своих родителей, и совсем недавно стало волшебником — в прошлом году по Рирхатскому летосчислению, который был равен двум земным годам. Оно очень интересовалось другими мирами и волшебными школами и подало заявление на эту экскурсию сразу после прохождения Испытания.
Хотя определение "оно" было не совсем верным: Скер`рет (эта та часть его имени, которую Дайрин могла выговорить без проблем, дальше шли одни согласные) более или менее относился к мужскому полу.
Она перелистнула страницу. По сути, все гости принадлежали к мужскому полу, хотя оставалось непонятным, каким образом это можно было выяснить относительно следующего пришельца. Похоже на ягоды, подумала Дайрин, внимательно изучая изображение.
Его полное имя было Филифермэнхатхрхамнейтс`элххессайффнт, что для Дайрин звучало словно шелест листвы на ветру — и это, вероятно, соответствовало истине, поскольку он был деревом. Если бы только деревья могли ходить, подумала Дайрин. Но на его планете — Дэмисив, они могли это делать… хотя " ходить" не совсем верное слово для этого. Так или иначе они передвигались каким-то способом и могли при необходимости быть удивительно мобильными. Насколько Дайрин смогла понять из описания жителей Дэмисива, они всю жизнь передвигались с места на место, и вся поверхность их планеты представляла собой гигантский мигрирующий лес, где деревья лишь ненадолго укоренялись, а затем снова начинали передвигаться в поисках новой земли.
Возможно, дерево с тягой к перемене мест не так уж и необычно, подумала Дайрин, разглядывая изображение Филифа, который больше походил на рождественскую ель с красными ягодами. У всех его сородичей это в крови. Он просто забрался дальше остальных…
Она перешла к последней части информационного пакета и долго не сводила с нее взгляда. Надпись гласила: Рошаун ке Нелайд (ам Серив ам Тельюв ам Месеф ам Велиз…) дет Веллакит. Хорошо, что Ниты здесь не будет, подумала Дайрин, продолжая рассматривать портрет, потому что этот парень реально хорош.
Если не было затребовано дополнительной информации, то Учебник выдавал только изображение лица, впрочем, Дайрин этого хватило. Рошаун-и-так-далее-и-тому-подобное был прекрасен, его черты были настолько совершенны, что Дайрин разглядывала его гораздо дольше, нежели изначально планировала. Удлинненное лицо с тонкой полупрозрачной кожей обрамляли светлые волосы, связанные сзади, длинные пряди частично наспадали на лицо, прикрывая один глаз, частично были заправлены за уши.
Глаза имели тот поразительно зеленый оттенок, которого можно достигнуть на Земле лишь с помощью контактных линз.
Он определенно красавчик, подумала Дайрин, хотя при повторном взгляде его внешность уже не поражала так сильно, как в первый раз. Что означает его имя? Оно не выходило у нее из головы. Она посмотрела информацию о планете Веллакх, пытаясь найти что-нибудь, что объяснило бы структуру его имени. Она пролистнула описание планеты, пропустив обычную информацию о размере, местоположении и тому подобном, выискивая что-нибудь, что дало бы ей зацепку.
Кто-то прибывает, сказал Спот.
Через него она могла почувствовать легкое колебание в пространстве — это означало, что Врата скоро откроются: своего рода уплотнение или трепетание в воздухе. Дайрин поднялась.
— Наконец-то, — произнесла она. — Сколько их? Они все вместе или прибывают по отдельности?
Я думаю, по отдельности, ответил Спот.
— Где они появятся?
На заднем дворе, там где вы с Нитой обычно исчезаете.
— Отлично, — сказала Дайрин. Она защелкнула крышку Спота и направилась в ту часть двора, где с давних времен заросли сассафраса были особенно густыми и непроницаемыми для взглядов.
Хотя ее папа проявлял максимальный интерес ко всему, что касалось растительности на участке, этот небольшой кусочек в задней части двора он намеренно оставил в первозданном виде, в результате образовалось нечто вроде пустыря, поросшего разнообразными деревьями и кустарниками, полностью блокирующими любые любопытные взгляды со стороны соседей. Здесь, на расстоянии около четырех метров от всех растений располагалась небольшая площадка, диаметром чуть меньше метра, которую Нита попросила оставить нетронутой. Это была просто голая земля, и все опавшие листья располагались аккуратно за ее пределами. Здесь-то и уселась Дайрин, положив Спота рядом с собой.
— Когда?.. — начала было она.
Через секунду…
Резкий порыв ветра, возникший при премещении, отбросил ее волосы назад. Прямо перед ней, в круге из коричневых и желтых листьев, стоял рирхатец, освещенный мягким солнечным светом, приникающим сквозь листву. Сравнение с многоножкой было сильно упрощенным, подумала Дайрин. Его тело состояло не из однородных секций, скорее оно больше походило на то, как если бы множество круглых металлических фиолетовых надувных мячей склеили между собой, слегка сплющив по краям. Затем кто-то прикрепил к каждому мячу по три пары ног — две смотрели вниз, а третья вверх. Когда мы узнаем друг друга поближе, спрошу у него, для чего нужна эта третья пара, подумала Дайрин.
К вершине последнего "надувного мяча" были прикреплены стеблевидные глаза — Дайрин насчитала их около восьми — внизу располагался клювоподобный рот.
Рирхатец проделал то же действие, которое частенько приходилось совершать и Дайрин: немного попереминался с ноги на ногу, чтобы увериться в наличии гравитации и определить, не требуется ли компенсация отсутствия оной с помощью волшебства.
Учитывая строение его тела, подобное действие напоминало эффект "волны", когда зрители быстро поднимаются и садятся на свои места обратно. Все это время пришелец оглядывался вокруг со знакомым Дайрин выражением — изучением абсолютно незнакомой окружающей среды, при этом не подавая вида о степени своего удивления. Дайрин не могла бы объяснить, как ей удалось определить это в случае рирхатца. Момент казался вполне подходящим, чтобы начать.
— Даи стихо! — обратилась она к своему гостю на Речи, чтобы дать тому хоть какую-то опору. — Ты Скер'рет?
— Это я, — спустя секунду отозвался рирхатец. — А ты Даррен?
— Дайрин, — поправила она. — Может быть, ты хочешь пройти…
Но рирхатец уже вышел из круга и направился к Дайрин. Она с интересом наблюдала за его передвижением: он странным образом напоминал ее любимую игрушку-каталку, которая была у нее в четырехлетнем возрасте.
— Долго ты ждала? — спросил он.
— Нет, — ответила Дайрин. — Как прошло твое путешествие?
— Как обычно, — ответил Скер'рет. — Сначала вы со всех ног торопитесь к Вратам, а затем сидите и ждете целую вечность.
Дайрин рассмеялась. Скер'рет пораженно уставился на нее всеми своими глазами.
— Извини? — не понял он.
— Все в порядке. Я просто рассмеялась. Это звук радости.
— Ты удивила меня, — сказал Скер'рет. — Я подумал, что у тебя в горле еще что-то есть.
Воздух перед ними задрожал. В этот раз взрыв воздуха был более тихим и звук был похож на хлопок. Появилось дерево.
Хотя, конечно, он не был деревом.
— Даи стихо! — поприветствовала его Дайрин и с радостью заметила, как его ветви трепещут в унисон, и он смотрит на нее всеми своими ягодами.
— Даи! — ответило дерево.
— Извини меня, но твое имя очень труднопроизносимо. Могу я называть тебя просто Филиф?
— Дома все так делают, — ответил Филиф. Его голос напоминал шуршание листьев. Это заставило Дайрин задуматься, ведь судя по всему, тот был покрыт иглами, которые не отличаются способностью хорошо шуршать.
Древесная часть Филифа выглядела просто великолепно, Дайрин бросила быстрый взгляд на корни и обнаружила, что они окутаны своего рода дымкой. Это был известный ей прием, используемый волшебниками, желающими скрыть какую-то часть себя от прочих, не важно, своего ли вида или другого.
— Как прошло путешествие? — спросила Дайрин. — Есть ли что-нибудь, в чем ты нуждаешься прямо сейчас?
— Нет, все в порядке, — ответил Филиф с некоторой застенчивостью в голосе, что заставило Дайрин задуматься, так ли это было на самом деле — но он говорил на Речи, поэтому не мог солгать.