Это происходит, подумала Нита в немом изумлении. И вот по какой причине, помимо отдыха, Существующие Силы направили нас сюда. Если бы они Сами лично рассказали Квельт, что должно произойти, она бы не поверила. Она должна была получитьинформацию от кого-то, кого знала лично, кого-то, кто ей нравился. От кого-то, с кемона на рассвете сидела на пляже и болтала о пустяках.
От нас…
Квельт ждала, пока наступит тишина. Все сильнее и сильнее, так, что даже виляющий хвостом Понч почувствовал это, нарастало молчаливое согласие. Это был один из тех моментов, которые могли продлиться час, день или месяц — в этом потустороннем сердце мира не существовало ощущения реального времени. Но наступило время, когда решение было принято, и когда это произошло, Квельт переместилась в центр, где стоял Друвах, и протянула руки.
Он передал ей Ядро Алаалу. Та несколько раз повернула его в руках, рассматривая, а затем обвела взглядом собравшихся.
— Единожды мы — волшебники — уже сделали Выбор в пользу нашего народа, — начала речь Квельт.
— Да, это так, — подтвердил Друвах.
— И Выбор может быть отменен, если так решат все волшебники, живущие на Алаалу, — продолжала Квельт.
— Так было заложено в первоначальную структуру Выбора, — ответил Друвах.
— Тогда пришло время отказаться от него, — сказала Квельт. — Ныне я единственная волшебница на Алаалу. Пусть наш народ теперь идет не только своим путем, но общей дорогой, которую проторяет Единая, до тех пор, пока мы не сможем ясно ее осознать.
Наступила полная тишина.
Нита и Кит ждали, что что-нибудь случится. Одинокая сила отвернулась от происходящего, хотя и не стала отдаляться.
Свет становился все более ярким. Сияние этого до невозможности ослепительного неба начало нарастать, сгущаясь в воздухе вокруг них, как низкое облако сгущается в туман у земли, но здесь этот туман был сиянием, которое размывало цвета, растворяло контуры и детали предметов по мере нарастания. Нита посмотрела на свои руки и подумала, не стоит ли ей начать паниковать, ведь они тоже начали растворяться в свете…
Понч обнюхал Кита и вложил ему поводок в руку.
Нам лучше убраться отсюда!
— Мне кажется, это хорошая идея! — ответил Кит. Он схватил Ниту за руку. Перед тем, как переместиться, она оглянулась и заметила лишь мимолетный взгляд в свою сторону, когда Квельт обняла мать и отца, и уткнулась лицом в плечо матери. Но она улыбалась.
Улыбка медленно появилась и на лице Кувилина, а затем и Демаир, они оба смотрели вверх на свет, пребывающий в мире Ядра Алаалу и преобразовывающийся в то, что они давно ожидали, но отрицали до этого момента…
Нита поспешно направилась к Киту и Пончу, чтобы переместиться вместе с ними.
Понч переместил их высоко над планетой, которую было видно из космоса. Защитное заклинание, имплантированное Китом в поводок Понча как раз на такие случаи, мгновенно сработало, защищая их от холода и вакуума. Здесь был воздух, что очень важно, но на мгновение Нита просто забыла, как нужно дышать.
Под ними всю поверхность планеты пронизывали разряды молний. От облака к облаку, от облака к земле, молнии потрескивали на дневной стороне планеты, их массивные разряды были хорошо видны, а на ночной стороне облака мерцали, как наэлектризованное молоко. Полярные сияния потрескивали и сияли на полюсах, а также вдоль линий магнитного поля. По всей планете Алаалу горизонт вспыхивал синими и красными всполохами молний и извивающихся ионных протуберанцев.
— Остаточные вспышки? — пробормотал Кит себе под нос.
Нита кивнула:
— Но я не думаю, что это надолго…
Постепенно атмосферное неистовство начало уменьшаться. Сначала потухло небо на ночной стороне планеты, вскоре на дневной огромные грозовые фронты выпустили несколько молний в сторону нескольких поменьше, а затем, словно израсходовав свой запас, сами рассеялись в течение нескольких минут. И все замерло.
Тут медленно, неохотно из-под земли начало пробиваться свечение. Наиболее заметно оно было в Городах, из которых как будто запустили белые фейерверки. Но свет исходил и из разрозненных островов, и даже из необъятных морей Алаалу… и это были не фейерверки. Они бились и извивались в нижних слоях атмосферы, но потом находили путь в космос и устремлялись вверх, словно метеориты, только наоборот — становились все ярче и ярче по мере того, как покидали атмосферу и планетное притяжение, исчезая в извечной ночи.
Количество огней все возрастало. Нита вспомнила, что похожий звездопад разбудил ее в первую ночь их пребывания здесь, но теперь все было наоборот — звезды устремлялись ввысь, но, как и во время того звездопада, с каждой секундой звезды падали все более и более часто, огненный ливень уносился с планеты во всех направлениях в бездонный космос, теряясь в ослепительном сиянии солнца Алаалу. Это могло длится очень долго или, наоборот, произойти быстро — счет времени был потерян. Полтора миллиарда, подумала Нита. Она понимала, что сейчас они все в какой-то степени за пределами времени, в противном случае, увидеть полтора миллиарда чего-либо заняло бы целую вечность. Хотя этот день и так длился бесконечно…
Огненный дождь медленно начал угасать. Нита, Кит и Понч смотрели, как мир снова затихает.
— Ну что ж, — наконец сказала Нита, — думаю, на этом все.
— Подожди, — сказал Кит.
Они стали ждать. Спокойствие продолжалось еще некоторое время…
И тут планета вспыхнула в последнем едином ослепляющем взрыве — это из сердца мира вырвались на свободу, которой никто из них, кроме одного, никогда не ждал, бесчисленные души. Нита и Кит вскинули руки, чтобы защитить глаза, пока души всех, когда-либо живших на Алаалу, в огненной буре покидали планету. Но в конце концов и этот свет угас, и они снова смогли смотреть вниз на синюю планету, вращающуюся под ними, одновременно очень старую и внезапно ставшую новой.
Нита и Кита посмотрели друг на друга.
— Что теперь? — спросил Кит.
— Думаю, нам пора домой, — ответила Нита.
Понч посмотрел на них укоризненно . Только не забудьте мою палку!
Кит удивленно посмотрел на Понча.
— Мы оставили там кое-что из наших вещей, — сказал он. — Перемещающие Врата и прочее. Нам лучше вернуться и забрать их.
— Да, — подтвердила Нита. — Пойдем, Понч.
Они исчезли, возвращаясь в этот опустевший мир.
Дайрин уставилась в пылающий огонь на опустевшее место Рошауна в волшебном круге.
Мы должны вытащить его оттуда! крикнула она остальным.
Филиф со Скер`ретом пораженно уставились на нее.
Как? С тревогой спросил Скер`рет. У Филифа почти закончилась энергия. Я не могу переделать все заклинание, пока мы здесь. Мы не протянем долго! Мы должны выбираться, или мы все…
Нет! не согласилась Дайрин. Есть еще одна вещь, которую мы можем попробовать.
Спот!
Спот поднял свою крышку корпуса.
Мы не потеряем никого в моей Солнечной системе, сказала она. Только не в мою смену!
Дддайринн, спросил Филиф, все его иглы дрожали, что ты…
Я собираюсь вытащить его оттуда, ответила она. И повернулась…
Что, во имя Сил, ты творишь? раздался убийственно спокойный голос.
Он вышел из палящего Солнца так, как выходят из воды — немного покачиваясь из стороны в сторону под яростным солнечным ветром, но в остальном невредимый. И постепенно тахоклин начал успокаиваться.
Дайрин смотрела, как Рошаун спокойно и царственно возвращается обратно в матрицу заклинания.
Мы должны выбраться отсюда как можно быстрее, сказал он, потому что скоро будет три или четыре СМЕ в быстрой последовательности, и все в солнечной атмосфере будет за секунды разрушено, как яичная скорлупа. Он посмотрел на рирхатца.
Скер`рет?
Скер`рет произнес одно слово. Через секунду после этого они стояли в невообразимой темноте заднего двора в пригороде округа Нассау. Волшебство, окружавшее их, замерцало и погасло.
Дайрин, пошатываясь, сошла со своего места и захлопнула Спота, держась за него, потому что в ином случае она сделала бы что-нибудь другое. Она была готова заплакать от ужаса и облегчения, но твердо намеревалась этого не сделать. Она развернулась в сторону Рошауна, который стоял в нескольких шагах от нее, и сумела сдержать себя.
— Зачем ты это сделал? — закричала она на него. Или, по крайней мере, это должно было быть криком: горло сдавило, из него вышел только сдавленный писк. Рошаун помолчал несколько мгновений.
— Потому что я не должен был, — сказал он наконец. Он произнес это на Речи, так что это была правда.
Но его глаза, которые не хотели встречаться с ее взглядом, говорили ей, что дело не только в этом.
Все еще тяжело дыша от пережитого, Дайрин отвернулась и медленно пошла к дому, где направилась к своей комнате и закрыла дверь. И только тогда, некоторое время спустя, она позволила себе легкую улыбку.
Дайрин слышала, как другие спускаются в подвал, разыскивая свои «палатки». Она не стала их беспокоить. Все итоги можно будет подвести утром. Достаточно стресса для одной ночи, подумала она про себя, раздеваясь и ложась в постель.
Но еще долго лежала без сна в темноте. Учитывая раздражающую экономию Существующих Сил, которые ненавидят тратить энергию впустую — все это не было случайностью, подумала она. Они увидели приближающуюся беду. И прислали нам именнотех, кто нужен для предотвращения катастрофы. Подходящие инструменты дляработы. Эксперта по солнечной динамике. Дерево, которое боится любого огня, кромеэтого. И превосходного наладчика… Сумасшедших ребят, которым нечего терять, потому что это не их мир, не их звезда. И имеющих некую личную причину, помимообязательств перед Силами…
…кого-то знакомого, живущего здесь.
Дайрин понятия не имела, когда она, наконец, заснула. Утром солнечный свет, струившийся в окно, разбудил ее… и это был обычный солнечный свет, а не нечто более ужасное. Спот сидел на столе с открытой крышкой, показывая ей спутниковый канал Сохо, по которому рассказывали про три самых впечатляющих CME на Солнце из когда-либо виденных. Но их энергия уменьшалась, а не увеличивались, и ученые предполагали, что Солнце теперь ждут спокойные времена.