Когда русалка, лежавшая на палубе, достала небольшой нож с перламутровой ручкой, почти никто не пытался ее остановить, – а тех, кто пытался, удержали их товарищи. Она с трудом вспорола ботинки Эри, а затем порезала и ее стопы. Затем потащила неподвижную жрицу за собой; она с трудом двигалась по палубе, отталкиваясь своим большим ярким хвостом, покрытым кровью, чешуей и илом, и пугая матросов этим зрелищем. Русалка все кричала: «В гавань! В гавань!» – и матросы, осмелев и сжалившись, вытолкнули обеих за борт. Эри и русалка рухнули в темную воду и исчезли из виду.
Лишь тогда стойкие матросы «Ветреного» заплакали, скорбя по любимой жрице, которая была их преданным другом и помощницей. Оплакивали они и мертвых – погибших русалок и матросов, – отдавших свои жизни ради них и ради Боралуса. Они ждали, но ничего не происходило, и они заплакали еще горче. Однако едва капитан отдал приказ спустить паруса и приготовиться вернуться в порт, они увидели, как из воды показалась темная голова. Волосы приобрели необычный блеск, но глаза были открыты, и на них смотрело лицо Эри. Вместо сильных ног под водой мелькал русалий хвост. Велика была жалость матросов, но Мать сжалилась еще больше. Халия обнимала Эри за шею, и плакала, и смеялась от радости.
Ныне весь Кул-Тирас знает историю Эри, пусть даже жрица моря и их сестра по оружию не вернулась к ним. С тех пор на страже Боралуса стоит крепкая стена, а его народ чтит русалок, считая их символом высочайшей чести и доброй удачи. А еще символом самопожертвования, ведь с тех пор в той гавани не видели ни одной русалки. Когда тихими вечерами закат порой окрашивает воды гавани в красный цвет, старые моряки считают это приметой хорошей погоды и называют это явление кровью Эри – в память о верной долгу жрице моря и русалке, которая любила ее столь преданно.
Отважная кобольдша и Свечка Без Фитиля
АВТОР Эллисон Айронс
ИЛЛЮСТРАТОР Линдси Буркар
В глубине извилистого лабиринта шахт пришел черед умненькой кобольдши рассказывать другим сказку перед сном. Веточка Усошмыг нашла свечку – такую большую, что не могла даже обхватить ее лапами, – и подожгла промасленный фитиль.
Она чиркнула огнивом, и свет заплясал на грубо вытесанных стенах ее норы. Если кобольды чего-то и боялись, то это темноты, и напуганная Веточка не была исключением.
Теплое свечение приободрило Веточку. Она плюхнулась на маленькую подушку из мха рядом со своей горбатенькой бабушкой и стала ждать слушателей. Другие малыши прибежали из жилищ своих родителей и сели, прижавшись друг к дружке и оживленно щебеча. Самый нетерпеливый из всех – крошка Парафинчик Усошмыг – почти что сел Веточке на ногу, чтобы только оказаться поближе. По такому случаю он даже надел свое самое красивое ожерелье, состоявшее из его любимых камней. Бабуля Усошмыг тем временем уютно устроилась рядом со своей внучкой, расчесывая непослушную копну шерстки на голове Веточки.
– Ты уверена, что хотеть рассказать именно эту сказку? – ласково спросила она, приводя всклокоченную шевелюру внучки в порядок.
– Да, да! – ответила Веточка, с воодушевлением кивая. – Это моя любимая сказка! Все ее полюбить. – Ее ушки чуть приопустились и распластались по плечам. – Если Бабуля не возражать. Это Бабулина сказка, и я хотеть поделиться.
– Теперь это Веточкина сказка.
Бабуля одобрительно улыбнулась, а затем надрывно закашляла в свой передник. Веточка потерла ее по спине, ласково глядя на Бабулю. Несмотря на возраст и ухудшающееся здоровье, Бабуля всегда приходила из своего уютного гнездышка в общую пещеру, чтобы провести время с внучкой, даже когда ее лапы ломило от холода и ей приходилось опираться на кирку, чтобы совершить путь домой. Меньшее, что могла сделать Веточка, это показать всем, какая у нее замечательная Бабуля.
Когда дети, подергивавшие ушами и хвостами, наконец угомонились, Веточка улыбнулась своим слушателям и начала рассказ.
Давно-давно туннели кобольдов Усошмыгов обрушиться и погрузить нас всех в темную тьму. Ходить выше небезопасно, так решили давно. Мы жить в бездонных туннелях, и наши родители жить, и их родители жить – и так быть всегда. Под воском и фитильком мы копать и копать, сидеть и сидеть. Скучно! Я говорить, за туннелями быть что-то получше. И это правда, оно быть.
Бабуля Усошмыг трудиться, как и все кобольды, – она ковырять блестяшки из камней и следить за свечкой. Как и все Усошмыги, она следовать завету: «Выше носа не стучать». Но Бабуля быть храброй, и Бабуля быть любопытной. День за днем она стучать киркой чуть-чуть выше носа.
Много время проходить, и Бабуля начинать думать, что наверху ничего нет, но затем она ощутить, как на нее сверху падать земля. Над головой Бабули появиться трещина, а в ней – свет! Она приподняться на носочки, и что она увидеть? Свечку. Но не простую свечку. Эта свечка гореть ярко-ярко, но у нее не быть фитиля! Эта свечка гореть вечно и не гаснуть. Бабуля уйти, чтобы привести других кобольдов Усошмыг к Свечке Без Фитиля, но у нее не получиться найти ее снова. Однако она всегда помнить о ее помощи. И рассказать Веточке. А теперь Веточка рассказать вам!
Бабуля захлопала своими слабыми, худыми лапами, и Веточка отвесила драматичный поклон. Остальные дети были в восторге от чудесной сказки. Свечка, которой не нужен фитиль? Какие еще чудеса они смогут увидеть, если станут копать вверх? Они карабкались друг на друга, наперебой прося Веточку и Бабулю рассказать еще что-нибудь о Свечке Без Фитиля. Но вечно недовольный папа Веточки, глава клана Усошмыг, прервал их и твердо сложил свои грязные лапы на груди. Самые маленькие дети, в том числе и Веточка, прижали уши назад, словно не хотели, чтобы в них влетели упреки.
– Веточка забыть вторую часть пословицы Усошмыгов: «Выше носа не стучать, иль во тьме ты угасать»! Веточка рассказать опасную сказку. Древние, древние Усошмыги долбить выше носа и терять шахты! Многие поколения оказываться здесь в ловушке на долгие-долгие времена. Наверху не бывать ничего хорошего.
– Все хорошо, Папа Усошмыг, – подал голос один из детей посмелее. – Мы знать, что это всего лишь сказка. Не правдивая история, нет, не правдивая.
Веточка почувствовала себя так, словно ей наступили на хвост. Она знала, что история правдивая. Бабуля сама ей об этом говорила! Она оглядела остальных детей, чьи любопытные глазки еще несколько секунд назад сверкали, как драгоценные камушки, – но теперь они качали головами.
– Всего лишь сказка, – повторяли некоторые. – Не правдивая, нет, не правдивая.
– Хорошо. А теперь всем спать, – фыркнул Папа Усошмыг.
Детишки пошли за ним в свои норы, стараясь не смотреть в разочарованные глаза Веточки.
– Мне жаль, Веточка, – печально вздохнула Бабуля, и вздох перешел в хриплый кашель. – Кобольды не верить ничему, что бывать дальше их носа. Трусливые, пугливые. Ты хорошо рассказать историю. Быть может, со временем они тоже поверить в нее. – Бабуля устало поднялась и оперлась на свою кирку. – Я всем сердцем знать, что Свечка Без Фитиля где-то там, и я всем сердцем любить Веточку. – Она ласково похлопала внучку по плечу и пошаркала прочь, к своей кровати.
Когда Бабуля ушла, Парафинчик на цыпочках подошел к Веточке и потянул ее за рукав.
– Я верить в Свечку Без Фитиля.
Веточка присела, чтобы посмотреть Парафинчику в глаза, и не нашла в них обмана.
– Правда?
– Правда! – Парафинчик широко улыбнулся и комично закивал. Блестящие камушки на его шее игриво застучали, и он сказал: – Я хотеть приключений! Веселья! Как и Веточка!
Почувствовав себя чуточку лучше, Веточка допоздна засиделась с Парафинчиком. Они перешептывались, мечтая, в какие приключения когда-нибудь отправятся. Разговоры об авантюрах, безрассудных поступках и Свечке Без Фитиля вскоре перешли в сновидения – веки Веточки потяжелели и устало опустились. Она даже не помнила, как уснула.
Когда она пробудилась, Парафинчика рядом не было. Рядом с ней лишь лежала записка:
Я ИДТИ ИСКАТЬ СВЕЧКУ БЕЗ ФИТИЛЯ! СТУЧАТЬ ВЫШЕ НОСА! СКОРО ВОЗВРАЩАТЬСЯ!
Стоило ей прочитать записку, как потолок пещеры задрожал и сверху, подобно копьям, посыпались сталактиты. Веточка выбежала из норы и увидела, как кобольды мечутся, ища укрытие, плачут и трясутся. Команда самых опытных шахтеров собралась у входа в пещеру. Камни и обломки вылетали из темноты под скрежет металла и треск дерева.
– Обвал! Обвал! – воскликнул один кобольд, поплотнее прижимая к голове шлем со свечкой. – Все хватать кирки! Хватать свечки! Звать помощь!
Веточка как могла быстро зажгла свою собственную свечку и поспешила на выручку. Помогая шахтерам подставлять корни и лопаты, чтобы укрепить стены туннеля, она кое-что заметила на земле среди обломков – спутанную связку блестящих камней. Стены перестали трястись, и Веточка, дрожа, взяла ожерелье в лапы.
– Кто-нибудь видеть Парафинчика? – спросил Папа Усошмыг, оглядывая собравшихся кобольдов.
Помедлив секунду, Веточка бессильно показала другим ожерелье.
– Парафинчик оставить записку. Парафинчик пойти искать Свечку Без Фитиля. – Уши Веточки опустились, и она крепче сжала ожерелье. – Мы должны копать. Вдруг Парафинчика завалить! Его нужно спасать!
Мордочки всех шахтеров приобрели скорбное выражение.
– Копать опасно, – сказал один. – Шахта только-только переставать трястись. Может снова не выдерживать. Обвал быть сильный, Веточка. Свечка Парафинчика угасать.
Кобольды понурили свои измазанные свечным воском головы, некоторые горько закивали, соглашаясь со сказанным. Некоторые уже упали на колени, оплакивая бедного маленького Парафинчика, которого поглотила тьма. Папа Усошмыг стиснул кулаки и заскрежетал кривыми зубами. Он навис над Веточкой, и ее храбрость улетучилась от его громогласного крика:
– Я предупреждать, что сказка опасна! Я говорить Веточке, что от туманных легенд не бывать ничего хорошего! А теперь Парафинчик угасать! Тьма забрать его, потому что он поверить глупой сказке!