Зидорми с невозмутимым спокойствием сказала:
– Когда наш Аспект, Вневременный, сталкивается с трудным решением, как думаешь, что помогает ему его принять?
Мысль об этом смогла отвлечь юного дракона.
– Наверное, он просит совета у других Аспектов.
– А ведь Вневременный очень мудр, верно?
Хронорму серьезно кивнул:
– Мудрее всех.
Зидорми улыбнулась.
– Тогда я предлагаю тебе спросить совета у него. Ноздорму помог стольким драконам нашего рода подготовиться к их Дню Облика, что и не сосчитать… Уверена, он и тебе поможет.
Сердце Хронорму наполнилось облегчением и радостью. Как же было здорово понять, в каком направлении двигаться. Он сложил крылья вокруг своей замечательной подруги и обнял Зидорми так крепко, как только мог.
– Я его спрошу, обещаю. Но ты ведь со мной сначала позавтракаешь? Нельзя же вести столь важный разговор на пустой желудок!
«На этот раз я это сделаю»!
Хронорму опустил нос и снова начал спускаться. Обширная ледяная пустошь Драконьего Погоста постепенно уменьшилась, ее бесчисленные скалы и курганы наполовину засыпанных снегом костей исчезли из виду, и он приблизился к низкой гряде скал, окружавших Святилище бронзовых драконов – священное место, где Ноздорму Вневременный нес дозор среди давно усопших членов рода.
Но когда земля приблизилась, усилились и сомнения Хронорму, и в последний миг он снова изменил наклон крыльев и взмыл высоко в небо. Затем продолжил облетать периметр Святилища по широкой дуге.
Возможно, ему стоило отложить встречу с Ноздорму до завтра. Все-таки, убеждал себя Хронорму, Аспект Бронзовых Драконов был очень занятым и у него наверняка имелось множество важных дел. Но когда Хронорму уже почти убедил себя полететь обратно домой, к своему насесту, в его памяти всплыло наставление, которое Вневременный дал юным драконам всего сезон назад: «Пески Времени обильны, но драгоценны. Не тратьте зря ни единой песчинки».
Хронорму смутился, вспомнив об этом. Конечно же, он поступал глупо. Бронзовые драконы были смотрителями потоков времени, и Хронорму хорошо знал, что время, раз начавши свое движение, не останавливается и не замедляется лишь по чьей-либо прихоти. Он мог подготовиться к своему Дню Облика или потратить время впустую.
Поэтому Хронорму пошире расправил крылья и позволил воздушным потокам осторожно опустить себя на землю. Он проигнорировал косые взгляды и озадаченные смешки больших и маленьких дракончиков, которые играли неподалеку от Святилища и стали свидетелями его нерешительности. Хронорму высоко поднял голову и с напускной уверенностью прошел мимо них, лишь важно кивнув им в приветствие. «Когда наступит их День Облика, они будут переживать не меньше меня», – успокаивал он себя.
Проходя по извилистой тропе, которая вела на вершину гряды, Хронорму, чтобы успокоиться, набрал в грудь побольше прохладного воздуха и задержал дыхание. Естественная каменная тропа направилась по уклону вниз и перешла в широкую, вытесанную в скале лестницу, которая вела в песчаную долину Святилища. Хронорму выдохнул, когда прошел последнюю ступень, и на следующем вдохе уже втянул невероятно теплый воздух, согретый золотистым сиянием этого волшебного оазиса. Казалось, что здесь сохранилась маленькая область прошлого, из того времени, когда климат Нордскола был солнечным и теплым – или, возможно, это был проблеск еще не наступившего будущего. Так или иначе, это место было великолепным и чудесным, осязаемым доказательством могущества Вневременного. И посреди Святилища, словно дрейфуя по морю песка и драконьих костей, в одиночестве восседал Ноздорму. Безмолвный. Задумчивый. Его мысли наверняка были сосредоточены на бесчисленных мгновениях временных потоков.
Хронорму медленно подошел, почтительно склонив голову.
– Великий Ноздорму, могу ли я поговорить с тобой?
– Конечно, Хронорму. Садись со мной на песок. – Голос дракона звучал одновременно мудро и приветливо.
Всегда, когда Ноздорму сидел среди песков, вокруг него сами собой появлялись замысловатые узоры. Маленький дракон ступал осторожно, стараясь их не растоптать. Хронорму считал, что эти вьющиеся узоры были прекраснее произведений искусства, отчасти именно потому, что были столь хрупкими. Однако, несмотря на его шаги, спирали сохраняли свой уникальный вид до мельчайшей детали. Хронорму почувствовал укол зависти в сердце, ведь даже песок был более уверен в себе, чем он сам.
Хронорму сел лицом к лицу к Вневременному, чувствуя себя совсем ничтожным. Просто оказавшись в присутствии главы его рода, того, кто на протяжении веков повидал столь много знаменательных событий, юный дракон ощутил себя мельче песчинки.
На миг между ними повисла безмятежная тишина, а затем юный дракон неуклюже ее нарушил:
– Великий Ноздорму, как ты знаешь, скоро наступит мой День Облика. В смысле, конечно же, ты это знаешь, ведь ты – Вневременный, и ты видел все, что было, есть и когда-нибудь будет. Но я – всего лишь маленький, ничтожный бронзовый дракон, и я не знаю грядущего… Я даже не знаю, какой облик мне выбрать. Я надеялся, раз ты ведаешь, что будет, возможно, ты можешь подсказать мне, какой облик я выберу в будущем, или что уже выбрал будущий я. И это даже не жульничество, ведь ты и так знаешь, что это произойдет. И да, у тебя есть правила, которые запрещают подобное, но вдруг ты хотя бы на этот раз сможешь придумать, как их…
– Хронорму, – твердо, но с теплотой сказал древний дракон.
– Да?
– Не забывай дышать.
Хронорму медленно, размеренно вдохнул. Он думал, что если продержится достаточно долго, то забудет, как ему стыдно.
– Прощу прощения, – тихо сказал он.
Голос Ноздорму потек подобно песку:
– Ни одного бронзового дракона нельзя назвать ни маленьким, ни ничтожным. Пожалуйста, скажи мне, что для тебя значит День Облика?
– Он говорит о том, что ты и другие Аспекты доверяете мне принять облик смертного создания и жить среди них. И чем лучше я смогу поладить с ними, тем больше я смогу помочь им понять нас, драконов. Поэтому выбор правильного облика так важен. Я хочу, чтобы они видели во мне меня, а не мою чешую и клыки.
Ноздорму кивнул огромной бронзовой головой, а затем, медленно моргнув, окутался сверкающим золотистым облаком магии. С каждым мигом облако становилось все меньше и меньше, а затем рассеялось, оставив после себя не огромного дракона, а высшего эльфа с коричневой бородой.
Даже в этом обличье Вневременный сохранил изящество и строгость. Своей царственной осанкой он напоминал какого-нибудь древнего короля, излучающего уверенность и мудрость. Его смертная броня состояла из бронзовых чешуек, а правый наплечник был выполнен в форме головы дракона, державшей сосуд с вечно текучими песками.
Хронорму потерял дар речи. Он был уверен, что никогда не сможет принять столь благородного облика.
Эльф махнул рукой, и пески под его ногами снова начали меняться.
– С тех пор как мы, Аспекты, впервые осознали, что нашему виду суждено делить Азерот с молодыми расами, каждый из нас выбрал себе личину, позволявшую видеть мир их глазами. Что важно, эта личина также позволяет нам понять, как они видят нас. Ты хочешь, чтобы они видели в тебе заслуживающего доверия мудреца? Деспота, которого следует бояться? Кого-то отчужденного и замкнутого или добродушного и щедрого? Это глубоко личный выбор, и он многое говорит о тебе как о драконе. Так что нет, я не скажу тебе ничего, что могло бы повлиять на твое решение.
Хронорму вздохнул.
– Я понимаю…
И он правда понимал. Но его нерешительность в выборе облика – и в понимании того, каким он был драконом, – все еще беспокоили его.
– Вместо этого я дам тебе совет, – продолжал Ноздорму. – Ступай к тем, кто уже избрал свой облик. Но не только к друзьям, а к тем, кого ты еще не знаешь. Даже к тем, кого боишься. Узнай, чем руководствовались они в своем выборе, и тогда твой собственный путь станет яснее.
– Благодарю тебя, Великий. Я так и поступлю. – Это был не тот простой ответ, на который рассчитывал Хронорму, но все же ответ был хорошим.
– Пески укажут тебе путь, юный Хронорму, – сказал Ноздорму, снова садясь посреди теплого золотистого сияния и возвращаясь к своим мыслям.
Когда Хронорму двинулся обратно к ступеням, он остановился, чтобы посмотреть на медитирующего Вневременного. Все еще оставаясь в облике смертного, он сидел в глубоком отпечатке, который оставило на песке его драконье тело. Хронорму показалось, что, какой бы облик ни принимал Аспект, он все равно заполнял собой песок целиком.
Юный бронзовый дракон прыгнул в воздух и взмыл ввысь. В его голове уже зародилась идея.
Хронорму летел высоко и быстро, глядя на то, как ледяные просторы Драконьего Погоста сменяются окутанными паром гейзерными полями и тундрой с ее короткой жесткой травой цвета ржавчины. Он направлялся к далекой голубоватой дымке, видневшейся в небесах на западе. Постепенно то сияние стало ярче, приобрело очертания и наконец превратилось в маяк света, который, казалось, пронизывал само небо. Хронорму взмыл еще выше, к уступам изрезанных скал, окружавших Хладарру, – к оплоту рода синих драконов.
Юный дракон пролетел над высокими вершинами и с трепетом воззрился на Нексус – высоченную башню, состоявшую из парящих колец, которые окружали толстый столп магической энергии. Хронорму слышал рассказы о чудесах, хранящихся внутри этой крепости, – о древних артефактах, подаренных Аспектам по воле самих титанов. Отряды больших синих драконов облетали строение, патрулируя периметр синхронными взмахами крыльев.
Не желая беспокоить изящных синих, Хронорму спустился ниже, решив приземлиться на гряду, с которой открывался вид на заснеженные поля, усеянные маленькими рощицами высоких сосен. Воздух наполнялся лиловым сиянием и шумом магии, мягко потрескивавшей в ушах Хронорму. Синие драконы, большие и маленькие, призывали заряды чародейской энергии, оттачивая свое магическое мастерство, которым славился их род.