– И одеться мне в свадебное платье не удастся! Эта заморская невеста хотела в разном наряде красоваться каждый свадебный день: в платье из золотой, серебряной и сине-алой ткани. Ткачихи все успели сделать, а какая-то девчонка у них ночевала и все платья изрезала.
– Да что ж за девчонка тут вокруг дворца бродит?! Невесте лучше в белом платье быть. Зачем же изменять традиции?
– Есть для моей невесты белое платье! Уже готово, только не хватает одного галуна. Маленький кусочек нужен, иначе платье кажется незаконченным. А такой ткани в королевстве больше не найти!
– Ну, почему не найти, Ваше Величество? Я сейчас принесу, только домой сбегаю! – и Франческа помчалась по направлению к дому.
Ворвалась в комнату, где на полке стояла коробочка, схватила ее – и назад, во дворец!
Открыла крышку, а там галун знакомый лежит, на красном атласе сияет чистотой свадебной белизны.
– Вот! Точно такой и нужен! Ай, да нья Франческа! Ах, умница! Невеста получит свое платье. Ты заслужила столько золота, сколько весит этот галун. Эй, слуги, позовите ювелира!
Прибыл ювелир, попробовал взвесить галун. Но сколько ни сыпали на чашу весов золотых монет, галун все равно был тяжелее!
Король удивился:
– Нья Франческа! Чей это галун? Он волшебный?
– Ваше Величество! Есть у меня помощница. Руки у нее просто золотые. Думаю, она сможет открыть тайну этого галуна.
– Так зови ее скорее!
Когда Франческа привела смущенную девушку, надевшую по такому случаю новое платье, король онемел, потрясенный красотой Сфортуны. Королевна была так прекрасна, словно сама Любовь! И король не устоял – влюбился. Сфортуна и себе боялась признаться в том, что молодой и красивый король завоевал ее сердце при первой же встрече.
Король не стал долго думать, велел позвать своих советников:
– Вы настаивали на том, чтобы я женился. Уверен, что невеста, которую вы мне нашли, заслуживает лучшей доли. Я женюсь на Сфортуне! Готовьтесь к свадьбе!
Невесту короля уже никто не называл Сфортуной, потому что стать невестой молодого, красивого и богатого мужчины нельзя назвать неудачей. Звали ее Сантиной, настоящим именем. И ткачихи, и винодел очень удивились, увидев будущую королеву.
Сантина и ее любимый часто теперь гуляли в саду и разговаривали. Девушка рассказывала о своей жизни в королевстве отца, о его пленении и о матери с сестрами.
– Не знаю, как они… Так соскучилась по матушке, батюшке, сестрам!
– Любимая, я думаю, что теперь все будет просто замечательно! Понимаешь, я обо всем уже знаю. Мои советники обо всем узнали. Хочу порадовать тебя доброй вестью: король, твой отец, бежал из плена, собрал свое войско и разбил неприятеля. Королевство снова принадлежит вашей семье, которая завтра, в день свадьбы, будет у нас в гостях.
– Какое счастье, любимый! – и Сантина бросилась на грудь жениха.
Наконец, наступило это светлое «завтра» – день свадьбы. Такой счастливой Сантина еще не была! Все, кого она любила, были рядом, делили с ней радость встречи и участвовали в главном событии ее жизни. Добрая Франческа, конечно, больше всех старалась в подготовке свадебного застолья. Иногда среди толпы ликующих горожан Сантине виделось улыбающееся лицо прилично одетой старушки. Ей подумалось, что это судьба пришла порадоваться за нее.
Сантина не ошибалась.
Веселый сапожник
В маленьком селении жила очень большая и дружная семья сапожника. Работал глава семейства день и ночь, чтобы прокормить и одеть семь дочерей и семь сыновей. Детей было так много, что сапожник часто путал их имена, а уж всех по очереди назвать и вообще времени не хватало. Точно помнил отец, что старшего сына зовут Перротто, а самую младшенькую дочь – Кателлина. Но не это главное! Даже к бедности сапожник и его семья привыкли, а вот горб на спине главе семейства очень мешал. Сапожник без сапог – это не об отце детишек. Им он в первую очередь шил обувь. О себе и жене не забывал, поэтому времени на заказы у него почти не оставалось. Тридцать два башмака на семью, а на ногах детей обувь словно «горела». Особенно мальчишки быстро изнашивали свои башмаки. Только сапожник не умел грустить и о бедах задумываться. На всех праздниках в селении он – первый танцор и запевала! Работает – и тоже поет. Часто слова песен сам и придумывает:
Молоток стучит: тук-тук!
Вот еще бы пару рук!
А придет веселья час —
Тут и музыка, и пляс!
Как-то удалось сапожнику выкроить немного кожи на башмаки для продажи. Закончил работу, полюбовался и остался доволен. Не стыдно обувь на ярмарку нести! Сложил башмаки в котомку и отправился продавать. Идет, а котомка бьет по спине, по горбу – неловко! «Нет, все-таки, горб мне совсем ни к чему! – думает сапожник. Пришел на ярмарку, а там людей – тьма! Любили сапожника за веселый нрав, за шутки и песенки, что он придумывал. Не столько продавал сапожник башмаки, сколько с покупателями и продавцами шутил. Даже о горбе забыл. У веселых продавцов и товар не залеживается. Вот и у сапожника башмаки быстро раскупили. Правда, добротную обувь он смастерил. На вырученные деньги накупил всем домашним подарки и сладостей. Старался, чтобы обязательно каждому из четырнадцати детей досталось что-нибудь, да и о жене не забыл. Сложил все снова в котомку и домой отправился. Идет, а котомка, набитая подарками снова больно по горбу бьет. «Нет, горб, все-таки, мне очень мешает!» – в очередной раз подумал сапожник.
Дорога-то неблизкая – стало вечереть. Решил сапожник срезать путь и пошел через лес, чтобы засветло домой добраться. Только в лесу быстрей стемнело, чем в открытом поле. Смотрит сапожник, а на лесной полянке сидит маленькая фея. Отчего-то ей грустно было, вот она и расплакалась. Сапожник сам никогда не грустил, не плакал, да и другим не давал печалиться:
– Что случилось, маленькая? – спрашивает у феи.
– Мне почему-то невесело… – ответила та.
– Не может быть! – сапожник рассмеялся. – Нет на свете такой вещи, из-за которой печалиться нужно. Надо петь, как это я делаю.
И запел свою песенку:
– Молоток стучит: тук-тук!
Вот еще бы пару рук!
А придет веселья час —
Тут и музыка, и пляс!
Фея сразу забыла, что нужно плакать, если грустно, ее слезы высохли. Хоть у человека, который ее утешить собрался, и был большой горб, улыбался он очень по-доброму, искренне и весело. Фея даже улыбнулась ему в ответ.
– А теперь слушай дальше! – говорит он маленькой фее.
Шью башмаки, тружусь, пою,
И людям радость отдаю.
– Добрый сапожник! Поделись и со мной своим весельем. Я тоже хочу, чтобы ты мне сшил башмачки!
– Вот сейчас и сошью! – сапожник сорвал два листика лопуха, вместо дратвы приспособил травинки.
– Готово! Вот твои башмачки!
Примерила фея башмачки – оказались слишком велики!
– Погоди! – говорит сапожник. – Сейчас сделаю поменьше.
Взял листики клевера, травинкой закрепил – новые получились, маленькие. Обула фея башмачки – и в пляс! Очень хорошие башмачки получились. Фея совсем забыла, что недавно плакала. Стали они вдвоем с сапожником петь да плясать. Всю ночь веселились, а утром фея говорит:
– Как тебя отблагодарить? Что тебе дать взамен за башмачки и веселье?
– Мне? Зачем мне что-то давать? Я ведь веселился вместе с тобой! Хотя… А можешь у меня что-нибудь забрать?
– Могу! Что у тебя забрать? – спросила фея.
– Горб. Он мне иногда очень мешает!
– Легко! – фея вскочила на пенек и своей волшебной палочкой ударила по горбу сапожника. Горб исчез!
Поблагодарил сапожник маленькую фею и пошел домой. По дороге в селение встретил он свою соседку. Та страдала тем же недугом, только горб у нее был спереди. А еще она была очень завистлива, любила злословить, поэтому в селении только сапожник с ней и мог разговаривать. Уж очень легкий у него характер был!
Старуха сразу заметила, что у сапожника нет горба, и стала расспрашивать:
– Как тебе удалось от горба избавиться?
Сапожник и рассказал о своей встрече с лесной феей. Старуха недолго собиралась. На следующую ночь она побежала в лес, на полянку, где сапожник встретил фею. Маленькая волшебница очень обрадовалась старухе:
– Давай споем и попляшем!
– Вот еще! Не за этим я сюда пришла! – злобно проворчала старуха.
– Ой, как плохо! Мне так грустно! А сапожник со мной вчера танцевал!
– Больше мне делать нечего! Возьми-ка ты свою волшебную палочку да займись делом!
Фея не стала спорить:
– Хорошо. А что для тебя лучше: дать или взять?
Старуха, кроме того, была еще и жадной.
– Дать! – крикнула она фее.
– Да пожалуйста! – улыбнулась фея и прикоснулась к спине старухи. На спине тотчас же появился горб! Теперь у нее был горб спереди и горб на спине. Два горба!
Фея мгновенно исчезла, оставив старуху ругаться и злиться. Только уже ничего поделать было нельзя. Так и вернулась старуха в селение с двумя горбами.
Сапожник был единственным человеком, который пожалел ее:
– Надо было сделать так, как я рассказывал. Ну, не печалься! Лучше пой и танцуй – сама забудешь о своих горбах.
Фея-цветок
В одном далеком королевстве жили-были добрая старушка и две ее внучки. Так судьба, видимо решила: две сестрички выросли совсем разные. Одно было у них только общее – сиротки, да бабушка, которая согрела их и вырастила. Старшая, повзрослев, расцвела, словно садовая роза. Характер был, правда, такой же, «с колючками». Младшей Бог не дал ни яркости, ни красоты, зато одарил ее душой богатой и доброй. Кроме того, в детстве с ней беда приключилась, оставив бедное дитя хромоножкой.
Старшая из сестер решила, что красота дана ей, чтобы мир покорить. Все искала случая, чтоб красоту свою обменять на власть и богатство. Она надеялась на встречу с самим королевичем, который частенько проносился в окружении