Угорь и рыба Тяй
Знаете ли вы, отчего глаза угря узенькие, как щелочки, а глаза рыбы Тяй и карася красные? Не знаете? Так послушайте. Рассказала эту удивительную историю тетушка черепаха креветке. А от креветки узнали ее другие обитатели вод. Может быть, не все здесь точно, да ведь сколько лет прошло?! Никто не припомнит.
Давным-давно всем краем вечных порогов Бё правила большая черепаха. Не потому, что она была умнее или сильнее всех, а потому, что были у нее четыре лапы и могла она жить и в воде и на земле. Один раз в год речной народ — креветки, крабы и рыбы — собирался на праздник. В этот день они прыгали через речные пороги Бё, чтобы из самых ловких и сильных выбрать воеводу в помощь большой черепахе. Черепаха забиралась на огромную отвесную скалу и оттуда сама судила состязание. Никто, кроме нее, туда взобраться не мог.
Это было хорошее, доброе время. Все обитатели речных порогов Бё жили в мире и согласии. А самая большая дружба была у рыбы Тяй и угря.
Очень жалел угорь своего друга — сироту Тяя. Трудно ему приходилось, а помочь сироте было некому. Рыба Тяй в батраки нанимался, за любую работу брался, чтоб прокормиться. Где уж тут было о нарядах думать. Так бедняга Тяй круглый год и ходил в одной рваной набедренной повязке.
Рядом с беднягой Тяем угорь всегда себя чувствовал неловко в своем красивом наряде с розовой и алой тесьмой. Поэтому, когда случалась в округе свадьба или собиралась ярмарка, угорь уступал своему другу Тяю красивый наряд, чтобы и он мог пощеголять на празднике. Заботясь о друге, угорь советовал ему упражняться у речных порогов Бё, — вдруг он выиграет состязание и станет воеводой у большой черепахи.
Послушался Тяй угря и начал плавать к речным порогам Бё, упражняться в ловкости и прыжках.
Однажды прыгал Тяй через пороги, вдруг видит: в прибрежных камышах чьи-то черные глаза блестят, — кто это за ним подглядывает? Присмотрелся Тяй и узнал красавицу карасиху.
Захотел он перед карасихой своим искусством блеснуть: то он устремлялся вниз к илистому дну, то выскакивал и летел над водой, то скользил по течению, то плыл против течения. Красавица от него глаз не отрывала.
Притомился Тяй. Подплыл он к камышам, где карасиха пряталась, и запел:
Поднимаю глаза к небесам.
Одинока звезда, как я сам.
Изнывает в разлуке, тоске
Серебристая рыбка моя.
Как мила эта робость твоя,
Серебристая рыбка моя…
Взял бы сеть я с грузилами медными,
Вышел к речке с друзьями отменными
И поймал, изловил бы тебя,
Серебристая рыбка моя!
Почувствовал Тяй, что карасихе эта песня пришлась по душе, и запел еще громче:
Но зубов крокодила боюсь,
Да и гнева дракона страшусь,
Серебристая рыбка моя…
Вздохнула карасиха в камышах и говорит:
— Славно ты поешь! Только одного я понять не могу, откуда ты знаешь, что на небесах живет одинокая звезда?
Обрадовался Тяй, что карасиха тайный смысл его песни сразу постигла и спрашивает:
— Кто это там в камышах? Уж не сестрица ли карасиха?
Карасиха была девица скромная, из камышей выйти не решилась. Лишь зашевелила она розовыми губками и тихонько вымолвила, чтобы только Тяй ее услышал:
— Братец Тяй! Как настанет праздник состязания на речных порогах, оденься понаряднее. Я буду ждать тебя!
— А ты не обманываешь? — откликнулся Тяй. — Ты вправду ждать меня будешь?
Ничего больше не ответила карасиха, вильнула хвостом и ушла в камыши. Закручинился Тяй, стоит на месте, вслед девице смотрит. Вдруг слышит он, издалека ее милый голосок доносится:
Пусть минет три года —
Все буду тебя я ждать.
Пусть минет четыре —
Все стану я тосковать.
Дождемся, милый,
Поры счастливой, —
Я буду ждать!
Услышал эту песенку Тяй, обрадовался, заплескался в реке, а как вспомнил, что карасиха велела ему одеться понаряднее, сразу загрустил. Откуда ему взять красивый наряд! Увидел угорь друга Тяя грустным, встревожился:
— Что с тобой, приятель?
Молчит Тяй, не отвечает.
— Видно, устал ты через речные пороги прыгать?
Покачал Тяй головой, слова не произносит.
— Уж не приглянулась ли тебе какая-нибудь девица? — спрашивает угорь.
Встрепенулся Тяй и отвечает:
— Угадал ты, братец.
И рассказал Тяй угрю, как он с карасихой встретился, как песни пели и что на праздник она его ждать обещала.
— Да вот беда: просила карасиха, чтоб оделся я покрасивее. Так уж будь другом, братец угорь, сделай милость, дай мне на праздник твой наряд, а через три дня я тебе его возвращу в целости и сохранности.
Подумал угорь, подумал и говорит:
— Ладно, Тяй, бери мой наряд. Как друга не выручить? Только не забудь через три дня вернуть его.
Три дня веселились Тяй с карасихой. Кто ни посмотрит на них — удивляется: до чего хороша да красива пара.
Прошли три дня. Разошлись по домам все речные обитатели. Настало время Тяю вернуть другу его наряд, но Тяй и думать об этом не хочет. В чем же тогда с карасихой гулять? И решил Тяй присвоить одежду угря и отправился с карасихой в дальнее путешествие.
Все три праздничных дня просидел угорь в своем доме, наружу даже носа не показывал: ведь, кроме того наряда, что отдал он Тяю, другой одежды у него не было. Сидит угорь, скучает, одно его только утешает, что братец Тяй веселится. Вдруг его наряд поможет да и сладится у них с карасихой свадьба! Вот славная пара будет!!
Но минули праздники, прошел еще день, два, а Тяй все не появлялся и наряда не возвращал. Забеспокоился угорь. Запасы еды все кончились, надо ему на добычу идти, да выйти из дому не в чем: гол он, словно куколка шелковичного червя!
Сердится угорь на приятеля, а сам за него тревожится: «Уж не попал ли Тяй в беду!»
Голодно угрю, холодно. Вырыл он себе норку в береговом иле и стал лишь по ночам за добычей выходить. Но только кого-нибудь заметит издали, сразу прячется в речных травах, будто вор.
Долго угря никто не видел, и все решили, что он умер или отправился в дальние края.
Даже большая черепаха вычеркнула его имя в своих книгах.
Минул год. Тяй захотел попытать счастья и явился с карасихой на праздник к речным порогам Бё. Узнал он, что угря никто этот год не видел, решил, что его уже и в живых-то нет, и обрадовался: «Теперь-то уж красивый наряд навсегда моим стал. Кончится праздник — поселимся мы с карасихой в доме угря!»
Отправились Тяй с карасихой прямо к дому угря. Подплыли — слышат: кто-то их из норы у берега громко зовет.
— А! Это ты, негодник Тяй! Где ты гулял целый год? Я все глаза проглядел, тебя ожидая. А ну иди-ка сюда, снимай мой красивый наряд!
Узнал Тяй голос угря, похолодел. Совестно ему стало и страшно. Как быть, не знает. Пригляделся он, видит: совсем изменился угорь, похудел, сам на себя не похож. Тут в голову Тяю пришла одна хитрость, повернулся он к угрю и крикнул:
— Ах ты жалкий лгунишка! Совести у тебя, разбойника, нет. Разве в твоем нищем доме когда-нибудь водились такие красивые наряды?
Этого бедняга угорь никак не ожидал. От обиды затрясся он, чуть было не бросился на обидчика. Да вылезать средь бела дня постеснялся.
А Тяй видит, что угорь приумолк, совсем обнаглел:
— Эй ты, жалкий угришка! Что ж замолчал? Стыдно стало? На сей раз мы тебя прощаем. Но в другой раз пощады не жди! — Пойдем, милая, — сказал Тяй карасихе. — На таких наглецов из вонючих норок нечего и смотреть.
Рассердился бедный угорь, еще глубже в норку забился. Всю ночь глаз не сомкнул, а наутро был он у дома большой черепахи.
Рассказал угорь черепахе все от начала до конца. Пожалела она беднягу и решила наказать наглеца, нарушившего законы дружбы.
Приказала большая черепаха привести ей негодника Тяя да собирать всех жителей речных справедливый суд вершить.
Поведала большая черепаха всем историю угря и Тяя, а потом громко крикнула:
— Я повелеваю тебе, Тяй: немедленно верни красивый наряд угрю!
Надел угорь свой наряд, да вот беда: вконец исхудал, вытянулся, стал он скользким, собственное платье висит на нем, словно чужое.
Тут все рыбы усомнились, правда ли, что это наряд угря. Заметила это карасиха и говорит:
— Посмотрите-ка, соседи, на лгуна угря! Кто поверит, что это его наряд? Послушай, угорь, может, ты одолжил кому-нибудь другому одежонку, да запамятовал?
Перебил карасиху дядюшка карп:
— Пусть рыба Тяй примерит этот наряд, посмотрим, как он в нем выглядит.
Примерил Тяй наряд — все по нему. Выходит, хоть и честен угорь, а доказать ничего не может. Жаль черепахе угря, да улик против рыбы Тяй никаких нет. Пришлось отпустить обманщика.
Так Тяй жену приобрел и тяжбу выиграл. Стал он угря речной змеей обзывать, жалкой тварью из темной норы величать.
Вернулся угорь в пещеру, не ест, не спит, все думу думает, как бы обидчику отомстить.
И вот однажды принесло течением к норке угря новенькую плетеную вершу с двумя входными воронками. Видит угорь: в ней рыба Тюои сидит, плавники и чешуя у нее ободраны.
Высунулся угорь, стал расспрашивать рыбу Тюои, а она и говорит:
— Увидела я эту вершу, любопытно мне стало, залезла, а вылезти не могу. Все плавники и чешую ободрала. Помоги мне выбраться из верши, добрый угорь.
Угорь юркий, скользкий, залезть в вершу и вылезти обратно ему ничего не стоит. Только вытащить оттуда рыбу Тюои он никак не может. Так она там и испустила дух.
Угорь схоронил ее косточки, а сам с вершей приплыл к большой черепахе и говорит:
— Помоги мне отомстить рыбе Тяй.
Долго держали совет между собой угорь и большая черепаха. Наконец условились они на празднике устроить состязание: кто через вершу пролезет, быть тому вместо большой черепахи правителем всего края речных порогов Бё.
Настал праздник. Собрались у дома большой черепахи все обитатели реки — крабы, креветки, рыбы, вышла правительница всего края речных порогов Бё и сказала:
— Стара я стала, дети мои. Хочу перед смертью отдохнуть немного. На сей раз правителем будут не дети мои и внуки, а тот из вас, кто трижды войдет в эту вершу и выйдет оттуда. Согласны ли вы с моим решением?
— Согласны, согласны! — закричал весь речной народ.
Вынесла большая черепаха вершу, поставила возле нее двух стражников — двух черепах, чтобы вершу течением не унесло. Столпился речной люд вокруг верши — шепчутся, вершу разглядывают.
Только желающих свое уменье показать не находится: очень уж страшны две острые пики в верше. Туда-то, пожалуй, влезть можно, коль головой сильно ударить. А вот как оттуда выбраться?
Увидела большая черепаха, что никто не решается, и спрашивает:
— Кто первым дерзнет пролезть через вершу? Кто самый ловкий? Кто самый смелый?
Стоят все молча, друг на друга смотрят. Вдруг из толпы угорь протискивается:
— Дозвольте мне!
— Ну что ж, угорь, начинай, — говорит ему большая черепаха.
Угорь без разбега залез в вершу, сделал в ней круг, а потом легко наружу выбрался. Закричал тут речной народ, завопил. Видит рыба Тяй, как угорь легко из верши выбрался, испугался. «Чего доброго, угорь и впрямь правителем всего края речных порогов Бё станет, — подумал Тяй. — Плохо тогда мне придется. Попытаю-ка я счастья, неужели угорь смелее меня?» И вызвался Тяй уменье свое показать.
Разогнался он издалека, плывет, волны рассекает, оттолкнулся посильней — раз! — и в верше. Закричал речной люд, завопил. Тяй в верше сделал один круг, другой, третий. Только захотел он оттуда выбраться, да на острую пику напоролся. От боли голова пошла кругом. Сжал он губы, оттолкнулся — бах! Напоролся на другую пику!
Речной люд встревожился, тишина наступила, смотрят все друг на друга. Вдруг слышат: кто-то сзади хохочет. Оборачиваются: это угорь. Глаза у него сузились, смеется, остановиться не может. Говорит угорь сквозь смех:
— Друзья, этот Тяй, нарушивший законы дружбы, хотел уйти от кары. Но наказание его все-таки настигло! Так и останется он в верше дожидаться смерти.
Сказал так угорь и опять принялся хохотать. Чем он больше смеялся, тем уже становились его глазки. Понял Тяй, что перехитрил его угорь. Дернулся он опять, чтобы вырваться из западни, да только плавники и чешую ободрал. Заплакал тут обманщик Тяй.
Увидела карасиха, что муж плачет, и тоже заревела в голос. Так проплакали они целый день, стали глаза у них красные.
Пожалела большая черепаха Тяя, велела выпустить его из верши.
Но с тех пор все потомки Тяя и карасихи всегда ходят с красными заплаканными глазами. А глаза угря навсегда остались узенькими, будто щелочки. Да что это я вам рассказываю, вы поди сами не раз этих рыб в нашей речке видели.
Необыкновенный халат
Жил в старину хитрец по имени Куой.
Однажды провел он окружного старшину[15] и выманил у него десять серебряных монет. Рассовал он эти монеты в драную подкладку своего старого халата и не спеша отправился на рынок.
Остановился Куой около ряда, где продавались гонги и барабаны, медные котлы и сковороды. Видит: стоит неподалеку старый и степенный окружной старшина и выбирает товар. Протиснулся Куой сквозь толпу поближе к важному чиновнику и попросил показать ему маленький гонг. Приценился, поторговался хитрец для виду, а потом преспокойно снял с себя драный халат, потряс его — раздался звон серебра, еще раз тряхнул — и покатились по земле две серебряные монеты. Нагнулся Куой, поднял монеты и протянул их торговцу.
Обступившие Куоя люди пялят в изумлении на него глаза, а хитрец внимания не обращает, к медному котелку приценивается. Сторговался, снова снял халат, тряхнул — послышался звон, и опять по земле покатились одна за другой пять серебряных монет.
Не удержался любопытный окружной старшина и спросил хитреца:
— Скажи, пожалуйста, любезный, что за необычный у тебя халат? Вроде бы старый и драный, а как потрясешь ты им, то сыплются из него монеты! Отчего это такое?
— О, этот халат, дарующий деньги, ниспослан мне богом Тхеном. Узнал всемилостивый, что беден я и не на что купить мне ни медного гонга, ни медного котелка, вот и сжалился надо мною и даровал чудесный халат. Стоит потрясти его, и деньги так и сыплются из всех дыр. Только предупредил меня бог Тхен, что не следует жадничать, иначе потеряет халат волшебную силу.
Как услышал окружной старшина, что из волшебного халата деньги сами сыплются, так обуяла его жадность и захотелось ему стать хозяином халата.
— А не продашь ли, любезный, мне свой халат? — спрашивает он ласковым голосом. — Я тебе хорошо заплачу за него. У тебя будет много денег, и ты купишь все, что захочешь.
Но Куой наотрез отказывается.
— Может, тогда сменяешь его на это парчовое платье? — предлагает окружной старшина и показывает на свою расшитую одежду.
А Куой снова отказывается и говорит:
— Одеяние ваше, почтенный старшина, очень даже богатое. Только далеко ему до моего рваного халата. Ведь благодаря халату мне и денег не нужно с собой носить. Захочу, куплю буйволов, захочу — лошадей. Чего душа пожелает. Нет, менять мне халат нет никакой выгоды.
Насупился старшина и решил пригрозить бедняку:
— Не станешь менять, гляди, как бы в тюрьму не угодить!
Но, к его удивлению, Куой и не думал пугаться.
— А по мне лучше в тюрьме отсидеть, чем свой необыкновенный халат потерять, — отвечает он спокойно.
Понял окружной старшина, что Куоя на испуг не возьмешь, и вновь принялся его уговаривать да уламывать:
— Послушай, приятель, неужели у тебя нет ни капли уважения к моему чину? По-хорошему ведь прошу: давай меняться. А в придачу я дам тебе горсть серебряных монет и козла. Вот он, козел-то, я его только что купил.
Взглянул Куой на пригоршню серебра, кинул взгляд на бородатого козла и сделал вид, будто призадумался.
— Только из уважения к вам, почтенный старшина, я решаюсь на такую мену, — наконец проговорил он. — В самом деле, ну кто раньше дал бы за рваный халат новое богато расшитое платье да еще и козла в придачу?.. Только ведь халат этот пожаловал бог Тхен мне. Поэтому сами глядите, почтенный, если у вас какое недоразумение с халатом получится, на меня зла не держите! С таким только условием и меняюсь, почтенный.
На все согласился жадный старшина, и тут же при всем честном народе отдал Куой свой рваный халат за богатое платье чиновника и еще козла в придачу взял.
Окружной старшина, получив наконец волшебный халат, был вне себя от радости: любовался лохмотьями, поглаживал их, прижимал к груди, потом накинул на плечи и важно зашагал по торговым рядам в поисках подходящего товара. «Отныне я — самый богатый человек в мире!» — шептали его губы.
В конном ряду окружной старшина остановился. О цене на лошадей не стал узнавать, спросил, сколько за весь табун хотят. И торговаться не стал. Гордо тряхнул головой в знак согласия. Потом снял с плеч рваный халат и, как Куой, тряхнул его раз, другой и третий… Но сколько ни тряс он лохмотьями, ни серебро не звенело, ни монеты не сыпались из халата, — только клубы пыли поднялись вокруг старшины…
Растерялся окружной старшина, побледнел, холодным потом покрылся. А люди вокруг громко смеются, пальцами на него показывают.
— Не иначе человек с ума спятил! — кричит народ. — Бегите скорее сюда, посмотрите на этого глупца!..
Тут и окружной старшина понял, за какое сокровище он свое платье и козла в придачу отдал. Побежал старшина, подгоняемый всеобщим хохотом, добежал до своей лошади, вскочил в седло и пустился наутек, подальше от позора.
Волшебный козел
Некогда в одном селении чиновный старшина выдавал дочь замуж. Пригласил он на свадебный пир приятелей своих, старшин из дальних и ближних селений. Узнал об этом радостном событии и весельчак Куой. Нарядился он в расшитое платье, вывел со двора козла и отправился к тому чиновному старшине на праздник.
Вскоре догнал его окружной старшина верхом на коне. Увидал он Куоя в расшитом одеянии и решил, что это свой брат чиновник.
— Привет вам, почтенный, — говорит старшина. — Куда вы козла ведете?
— Направляюсь на свадьбу, — отвечает Куой.
— На свадьбу? — обрадовался чиновник. — Значит, нам по пути, вдвоем веселее в дороге будет. Но скажите, почтенный, как вы доберетесь пешком, если еще и козла вести приходится? Ведь туда верхом и то полдня ехать надо!..
Рассмеялся Куой и отвечает:
— Ну, об этом можно не беспокоиться. Вот как бы не попасть на свадьбу слишком рано! Не хочу от вас, почтенный, скрывать: козел у меня волшебный, — мчится, обгоняя ветер. А вам, почтенный, надо поторапливаться, иначе вы на своей лошади можете и не поспеть. Мне-то что! Если я и после полудня выеду, все равно не опоздаю.
Смотрит старшина на шутника и дивится: в своем ли уме этот человек в богатом платье, — уж больно странные речи ведет?.. Где это видано, чтобы на козлах верхом ездили!.. Собрался было старшина обогнать путника, да любопытство в нем пересилило, и спросил он Куоя:
— Что-то не пойму я, почтенный, как это верхом на козлах ездят? Коли у вас козел волшебный, может, наперегонки поскачем? Согласны?..
— Так вы не верите мне, почтенный? Ну что ж, вам придется поверить: к вечеру мы встретимся на веселом пиру!
— Спор так спор, почтенный! Если я проиграю, то моя лошадь станет вашей, а если уж вы проиграете, то придется вам козла отдать мне. Ну как?
— Только наперед знайте, почтенный, что спор вы проиграли! — смеется Куой. — Конь-то у вас слабенький, куда ему тягаться с моим козлом. А спорить я согласен, отчего ж не посостязаться?
— Ну, держитесь! — воскликнул окружной старшина, желая проучить хвастунишку. — Мой конь готов скакать наперегонки с вашим волшебным козлом.
И порешили путники, что победителем станет тот, кто первым прибудет на свадьбу. Составили они договор, подписали бумагу и на том расстались.
Старшина вскочил на коня и поскакал во весь опор, помахивая плеткой. И только он скрылся из виду, Куой схватил козла под мышку и побежал знакомыми тропинками напрямик через джунгли. Долго ли, коротко ли, но успел хитрец к дому отца невесты добраться, когда старшина и полпути не одолел. Привязал он своего козла к свае дома, поднялся наверх и уселся преспокойно — бетель жует, чай попивает, своего противника ожидает. Пока тот сломя голову мчался, Куой собрал валявшийся на полу изжеванный бетель и около себя сложил. Лишь к вечеру появился наконец старшина. Конь под ним валился от усталости, да и сам он от пота взмок и еле ноги передвигал, когда спешился. Отряхнул он дорожную пыль и стал по лестнице подниматься, уверенный, что приехал раньше и спор, конечно, выиграл. Каково же было изумление окружного старшины, когда, ступив на помост, услышал он приветливый голос Куоя:
— А-а. Вот и вы, почтенный! Что-то в пути вы порядком задержались, я уж беспокоиться начал. Вон сколько бетеля от скуки изжевал! Ну, как наш уговор? Согласитесь, что лошадь ваша стала моей!.. Не так ли?
Глядит старшина, глазам не верит. От досады головой трясет, — так ему коня жалко. Но ничего не попишешь. И чтоб не остаться внакладе, попросил он Куоя продать ему волшебного козла.
— Козлу моему — цены нет! — отвечает хитрец. — И с чего это мне его продавать? Да если и продать, так у вас, почтенный, денег не хватит.
Но старшина горячится, на своем стоит. Занял десять слитков серебра и давай снова Куоя уговаривать. Долго упорствовал Куой, а потом вроде бы поддался на уговоры старшины и продал ему козла. Сам сел на коня и ускакал.
Довольный покупкой старшина остался пировать, и, как говорится, чем больше вина, тем больше слов, стал он во всеуслышание похваляться своим бесценным козлом. Не терпелось окружному старшине перед всеми верхом на этаком чуде покрасоваться. Вышел старшина нетвердой походкой на середину двора, только собрался оседлать своего козла, а тот возьми да шарахнись в сторону, и шлепнулся незадачливый хозяин оземь. Вокруг народ стоит хохочет. Поднялся одураченный старшина, закрыл лицо руками и поплелся прочь.
Чудесный посох
Рассказывают, будто в старину, едва наступала сухая пора года, чиновные старшины сгоняли народ на охоту. Много бед приносила простым людям эта охота. Приходилось уходить в далекие леса на долгое время, а добытого зверя отдавать старшинам. Так уж было заведено, и никто не смел нарушать того обычая.
У одного только весельчака Куоя могла возникнуть мысль подшутить над чиновным старшиной. И вот в ту ночь, что предшествовала дню охоты, отнес Куой к месту, где охотники останавливаются на привал, бамбуковую трубку с вареным рисом, хороший кусок жареного мяса и спрятал их в кустах. Потом недалеко от того места, где старшина отбирает у людей добычу, Куой укрыл пойманного им оленя.
Едва занялся день, поднял гонг людей в селении. И все — кто с копьем, кто с луком — отправились к месту сбора. Один Куой продолжал спать, свернувшись клубком под одеялом. Увидел чиновный старшина, что нет Куоя среди охотников, рассердился и поскакал к его дому. Вбежал старшина в дом, толкает в бок Куоя, а хитрец и не думает вставать, просит оставить его в покое. Поднял его старшина, а Куой знай свое твердит:
— Как же я, почтенный, на охоту пойду, когда к ней не приготовился, и риса не варил, и копья не припас.
Ничего не желает слушать старшина, выволок Куоя из дому и погнал на охоту.
Идет Куой, голову опустил, жалобно что-то бормочет, на все вопросы одно лишь отвечает:
— Заснул я, забыл обо всем, не успел даже риса в дорогу сварить, не успел копье или лук со стрелами у соседей попросить. Видно, не избежать мне наказания. Надо вознести молитву, чтобы смилостивились надо мной божества…
Проходила дорога мимо храма бога Тхена, и Куой выскочил из толпы охотников и юркнул прямо во врата храма. Решил чиновный старшина, что хитрец намерен улизнуть, кинулся за ним, вбежал в храм и видит: Куой склонился над курящимися благовониями и шепчет…
— Эй, Куой, ты что, сбежать вздумал? — грозно прикрикнул старшина.
— Вы, почтенный, добра мне не пожелали, не оставили меня дома, чтобы я рису в дорогу сварил, копье или лук приготовил. Вот и пришел я пожаловаться богу Тхену. Только теперь я вас не боюсь! Вот бог ниспослал мне волшебный посох! — И Куой высоко поднял бамбуковую палку, вскинул ее на плечо и радостно зашагал из храма.
От таких слов чиновный старшина еще больше в ярость пришел, приказал охотникам, чтобы они Куою риса не давали, ни в чем ему не помогали на охоте.
«Посмотрим, как тебя выручит бамбуковая палка?! — в сердцах думает старшина. — Погоди ты у меня, скоро с тобой расквитаюсь…»
Пришли охотники в то место, где обычно привал устраивают, чтобы подкрепиться. Жалеют односельчане Куоя, каждый готов с ним рисом поделиться, да не разрешает чиновный старшина, зорко следит за всеми, чтобы никто к Куою и близко подойти не мог.
Только Куою все нипочем, — сидит, песни распевает. Разозлился старшина, подбежал к Куою и велит ему тотчас же, хоть из-под земли, рису себе раздобыть, а коли не выполнит он приказа, то шкуру ему обещает спустить. Испугались односельчане за своего любимца, весельчака Куоя, а тот улыбается и говорит:
— Мне еще есть совсем не хочется, не успел проголодаться. Но как только захочу, волшебный посох мне тут же все доставит.
— Вот и изволь немедленно сюда рису вареного подать! — закричал чиновный старшина и схватился за ружье. — Слышишь, что тебе говорят, а не то убью!..
Ничуть не испугался Куой, встал спокойно, поднял свой посох и произнес такое заклинание:
— О волшебный посох! О волшебный посох! Пошли мне риса, пошли мне мяса! — и что было сил метнул бамбук в кусты.
Выждал хитрец минуту, кинулся в самую чащу, где посох его скрылся, а потом выходит из кустов, неся бамбуковую трубку с вареным рисом и жареное мясо. Увидели такое чудо односельчане, от радости захлопали, закричали. Только чиновный старшина молчал, глаза его кровью налились от злости, того и гляди, лопнет.
Со всеми поделился Куой рисом и мясом. Поели охотники, отдохнули и стали к охоте готовиться. Лишь один Куой ни о чем не думает, устроился поудобнее под деревом, развел огонь и греется.
Чиновный старшина на этот раз смолчал, но про себя подумал: «Ладно, сиди, грейся! Только придет время сдавать добычу и если ты мне не сдашь — пеняй на себя!..»
Когда завечерело, стали охотники собираться, каждый свою добычу старшине несет — кто лисицу, кто зайца, — один Куой ничего нести не собирается.
— Эй, Куой! — кричит старшина. — Ты что, бунтовать вздумал?..
— О почтенный, нет у меня ни копья, ни лука, — смиренно отвечает Куой. — Вы же сами приказали, чтоб никто мне не помогал на охоте. Неужели в одиночку зверя изловишь? Вот мне и нечем вас порадовать.
— А где же твой волшебный посох? — спрашивает чиновный старшина.
— Вот спасибо вам, почтенный! Ведь я про посох совсем забыл, — радостно отвечает хитрец. — Сейчас я какой угодно дичины добуду!..
Поднял Куой свой посох, громким голосом произнес заклинание:
— О волшебный посох! О волшебный посох! Пошли мне жирного оленя! — и метнул бамбук в кусты.
Тут все услыхали жалобный крик оленя, кинулись в кусты, а там — связанный олень лежит.
От радости закричали охотники, обступили Куоя, поздравляют с добычей. Один чиновный старшина стоит, рот разинув, ничего сказать не может, глазами только ворочает, — то на оленя поглядит, то — на бамбуковый посох…
И задумал тут старшина волшебным посохом завладеть. Не годится, чтобы такое чудо простолюдину досталось.
— Послушай, — вкрадчивым голосом обратился старшина к Куою, — очень тебе повезло. Но зачем тебе посох? Что ты с ним делать будешь? Уступи-ка его мне, а я тебе за него вот это ружье отдам.
Понял Куой, что попался старшина на его хитрость, головой качает, ни за что не соглашается. Выждал хитрец, пока старшина не заставил всех односельчан упрашивать его, только тогда с великой неохотой дал согласие.
— Хорошо, так и быть, из уважения к односельчанам отдам мой посох. Но, почтенный старшина, извольте выполнить два моих условия: верните всем охотникам их добычу и поклянитесь не таить на меня зла, если вдруг посох не будет вам повиноваться.
— Пусть все будут свидетелями, я принимаю оба твои условия.
Куой взял у старшины ружье, а ему передал бамбуковый посох. Получил чиновный старшина волшебный посох и возгордился.
— Я возвращаю вам, люди, все, что вы принесли! — воскликнул он. — Больше не нужны мне ваши жалкие приношения. Теперь я владею волшебным посохом, и отныне моей добычей станут самые крупные звери и большие птицы. Теперь я желаю для начала иметь тигра. Смотрите, о люди моего селения!
Чиновный старшина, подражая Куою, поднял посох, громовым голосом произнес заклинание:
— О волшебный посох! О волшебный посох! Пошли мне, чиновному старшине, большого тигра! — и кинул бамбуковую палку в кусты…
Палка прошуршала в кустах, но в ответ не раздалось рычания тигра.
Поглядел на кусты чиновный старшина, подъехал к ним на своей лошади, раздвинул ветки — никого! Только белки с песцами бросились врассыпную.
Поняли тут односельчане, как одурачил Куой чиновного старшину, и окрестные горы задрожали от дружного хохота.
Долго смеялись люди над старшиной, у которого от бешенства тряслись руки и лицо стало багровым.
Заорал старшина, требуя вернуть ему ружье и охотничью добычу, двинул на людей коня. Но охотники не испугались, выставили копья, подняли луки и все хохотали прямо в лицо чиновному господину. Струсил старшина и поскакал прочь, не смея даже повернуть головы…
Камни остаются, апельсины уплывают
Досадил однажды своими проделками весельчак Куой чиновным старшинам так, что не выдержали они обиды, рассердились не на шутку и повелели схватить хитреца. Долго судили-рядили старшины и решили своего обидчика утопить в реке, а чтоб другим неповадно было, согнали народ на место казни.
И вот по приказанию старшин сплели слуги большущую корзину, в нее наложили камней и вовнутрь посадили связанного Куоя. С таком виде принесли его слуги на берег реки, где уже собрался народ.
Сидит в корзине весельчак Куой и посмеивается, а вокруг толпится народ, жалеет своего любимца, только помочь ему ничем не может.
Старшины между тем с казнью не торопятся, — очень им хочется народ припугнуть да предсмертным страхом плута насладиться.
И вдруг из корзины раздается громкий смех Куоя, все диву дивятся, ничего не понимают.
— Что с тобой, Куой? — спрашивают его. — Как ты можешь смеяться перед смертью?
— Я над глупыми старшинами смеюсь, — отвечает из корзины весельчак. — Они меня казнить задумали, да, видно, забыли про пословицу: «Камни остаются, апельсины уплывают». Так что не волнуйтесь, скоро я буду с вами, односельчане!
Поняли люди хитрость Куоя и стали громко кричать:
— Камни остаются, апельсины уплывают! Камни остаются, апельсины уплывают!
Услышали эти слова старшины, посоветовались между собой и велели слугам вместо камней немедля в корзину апельсинов наложить. Потом корзину слуги раскачали и бросили в реку, корзина тут же скрылась под водой. Решили старшины, что Куой утонул, и отправились довольные по домам. Ушли с берега и односельчане, невесело возвращались они в свои дома, но у каждого в душе теплилась надежда, что их любимцу и на этот раз удастся провести старшин.
А корзина меж тем нырнула в воду, а потом всплыла и понеслась по течению. Сидит Куой в корзине связанный, не может шелохнуться, к берегу пристать. Долго его так несло течением, пока река не стала сужаться и корзину не прибило к берегу, где мальчишки пасли буйволов.
— Эй, ребята! — кричит им Куой из корзины. — Не хотите ли апельсинами полакомиться, у меня тут апельсинов полным-полно. Вытаскивайте на берег корзину.
Мальчишки подплыли к корзине и вытащили ее на берег. Так Куой спасся от неминуемой смерти.
Угостил он ребят апельсинами, оставшиеся плоды уложил в корзину, вскинул ее на плечо и отправился в ближайшее селение. Постучал Куой в дом чиновного старшины и говорит:
— Почтенный господин, мой хозяин шлет вам в подарок эту корзину апельсинов и просит отпустить вашего лучшего буйвола на несколько дней к его буйволицам.
Ничего не заподозрил чиновный старшина, принял в подарок апельсины и согласился отдать на несколько дней своего лучшего буйвола.
Вернулся Куой в свою деревню тайком, переоделся в лучшее платье, уселся верхом на буйвола и поехал прямо к дому главного чиновного старшины.
Как увидел старшина Куоя верхом на черном буйволе, от удивления язык проглотил, долго не мог слова вымолвить.
— Куой, это ты? — наконец спросил он слабым голосом. — А я-то думал, что тебя уже рыбы доедают… Как же это тебя угораздило вернуться? И что за буйвол у тебя?
Куой весело рассмеялся.
— Эх, каким же глупцом я был! Если бы мне тогда промолчать, осталась бы моя корзина с камнями, вот тогда бы я и разбогател. А то за апельсины мне всего-навсего одного буйвола дали!
Услыхал главный старшина о таком чуде, стал просить, чтобы ему все в подробности рассказали от начала до самого конца.
— Когда почтенные чиновные старшины повелели меня бросить в реку, в корзине с апельсинами, решил я, что пришла моя смерть, — и воды наглотался, и в забытье впал, а потом очнулся и смотрю: сижу я во дворце у водяного царя. И спрашивает меня водяной царь, куда это я везу апельсины. А я ему отвечаю, что везу их в подарок водяному царю от почтеннейших чиновных старшин. Водяной царь долго благодарил меня, угостил на славу, пожаловал мне новые платья, а вам велел отвезти в подарок вот этого буйвола. Сел я на буйвола, верхом, и вынес он меня на берег. А еще водяной царь просил передать вам, почтенным старшинам, что у него там, внизу, воды много, а камней мало. Поэтому если к нему в корзине с камнями пожаловать, то он не то что буйвола, стадо слонов в подарок не пожалеет.
Как услышал это главный чиновный старшина, тут же решил сам к водяному царю отправиться. Приказал он Куою и людям селения приготовить корзину с камнями. От жадности велел камней побольше положить, чтобы в стаде слонов больше оказалось.
Простился главный старшина с женой и детьми, залез в корзину и велел отнести ее на то место, откуда Куоя в реку бросали. Сидит чиновный старшина в корзине, на людей кричит, поторапливает, чтоб те не мешкали.
Подал Куой знак односельчанам, те дружно раскачали корзину и со всего размаха кинули ее в реку. Шлепнулась корзина в реку, лишь круги по воде пошли. Вот так утонул злой и жадный чиновник.