— Вот наглец, — удивился воин и, ловко крутанув меч, шагнул вперёд. — Ничего, сейчас дядюшка Гро научит тебя манерам!
Дзанг!
На последнем слове воин резко ускорился и с силой рубанул мечом наискось.
Сначала я хотел просто отойти, но в последний момент передумал. Нужно было понять, насколько я восстановился.
Удар оказался сильным, но он не шел ни в какое сравнение с атакой Рив или Оута.
Мой клинок встретил меч воина на подлете, и я с удовлетворением заметил, что тот чуть было не выронил его из рук.
— И это всё? — искренне удивился я и, немедля ни секунды, перешёл в контратаку.
Дзанг! Дзанг! Бдыщ!
Воин еле успевал реагировать, а его легкомысленный настрой мгновенно улетучился.
Теперь, вместо худого мальчишки он видел перед собой опасного противника, с которым приходилось считаться всерьёз.
Дзанг! Дзанг! Дах!
У него была неплохая школа и хорошо поставленный удар, но было заметно, что Гро не привык биться с равными.
А ещё, он больше полагался на свою силу, чем на технику.
Дзанг!
Прочитав его рисунок боя, я навязал свой и ловким ударом выбил меч из его рук.
— Ну что? — я поднес клинок к горлу замеревшего передо мной воина. — Мы договорились или твоему отряду впору беспокоиться о выборах нового командира?
— Договорились, — нехотя процедил Гро, сверля меня яростным взглядом.
— Вот и ладушки, — я опустил меч и отступил шаг назад. — Я дождусь своих братьев, и мы беспрепятственно продолжим путь.
— Про твоих братьев разговора не было!
Гро, стоило мне отойти на шаг назад, тут же метнулся к своему клинку и, схватив его, зло оскалился.
— Господи, — я посмотрел на светлеющее небо. — Ну почему вокруг одни идиоты, которые принимают великодушие за слабость?
— Идиоты? — Гро ощерился и стиснул рукоять меча так, что его костяшки побелели. — Парни, он нас всех назвал идиотами!
— Не всех, — вздохнул я, — а только те…
— Взять его! — взревел Гро, перебивая меня на полуслове, — Сотня золотых!
— Рааа! — ободренные воины бросились на меня, черпая силы в воинственном кличе.
Я же, вскинув перед собой клинок, приготовился драться сразу с чертовой дюжиной воинов.
Дюжина наемников и ещё один неизвестный мне одаренный, зашедший со спины.
А может, пацаны правы, и не нужно рефлексировать и множить сущности, и просто прорубать путь к цели?
— Раааааа!
Глава 16
Я много раз слышал о состоянии потока. Садишься, к примеру, за курсовую, погружаешься в неё и… раз! На часах пять утра, а у тебя готовый курсач.
Несколько раз я даже сам погружался в такое состояние, особенно на спаррингах с Рив. Рука сама знает, куда повести меч, и ты не бьешься на смерть, а… танцуешь.
Говорят, что намеренно такое состояние не вызвать, а тот, у кого получилось, станет чрезвычайно успешен на своем поприще.
Стоило мне выкинуть все мысли из головы, как боевой клич наемников будто бы растянулся, их движения слегка замедлились, я же, наоборот, рванул вперёд.
Голова была кристально ясна и даже пуста. Ни единой мысли, ни одной идеи.
Тело само знало, что делать, а обострившаяся эмпатия подсказывала, как поступать — выводить из строя или… убивать.
Казалось, в поток попало не только мое тело, но и ощущения.
Я буквально знал, кто встает у меня на пути — безусый юнец, которого потянуло на приключения, матерый головорез или съехавший с катушек насильник.
И чувствовал всех наемников, всю дюжину, и не просто чувствовал, а видел каждого из них. Их мотивы, незамысловатые желания, их положение в рисунке боя.
Единственный, кто выбивался из колеи — замерший сзади одаренный, от которого тянуло отстраненным любопытством.
— Раааааа!
Дзанг!
— Хрррр…
Кто-то из наемников ещё тянул победный клич, а мой клинок уже пил кровь врага.
Первым погиб беззубый воин с широким ятаганом — он только замахивался, а я уже чиркнул острием меча по его горлу.
У него была черная аура и душа, и я сделал одолжение этому миру, оборвав его путь.
Вторым под раздачу попал краснощекий здоровяк — явно из деревни, в руках плотницкий топор, в эмоциях мешанина из страха, неприятия происходящего и желания быть не хуже остальных.
Этот получил болезненный порез вдоль всей левой руки, охнул и, выронив свой топор, отпрянул назад.
Третьим должен был стать воин с холодными глазами, скользкой аурой и дворянской шпагой, но вместо скоротечной дуэли мне пришлось уворачиваться от арбалетных болтов.
Умц!
Первый болт шипел от холода и обжигал морозом. Причем выпустивший его арбалетчик был настоящим профессионалом.
Он немного выждал и выстрелил так, что уклониться от встречи со смертельным подарком я не мог — изменить траекторию движения на середине рывка практически нереально.
Но я и не думал уворачиваться.
Взмах левой ладонью, и отбитый болт летит в сторону, а мои пальцы немеют от холода.
Со спины дохнуло жаром пробудившегося интереса, а я, мысленно поблагодарив за подаренную десницу князя Ивана, продолжил свой смертельный танец.
Дзанг! Дзанг! Хэк! Умц!
Я старался не смотреть на внешность вставших у меня на пути наемников.
Во-первых, не хотелось запнуться на чьем-то умоляющем или наоборот полном ненависти взгляде, во-вторых, эмоции, излучаемые бандитами, не врали.
Дзанг Дзанг!
— Хрррр…
Кто-то оставался без руки — меч Макса беспрепятственно рассекал плоть и кость, кто-то отделывался ударом эфеса в висок, кому-то было достаточно легкого пинка.
Не прошло и минуты, как половина отряда вышла из строя, а ещё четверть неуверенно топталась на месте — скорая расправа впечатлила всех.
Один из арбалетчиков уже улепетывал по тракту, второй безбожно мазал и даже умудрился подстрелить кого-то своего. А вот третий, перезарядившись, ждал подходящего момента.
— Маркиз, вместе!
А вот, хе-хе, дядюшка Гро, похоже, потерял связь с реальностью. Командир наемников то ли не видел потери, то ли перестал замечать всё, кроме меня.
Я видел такое на тренировках по боксу, когда боксер со слабой техникой всухую проигрывал противнику с поставленным ударом и видением боя, но не желал сдаваться.
Ловил удары корпусом и лицом, бестолково размахивал руками, но бездумно пёр вперед.
Вот командир наемников один-в-один напоминал такого боксера.
Складывалось впечатление, что в глубине души он понимал, что проиграл бой, но признать этого не хотел.
Умц!
Второй выстрел арбалетчик сделал в тот момент, когда на меня одновременно бросились Гро и Маркиз — тот самый воин со скользкой аурой и дворянской шпагой.
Пришлось довернуть корпус, чтобы болт скользнул по плечу, и подставить меч под удар наемника совсем не так, как я хотел.
Плечо обожгло холодом, ксуров Гро чудом не сломал мне клинок своим размашистым ударом, а дворянчик всё-таки сумел кольнуть меня в бок.
Повезло, что Гро нападал справа, а Маркиз слева, поскольку удар шпагой пришелся в лежащий во внутреннем кармане блокнот.
Крутанувшись на месте, я бросил на арбалетчика многообещающий взгляд, уклонился от мощного удара Гро и утёк влево — к удивленно хлопающему глазами Маркизу.
— Но как… — дворянчик судорожно вцепился в мой мундир, не замечая пронзившего его меча. — Как…
— У него меч застрял! — взревел Гро. — Навались, живо!
Определенно, у командира наемников имелись слабые зачатки Ауры лидерства или чего-то в этом духе, поскольку трое воинов дернулись в мою сторону.
Я же убрал меч в Инвентарь, пинком ноги отбросил от себя хрипящего Маркиза и вновь призвал клинок.
— Уверен?
— Аааааааа!
Гро, поняв, что никакого преимущества у него нет и в помине, бросился в самоубийственную атаку.
Дзанг! Дзанг! Дзанг!
Он вкладывал в удары всего себя, а я с удивлением обнаружил, что едва справляюсь с защитой, не говоря уже о контратаке.
Казалось, воин сжигает самого себя в надежде меня зацепить, и самое неприятное, что у него вполне себе могло получиться.
Особенно, если бы остальные напали прямо сейчас.
Я позволил себе бросить взгляд на арбалетчика с ледяными болтами — он показался мне самым опасным противником — но воин опустил арбалет и пристально смотрел за развернувшейся дуэлью.
Дзанг! Дзанг! Дзанг!
При каждом парировании я ждал, что клинок не выдержит, но меч Макса показал себя с лучшей стороны.
Дзанг!
— Хааа…
Как только темп Гро замедлился, я тут же воспользовался шансом и сделал стремительный выпад.
— Тварь… — прохрипел воин и, с безграничным удивлением посмотрев на торчащий из груди меч, завалился назад.
Я стряхнул с клинка кровь и обвел тяжелым взглядом оставшихся на ногах наемников.
Ледяной арбалетчик стоял, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на меня. Деревенский увалень бестолково пытался остановить кровь, ещё трое валялись без сознания на тракте.
Другой арбалетчик наставил на меня арбалет, который так и прыгал в его трясущихся руках, но нажать скобу не решался.
Сбоку от него замерли два воина, судя по лицам — братья. Их мечи лежали на земле, а сами они угрюмо смотрели вниз.
Казалось, со смертью Гро, отряд окончательно развалился, ну а я выпал из потока.
Остатки банды не представляли для меня угрозы, а на стоящего сзади одаренного я пока что не обращал внимания — судя по эмоциям, он был на моей стороне.
Ну или, как минимум, не на стороне бандитов.
Впрочем, сейчас меня интересовало другое.
— Почему ты не выстрелил? — я посмотрел на мрачного арбалетчика. — Был хороший момент.
Я зря сделал второй выстрел, — угрюмо ответил воин. — Не ожидал, что такой молодой, а уже мастер меча.
— Ты не похож на бандита с большой дороги, — признаться, арбалетчик меня заинтересовал. — Как ты очутился в этой компании?
— Расскажу, если ответишь почему именно так.
Он кивнул на валяющихся на тракте бандитов, а я покивал сам себе — значит, действительно не ошибся, и этот арбалетчик не так прост.