Кажется, я сломал ему ключицу, но падения с такой высоты он бы точно не пережил.
Последнее, что я успел сделать, прежде, чем Ждан и оцепеневшие от удивления телохранители скрылись с глаз — метнуть в воинов Ков’Альдо Солнечный серп.
Минус полтора.
Светящееся лезвие рассекло правого телохранителя, который уже обнажил меч, и краешком зацепило раненого.
Прости, Ждан, но это всё, что я могу для тебя сделать.
Если уж ставишь перед собой амбициозные задачи изменить мир и облагодетельствовать всех и каждого, то первое, с чего нужно начать — научиться постоять за себя.
К тому же пистолет, приготовленный в дар Ков’альдо, был у купца, с концепцией пистолетного магазина он был знаком, все остальное — в его руках.
Сумеет защититься — молодец, нет… значит нет.
Мне же сейчас не до сюсюканья.
Выбросив купца из головы, я, с трудом удерживая равновесие, крутанулся вокруг себя и отбил метательный нож, который швырнул в меня Лар’Тарго.
По уму нужно было располовинить его Солнечным серпом и отрубить вторую кисть парализованному от страха и боли магу, но времени катастрофически не хватало.
Чуйка Воина взвыла сиреной, и я, с силой оттолкнувшись от пола, попытался изобразить что-то типа сальто назад.
Гдадам!
Балкончик с грохотом рухнул на землю, подняв вокруг себя клубы песка, а я чуть не воткнулся в арену головой.
В последний момент удалось завалиться на бок, но сгруппироваться я уже не успел.
Хэк!
Казалось, меня взяли за ноги и со всей силы хлопнули об землю, к ксурам выбив дыхание.
Думаю, если бы не укрепление тела, мой отчаянный прыжок мне бы не помог от слова совсем.
— Ненавижу песок! — прохрипел я, отплевываясь и пытаясь втянуть в легкие хоть один глоточек воздуха.
Наконец мне это удалось, и я, перекатившись по ненавистному песку, вскочил на ноги.
Вокруг медленно рассеивались клубы пыли и песка, и я, прикрыв глаза, обратился в слух.
Увидеть я здесь ничего не увижу, а вот эмоции точно почувствую.
К тому же, перед тем, как сигануть со стремительно несущегося к земле балкончика, я успел заметить тень, оттолкнувшуюся от мраморных перил.
Бадуш, к моему великому сожалению, сориентировался на удивление быстро, и не только успел метнуть в меня нож, но ещё и выскочил с балкончика вслед за мной.
Вот только… я его почему-то не ощущал…
— Михаил! Он бежит ко мне!
Гадство!
Я метнулся на голос и, выскочив из пелены песка, взмахнул клинком.
С острия моего меча сорвались сразу же три Солнечных серпа и весело рванули вслед за улепетывающим со всех ног Бадушем.
Я рванул следом, на ходу удивляясь живучести Лар’Тарго. Хотя, если учитывать, что он аристо, то все встает на свои места.
Бадуш, тем временем, прямо на бегу отразил один из серпов, а от остальных увернулся.
Для этого ему пришлось броситься на землю, но сам факт того, что он пережил встречу с воинскими практиками второго ранга, говорил о многом.
Я, не замедляя хода, бросился к нему, чтобы добить негодяя, но он каким-то чудом оказался на ногах и с яростью встретил мою атаку.
Дзанг! Дзанг! Ха!
Наши мечи замелькали со скоростью света, а я почувствовал, как у меня на губах расплывается довольная улыбка.
При всей своей ублюдочности, Бадуш был отличным мечником, и я сейчас получал истинное удовольствие от фехтования.
Кто-то кайфует от чашечки кофе, кто-то от игры в шахматы, кто-то от просмотра футбольных матчей, а я… Я кайфую от песни клинка.
Дзанг! Дзанг! Дах!
Мир, превратился в точку, и я полностью сконцентрировался на поединке, как вдруг Бадуш вздрогнул и пропустил мой стремительный укол прямо в сердце.
— Какого ксура…
Лар’Тарго, пуская кровавые пузыри, упал лицом на землю, а я заметил торчащий из-под лопатки нож.
— Михаил! — властный окрик Ивана привел меня в чувство. — Не время для благородных поединков. Помогай!
Зло прищурившись — спускать белобрысому вмешательство в свой бой я не собирался — я всё же огляделся по сторонам и вынужденно признал, что пацан прав.
Сидящие на трибунах дворяне радостно вопили и улюлюкали, видимо, ещё не понимая, что происходит.
А из загона, тем временем, высыпали вооруженные чем попало мальчишки.
Сам Иван был безоружен — в левой руке он держал обрывок цепи, а в правой, по всей видимости, у него был нож, который он метнул в Бадуша.
— Займусь магами! — я рванул к пацану и с легкостью перерубил стальную колодку.
Правда, для этого пришлось пустить едва видимый Солнечный серп, и на лодыжке Ивана осталась кровоточащая царапина.
— Я к пацанам, — скороговоркой протараторил Иван. — Попробуем зайти им в спину!
— Отвлеку, — кивнул я и, посмотрев вслед убегающему к загону пацану, вскинул свой меч.
— Вы! — Крылья Ауры Лидерства так и трепетали у меня за спиной, а мой голос разносился по всему амфитеатру. — Вы недостойны называться дворянами!
В обломках рухнувшего балкончика копошился и постанывал выживший Ков’Альдо, на остатках императорской ложи шла какая-то возня.
Часть мальчишек, с дуру выскочившие на арену, уже валялись на песке — в спине одного торчал огромный ледяной шип, а верхняя половина второго превратилась в головешку.
Члены закрытого клуба почуяли кровь, кто-то спрыгивал на арену, кто-то предпочитал швыряться магией с трибун, кто-то неистово аплодировал.
К моему удивлению, часть дворян и вовсе не обращали внимания на происходящее на арене. Кто-то вливал в себя кувшины вина, кто-то тискал визжащую то ли от ужаса, то ли от возбуждения барышню.
И это было настолько неправильно, настолько чуждо человеческой природе, настолько по-звериному, что я четко понял — уйти отсюда не должен никто.
— Я вызываю каждого из вас и всех вместе на бой! Вас, нелюдей, недостойных дворянского звания!
Все мои недавние моральные терзания словно водой смыло. Вся эта грязь, бурлящая вокруг, вызывала лишь один порыв — навести генеральную уборку.
— И да начнется великая чистка!
На секунду мне показалось, что мой клинок сверкнул золотом, но мне резко стало не до этого.
Кто-то из дворян что-то кричал, кто-то требовал оставить меня ему, а самые неторопливые уже начали действовать.
Уууух!
Раскаленный шар огня оплавил песок буквально в шаге от меня, но я уже бежал прочь.
Наворачивал круги, делал зигзаги, закладывал петли и щедро посылал на трибуны Солнечные серпы.
Самые отбитые дворянчики спрыгивали на песок и с сумасшедшим блеском в глазах бежали ко мне.
Сами.
Чтобы замертво упасть после встречи с моим клинком.
Я же без устали работал мечом, временами жалея, что не успел призвать УГ и залезть в него.
Хотя, учитывая, сколько магии на меня обрушилось, правильно сделал.
Ведь даже не смотря на высокую мобильность, в меня то и дело прилетали Огненные стрелы, Ледяные шипы и Водяные хлысты.
Деревянный наруч раскалился до бела, но пока что защищал меня от магии дворян.
Да и сам я старался не попадаться под прямые удары.
Иногда удавалось прикрываться выскочившими на песок смельчаками, иногда позорно улепетывать.
Про Солнечные серпы я забыл уже на второй минуте — внутренних сил уже не хватало.
Несколько раз я пробовал было запрыгнуть на трибуны. Но каждый раз приходилось возвращаться на песок арены.
Допрыгнуть до края трехметровой стены я ещё мог, но надо было ещё подтянуться и залезть на сами трибуны.
Где меня уже ждали одурманенные кровью члены закрытого клуба.
К тому же, пока я болтался на стене, из меня получалась слишком уж удобная мишень.
А ещё я чуть было не умер.
Ксуров Ков’Альдо выпустил мне в спину какую-то неприятную волшбу, и я чудом ушёл в сторону, взамен поймав две Сосульки и опаливший мне брови Огненный шар.
Сработал ли это Второй шанс или мне просто повезло, но время на мгновение застыло, позволив мне ускользнуть от неминуемой гибели.
Боль, раздражение, накопившаяся усталость, злость — в эти моменты я мало чем отличался от собравшихся в амфитеатре отбросов.
Ков’Альдо я, кстати, отомстил.
Добежал до обломков, в которых он укрылся, отразил Кислотную стрелу, получил под лопатку Молнию с трибун, но жирдяя достал.
И если в первый раз, когда я отсекал ему кисть, я не чувствовал ничего, кроме необходимости сделать неприятное, но нужное дело, то отрубая оставшуюся кисть, я почувствовал удовлетворение.
По идее, надо было заколоть, как свинью, но тогда можно было забыть о его особняке. А бросать ребят в застенках Ков’Альдо я не собирался.
И так всё пошло не по плану, и вместо торга и убытия в особняк Саргона, получилась настоящая бойня. Великая, хе-хе, чистка.
Поэтому Ков’Альдо был нужен живым. На время.
Разобравшись с жирдяем, я вырвал арбалет из рук помощника Лар’Тарго — воину переломало ноги, и стоило мне занести над ним меч, как он принялся меня о пощаде.
Взамен, он поклялся рассказать о всех тайниках и незаконных делишках Лар’Тарго.
Сделка, на мой взгляд, выходила со всех сторон удачная, и я, забрав у него арбалет с болтами, снова выскочил на арену.
К сожалению, у воина оказалось всего семь болтов, которые мне удалось разменять на троих дворянчиков.
Разок я банально промазал, ещё два болта срикошетили о выставленный магический щит, а последний не нанес цели никакого вреда.
В какой-то момент я отчетливо почувствовал, что наступил перевес.
В меня летело все меньше магии, до слуха доносились глухие хлопки выстрелов, и то один, то другой дворянчик падал с трибун на арену.
Пацаны, зашедшие на трибуны с официального входа, ударили дворянам в спину.
Дротики, стрелы, арбалетные болты и даже камни — в пришедших за кровью зрителей летело все, что можно.
Причем, пацаны-гладиаторы действовали как-то разрознено. Кто-то бросался на дворян с копьем наперевес, кто-то нападал из засады, кто-то глупо погибал от смертоносной магии.
Парней было до одури жаль, но я и так делал всё, чтобы оттянуть дворян на себя.