Волжане — страница 185 из 229

— И как, по-твоему, поступить следовало? Только учти, что не одни лишь черемисские ребята такое терпели…

— Как? — недоуменно переспросил подросток и еще больше ощерился. — Сразу надо было самострелы к бою изготавливать, а не доводить дело до того, что многие их поломали, слетев с обрыва! Стрелять надо было по этим татям шатучим! Нечего им на этой земле делать! Спасу от них нет!

— Понятно, — кивнул в ответ Иван, не обращая внимания ни на тон Ексея, ни на злобные взгляды, которыми награждали черемисского подростка ветлужские мальчишки. — А подскажи мне, друг любезный, что сделали бы угры, если бы увидели, как ты у них на глазах накладываешь тетиву на самострел?

— Ничего! Мы бы щитами закрылись, что и сделали позже! — вновь с вызовом произнес тот и бросил настороженный взгляд на безмятежного Мстишу, меланхолично ковыряющего сломанным древком копья костер. — Надо было лишь команду вовремя отдать!

— И что, булгарцы на это смотрели бы сквозь пальцы?

— А что, смотрели же потом!

— Угу… — вновь кивнул полусотник. — И подошедшие со мной воины тут вовсе ни при чем, так? А давай спросим твоего командира, что он думает по этому поводу. Мстиша, что скажешь?

— А что тут говорить, Иван Михалыч… Постреляли бы нас, как птах бескрылых, а то и копьями закидали бы! Стояли же впритык к ним! Отойти — приказа не было от Дмитра, а защиту возводить и самострелы целить — никто живым не ушел бы… Не стали бы булгарцы ждать, когда мы тетивы взденем за щитами. В одиночку мы для них вроде мухи навозной были — проще прихлопнуть, нежели ждать, когда она на плошку с едой усядется…

— Да ты просто струсил! — сжимая кулаки, взвился Ексей и в считаные мгновения преодолел разделяющее его и Мстишу расстояние. Видя, что тот не обращает на него никакого внимания, он поддел носком поршня старую, поблекшую хвою и запустил ее в лицо своему противнику. — В круг! На ножах! Или на кулачках, если кишка тонка!

Древко копья в руках Мстиши описало полукруг, разбрызгивая во все стороны ярко-оранжевые искры, и с размаха подсекло Ексея под коленки. Завалившись на спину, тот попытался приподняться, но яркие угли на острие стружия, поднесенные вплотную к глазам, заставили его запрокинуть голову и распластаться на земле. Это его, однако, не успокоило, и через мгновение нога мальчишки уже начала сгибаться, чтобы выбить палку из рук Мстиши.

— Ша! Всем замереть! — на выдохе рявкнул Иван, останавливая его движение на корню. — Всем, я сказал!!! А теперь расселись по местам!

Последние слова были адресованы ветлужским подросткам, которые уже начали разбирать малочисленные черемисские цели, сгрудившиеся с дальней стороны костра. Нехотя драчуны стали успокаиваться и вновь опускаться на проложенные около огня березовые бревна, не сводя тем не менее глаз с потенциального противника. Видя, что Ексей не двигается, Мстиша тоже медленно отступил на свое место, по пути стряхивая с волос и рубахи прошлогодние иголки. Иван кивком головы одобрил его осторожность и повернулся к поверженному подростку, судорожно сжимающему пальцами клочки молодой травы, выдернутой с корнем из рыхлой лесной почвы.

— Не стоит тебе пока с Мстишей связываться. Отец его сызмальства учил, а он воин не из последних будет. Да и разрешение на круг Мстиша сам себе дать не может… Тем более на ножах! А теперь… Теперь рассказывай, отчего у тебя вырос такой зуб на булгарцев? Самого обидели или родичей твоих? Не просто же так ты на окружающих людей кидаешься, будто зверь лютый?

— Они кровью заплатят за свои злодеяния! Нельзя безнаказанно людей умыкать! Мой отец не посмотрит, что кугуз ветлужский ссориться с ними не хочет!.. — Ексей вскочил на ноги и сорвался на крик, перейдя на свой язык и совершенно не обращая внимания, что большинство из присутствующих его не понимают: — Тиде ынде тыглай шолыштмаш огыл, а кечывал кечын агымаш лиеш![237]

Ветлужские мальчишки уже не со злобой, а лишь с недоумением смотрели на бьющегося в истерике черемисского подростка, к которому со всех ног бросились друзья, пытаясь его оттащить подальше от полусотника. Ексей вырывался из их объятий, размахивал руками и пытался что-то доказать, но сила была не на его стороне.

Однако объяснить, о чем кричал их десятник по школе, черемисские пацаны не смогли. В основном из-за того, что многие из них не поняли начала его речи либо просто не успели уловить суть сказанного. И все-таки через несколько минут Ексей вновь стоял перед Иваном, относительно спокойный и сосредоточенный. В глазах его еще плескалось бешенство, однако речь казалась уже вполне связанной.

А поведал он о том самом умыкании девок, про которое Иван уже слышал в свое время от Кокши, который приходился Ексею старшим братом. Около трех лет назад довольно большая деревня недалеко от устья Ветлуги была разграблена невесть откуда пришедшими лихими людьми. Точнее, не сама деревня…

Почти все взрослое население в ней в этот момент отсутствовало, пытаясь возделать под пашню заливной луг, с некоторых пор переставший пугать жителей пятнами болотной жижи, разливающейся на нем до самой середины лета. Мужская половина корчевала кусты и чахлые деревья, заполонившие окраину пойменной луговины. Бабы покрепче впряглись в сохи, не допуская скотину ломать ноги на свежих болотных рытвинах. А остальные, включая подростков, либо правили обжами[238], либо расширяли сточную канаву в сторону небольшого ручейка, едва текущего по направлению к Ветлуге.

«Да… Все абсолютно так же, как и у других народов, живущих своим трудом на земле. — Иван покачал головой, продолжая внимательно слушать сбивчивый рассказ черемисского паренька. — Отличается лишь язык, вера, детали одежды, да и то в мелочах. Иной раз и не разберешь, что за люди трудятся на пашне. Да и сами они не всегда про себя все знают… Тот же Кокша рассказывал, что иногда торговая нужда заносила его в такие глухие селения на Ветлуге, где никто не мог до конца понять местных жителей. Вроде все как у черемисов: одежда, традиции, боги… А вот язык исковеркан так, что воспринимался с трудом. И только потом выяснялось, что в предках у них ходит то ли чудь, то ли пермь, каким-то неведомым образом перемешавшаяся с черемисским населением или ассимилированная им же… А парень ничего, надо им заняться. Пусть горячий без меры, но зато упертый, как многие из нас! Да черемисы почти все такие, уж больно смесь гремучая получилась, когда на финскую кровушку наложилась чья-то южная…»

— И нет бы само селение пограбили, где почти одни старики были! — продолжал между тем Ексей, слегка запинаясь от переполнявших его эмоций. — Так нет же! Не видно оно с реки! А тут мы все сами выставились! Привыкли, что у нас давно никто не разбойничает, потому что те же булгарцы на речных дорогах шалить никому не дают, вот и не скрывались от лихих людей. А те и рады стараться! И хотя мало их с лодьи на берег высыпало, да зато все оружные! Наши мужи похватали, конечно, топоры да вилы, но пара выстрелов с судна самых резвых из них сразу охолонила. Лишь немногие, кто лук при себе имел, сумели чуток пострелять по злодеям, да без успеха! А те прилюдно часть скотины, что мы сюда же вывели откормиться по сочной траве, заарканили да утащили к себе на лодью! Кони даже не стреножены были…

Иван участливо вздохнул, ясно представив перед своими глазами нарисованную пареньком картину, и стал слушать дальше.

— После этого и целиться перестали! Не дать бы им, лиходеям, так свободно нашим добром распоряжаться, да разве кто в сторону своей или соседской буренки стрелу направит? А многие из них в доспехах были, так что… И только потом мы обнаружили отсутствие девок, что на речку за водой пошли. Тайра, сестренка моя, тоже пропала. Погодки мы с ней были… — Мальчишка подавил в себе пытавшийся вырваться всхлип и через силу продолжил: — Лица у всех были чужие, не местные… Хоть и такие же чернявые, как мы, но глаза у многих слишком уж раскосые. Не одо… то есть не удмурты или сербийцы, точно! Скорее булгарцы, поскольку указания на их языке отдавались. Видимо, надоело им порядок на реке держать, мзду за это с нас собирая, решили татьбой заняться! Многие из мужей, кто торговлей себе прибыток наживает, об этом судачили. Говор они в точности не опознали, но все же… И угры эти почти так же нагло себя вели!

— Мало ли татей, говорящих на слышанном тобой языке, по реке шляется, — засомневался Иван. — Вряд ли булгарцы, собирающие дань с этих земель, таким промыслом занялись бы! А уж на угров ты и вовсе напраслину возводишь!

— Вот и кугуз ветлужский нам не поверил! Не может такого быть, говорил он нашим старейшинам! С булгарцами мы в мире, мол, живем, данью сей мир оплачивая! А они своих людей в кулаке держат! Наши посланники на такие речи даже пригрозили отложиться от его кугузства, но тот пообещал воев прислать на кормление, и они поутихли малость… Однако ратников тех мы по сию пору не дождались, да многие из наших и не настаивали, честно говоря. Ведь защитят те от новой напасти или нет, неизвестно, а пропитание на них тратить всяко придется!

«Вот почему кугуз разрешил переяславцам в низовьях осесть… — почти вслух пробурчал полусотник. — Бросовых земель не жалко, а привлечь потом чужеземных воинов к порубежной защите как два пальца кхм… показать. Надо лишь дать им время укорениться на земле, а потом вопрос можно и ребром поставить!.. Или стравить с кем-нибудь!»

— Потому и отдали нас старейшины в обучение, раз уж такая возможность нашему селению представилась! — вновь продолжил Ексей. — Чтобы воинским мастерством мы овладели, а заодно и на голодный год семьям что-нибудь накопили. Ведь вы серебром или железом платите, а за них почти всегда хлебушек купить можно, как бы голодно ни было! Конечно, если бы не заработок на промыслах болотных, то родители наши на это никогда не пошли бы. Рук в страду всегда не хватает! Что уж теперь они будут делать…

— Понятно… — прокашлялся Иван, начиная понимать, к чему могло привести решение воеводы отнять заработок у черемисских подростков. — Пусть не переживают твои родичи! Поговорю я с Трофимом Игнатьичем о том, чтобы вас заработанного не лишали. Он муж горячий, но отходчивый. Но смотрите, если опять драку чинить станете, то… — Неожиданно в голове полусотника словно что-то щелкнуло, и он недоуменно посмотрел на Ексея. — Это ведь три года назад случилось? Когда эти басурмане или как их там… когда они скотину арканами ловили? Да?