что он собирается делать!
— Спасибо, хлопец, на добром слове, — удовлетворенно заметил Николай. — А то Вараш с его воями как-то не по-доброму расстался, даже не прояснив этот вопрос. Но раз пошла такая пьянка, то не устроить ли нам спектакль, тем более реквизит я уже принес?
— Я не уразумел…
— И не должен был, это присказка такая.
Ветлужский мастер наклонился с носилок и стал развязывать объемистый заплечный мешок, сброшенный кем-то около его ног. Выгрузив оттуда инструмент, он запустил в него руку и потянул на белый свет сгусток «живого серебра», переливающийся под солнечными лучами крупными блестящими чешуйками. Встряхнув и неловко расправив полноценный ламеллярный доспех, Николай довольно улыбнулся.
— Да чтоб тебя!.. — Удивлению подростков предела не было, однако Свара резко вмешался в трепетное созерцание явленного чуда, мрачно уставившись на кузнечных дел мастера и роняя тяжелые, наполненные какой-то горечью слова: — И откель такая гарная дощатая броня? Птичка в клювике принесла или сам сподобился?
— Скажешь тоже, сам… Знаешь, сколько человек на нее свой труд положили?
— И теперь нам точно не дадут покоя! — Свара сплюнул на землю и с гримасой отвернулся в сторону. — Коли внемлешь разумному слову, то засунь ее за гашник[241] и не показывай более никому!
— Туда не уберется! — ядовито ответил Николай и понуро замолчал, перекатывая желваками.
— А… — Ялтай не удержался и прервал наступившую паузу, жестом испросив разрешение вмешаться в разговор взрослых. — А почему не кольчужная, Николай Степанович?
— Почему? — Кузнец хмыкнул, но тут же исправился, заметив огоньки неподдельного интереса в глазах собеседника. — Да ты сам посуди… Видел, как тонкие полоски металла между чугунными вальцами для проволоки катаем, прежде чем на волочильный станок отдать? Сначала через прямоугольные ручьи, потом через овальные, круглые… А сколько трудов требуется, чтобы сделать очки в волочильных досках… ну дырки, проще говоря! А доски эти чугунные, кстати. Так что одна морока нам с этой проволокой!
— Так зачем же ее продавать, раз таким трудом достается?
— А сколько времени занимает плетение кольчуги, знаешь? Несколько месяцев, а то и год! Мы же здесь поставили молот и за неделю горячей штамповкой наклепали из листового железа чешуйки для целого десятка ламеллярных доспехов, да еще и дырки в них успели наделать для вязки на кожаную основу!
— Так просто?
— Скажешь тоже… Штампы только успевай менять! В них легированную сталь надо применять, а мы… Мы пока даже не знаем, чем легировать! Приходится варить привозное железо в горшках, надеясь, что попадется что-то стоящее! Ты сам можешь догадаться, что из нашей болотной руды в тигле может получиться, как бы все это потом ни закаливать и каким словом ни называть! Да и не штамп у нас пока, а так… фактически рубим полоски металла определенной формы!
— А доспех получается лучше кольчужного? — встрял кто-то из недорослей, пользуясь тем, что Ялтай на секунду задумался.
— Давай для начала скажем, что не хуже! Разве что гораздо тяжелее из-за нахлеста пластинок, но так и на кольчугу иной раз байдану надевают для большей защиты от сабельных ударов! А чешуя, кстати, даже игловидные наконечники отражает, которые через кольчатую броню с легкостью проникают! Пластинки-то из закаленной стали! И никто не мешает для большей гибкости на локтях и коленях кольчужную сетку применять, хотя из-за того, что чешуйки крепятся лишь с одной стороны, доспех и так не сковывает движения… Хотя и шуму издает изрядно! В любом случае получается дешево, надежно и сердито! Со временем будем даже зерцала на грудь делать, был бы металл хорош…
— А кузнецы с наших селений справятся? — донесся вопрос из-за мальчишеских спин, и по акценту Николай понял, что речь шла о черемисах с низовьев Ветлуги.
— Без листового железа и молота не смогут. Да и на кой ляд им это нужно? Чешуек на всех наделаем, а с вязкой доспеха даже бабы могут совладать, да и выходит у них все ловчее! У нас фактически получается конвейерное производство, каждый делает свою операцию! Может, помнит кто, как я об этом в школе рассказывал? — Получив со всех сторон невнятное мычание, Николай хмыкнул и не стал развивать скользкую для ребят тему. — Так что к осени всех обеспечим! А то стыд и срам, половина местных егерей ходят в лаптях и нашитых на одежду железках. Ха! Вообще-то обувка такой и останется, я не нанимался сапоги тачать!
— И нам броню? И черемисам с Вольного?
— О как! Сразу вам… Как уже сказал, железо не очень хорошее, болотное! Вы не сдюжите таскать даже в один слой, без нахлеста. Так что подрастите сперва, а там, глядишь, металл с Выксы подойдет, из него доспех легче будет. Пока же тех обеспечим, кто рубежи наши защищает. Думаете, почему Вараш с односельчанами против кугуза осмелел пойти? Мы это непробиваемое чудо сотворили на их глазах всего за две недели!
— Непробиваемое? — не думал успокаиваться тот же голос. — А если конного копьем снизу поддеть, под чешуйки?
— Нашел у кого спросить… Хотя для кавалерии можно ведь пластинки по-другому расположить. Но про это вы уж сами думайте, а у меня другие дела есть! Я вас только полуфабрикатами буду обеспечивать!
— Так зачем ты доспех сюда притащил? — Свара резко поднялся со своего места, пытаясь завершить нескончаемые вопросы, сыплющиеся на кузнеца со всех сторон. — Нам показать или…
Николай оглядел щуплые фигуры окруживших его мальчишек и с сомнением остановился на одной из них.
— Как я уже говорил, Свара, хотелось поставить спектакль с твоим участием, однако первый доспех получился небольшой, и теперь думаю, что у меня есть лучший вариант… Ялтай, сдюжишь ли хотя бы пару часов такую тяжесть на своих плечах таскать?
Когда семь огромных ветлужских лодей подошли к крепости, Кий содрогнулся. Он не ожидал увидеть столь весомую мощь этих людей, хотя про сами суда слышал не раз, да и дозорные предупредили об их приближении загодя. Однако о точной численности подступающей рати речь идти не могла, поскольку на большей части лодей воинов было просто не видно… Точнее, гребцы были укрыты под дощатыми палубами, которые одновременно служили помостом для облеченных в броню воинов, а те, в свою очередь, были дополнительно прикрыты бортами из тех же досок. Сами же эти речные сооружения со всех сторон ощетинились веслами, даже на носу и корме торчали весла-рули, что давало таким лодьям возможность, не поворачиваясь, идти как передним, так и задним ходом.
Крепость к обороне была готова. За широкими рвами и мощными земляными валами с высокой изгородью люди были в относительной безопасности. По крайней мере, захватить поселение явившимся войском было попросту немыслимо. Сколько воинов привели ветлужцы? Полторы, две сотни? Он собрал даже чуть больше и должен отбиться в любом случае, хотя его воинам и придется несладко. А если атаковать противника на воде? Нет… У него нет таких больших судов, да и невозможно нападать на этих монстров, закованных в деревянную броню, совсем недавно щедро пропитанную водой.
Неожиданно Кий поймал себя на том, что собирается защищаться, в то время как совсем недавно даже не задумывался о каких-либо трудностях с этими чужеземцами. Что же произошло? В какой момент он начал отступать перед ними в своих мыслях? Не тогда ли, когда староста нижнего поселения вместе с сыном заявили, что не позволят прогнать чужаков? Или еще раньше, когда в какой-то прибрежной деревушке молодой парень похвастался приличным ножом, взятым у ветлужцев за смешную цену? А может быть, уже здесь, в крепости, когда на его призыв откликнулось самое большее половина местных родов, а остальные заявили, что не желают ссориться с пришлыми людьми, поскольку те покупают у них уголь и руду?
До этого момента он всего лишь намеревался выполнить приказ, и ему было все равно, что стоит за словами кугуза. Однако оказавшись на месте и столкнувшись с неприятием своих действий, Кий поневоле стал размышлять, опасаясь удара в спину. И чем глубже он задумывался, тем больший раздрай наступал в его мыслях. Почему надо было сначала пускать ветлужцев в свои земли, а потом изгонять их? Что такое они сотворили, чтобы лишать выгодной торговли местное население, и каким боком тут стоят булгарцы?
Внезапно одна из ветлужских лодей махнула своими руками-веслами и двинулась к берегу, прямо под выстрелы выстроившихся на стене лучников. Хотят поговорить? Почему бы и нет, тем более что он тут почти единственный человек, который может это сделать. Выходец из низовьев Ветлуги, где говорить на языке русинов или тех же булгарцев было насущно необходимо для того, чтобы вести с ними торговлю. Кий подозревал, что и командовать окрестной ратью кугуз его назначил только по этой причине.
Он спустился со стены вниз, неопределенно мотнув головой в ответ на безмолвный вопрос одного из лучников, и проскользнул через калитку, предусмотрительно распахнутую стоящим около нее ратником. Не торопясь, сошел с холма и встал у его подножия, метрах в десяти от непрошеных гостей. Сзади неслышно пристроилась охрана, и только после этого он шагнул вперед, к урезу воды, где его уже ждали несколько человек в полных бронных доспехах, без щитов.
Нет, за свою жизнь он не боялся, поскольку его фигура не была сколько-нибудь весомой в наметившемся противостоянии. Но и подвергать себя опасности, отдаваясь головой этим хитрым чужакам, не собирался. К тому же полный залп со стены смел бы ветлужцев в воду, как только они попытались бы нанести ему вред. Несмотря на их доспехи, которые, кстати, в его воинстве можно было пересчитать по пальцам одной руки.
«А это что такое?»
Взгляд Кия зацепился за двух малолетних отроков, которых здесь не должно было быть при любом развитии событий. И чешую на одном из них… Выделка не очень, но все равно такую стрелами не пробьешь, разве что копьем с самой близи. Лицо паренька показалось знакомым, но ему пришлось повернуться в сторону воина, шагнувшего ему навстречу и, как ни странно, отвесившего вполне уважительный поклон.