Временным размещением детей, к моему удивлению занялась Нулара. Та самая оркская девушка, которая была недовольна решением Азакара на принесение клятвы. Как только она увидела это количество беспризорников, и узнала их историю, тут же взяла над ними шефство и довольно технично отодвинула от этого процесса других. В прочем, она была предупреждена о школе и тут же заявила, что будет держать этот процесс под своим контролем. Мне осталось только пожать плечами, и порадоваться за детей. Уж кто-кто, а она точно не даст их в обиду. Воспоминания о том, как она стояла на защите своего племени никуда не делись, и её кандидатура подошла как нельзя кстати.
Осмотр цитадели и решение небольших, но очень важных вопросов затянулось на долгие четыре часа. Вроде и дел у меня не было, но какие-то мелкие и на первый взгляд неважные вопросы, забирали слишком много времени. Не скажу, что я старался вникнуть во все мелочи, даже наоборот, но почему-то увидев меня, каждый норовил спросить моего мнения. И чтобы не показаться невежественным, приходилось вникать думать и со своей колокольни давать советы. Некоторые оставались довольными, некоторые лишь недоуменно чесали затылок, а я же старался как можно быстрее свалить из этого муравейника.
В этот раз выход был запланирован на совсем ранее утро. Было примерно четыре утра, как я вновь покинул цитадель, не взяв в этот раз даже лошадь. Посещать баронства я не планировал, мне нужно было всего лишь пройти по краю, пересечь горную гряду и углубиться вдоль нее на запад. Местность здесь была не очень приветлива, а про саму долину я и вовсе молчу. А поэтому лошадь будет только мешать.
Окраина Черного леса встретила меня, как и всегда. Темные деревья, скудный травяной слой и присутствие небольших пауков, размером с собаку. Чтобы не тратить время, я старался передвигаться не быстрым бегом. Взгляд успевал отмечать опасные участки, которые я огибал по широкой дуге, лишь бы не тратить время и патроны на бесполезные убийства. Воздух здесь все еще был пропитан магией смерти. Некромант довольно неплохо порезвился, раз до сих пор по округе разливается такое количество маны смерти.
Ближе к вечеру я добрался до гор, и они встретили меня ледяным ветром. Чуть вдалеке можно было увидеть высокие снежные вершины, и массивные скальные гряды. Практически сразу пропала даже та скудная растительность, что оставалась от Черного леса и голые камни стали постоянным явлением. Иногда приходилось подолгу обходить широкие и очень глубокие трещины, из которых выходил желтоватый туман, с мерзким запахом мертвечины. В этих местах обитали уже привычные пауки, совершенно разных размеров, а так же иногда встречались арахны. Размером эти твари не впечатляли, но вот количеством могли смело посоперничать с большими муравейниками. Чаще всего я банально убегал, развивая свою максимальную скорость и совсем редко, когда не было другого выбора, вступал в бой. Разрывные и зажигательные пули довольно легко справлялись с волнами монстров, либо же давали мне хорошую фору, чтобы я мог спокойно свалить.
На то чтобы перебраться через плоскогорье, которое было началом самой гряды, мне пришлось потратить четыре дня. Единственной ощутимой проблемой, которая меня беспокоила, была мерзкая погода. Холодный, продувающий до самых костей ветер и изредка накапывающий дождь, который казался небольшими кусками льда. Доспех хоть и защищал от этого, но иногда казалось, что ветер находит лазейки и пробирается сквозь всевозможные преграды, лишь бы своими холодными пальцами добраться до тебя и погрузить в ледяное безмолвие. От всего этого хорошо спасал костер. Только вот нужно было хорошо постараться, чтобы найти подходящее место, где ветер уступит и не сможет потушить пламя.
Лишь когда я оказался по другую сторону гор, стало немного легче. Постепенно стала возвращаться растительность. Сначала тонкая трава, темного цвета, заполнила все видимое пространство, а следом за ней стали возвращаться кустарники и небольшие деревья. Скалистая поверхность земли понемногу уступала плодородной почве.
Чтобы устроить полноценный перерыв в этой гонке вперед, мне пришлось пройти еще сутки. Только оказавшись посреди небольшой рощицы из тонких деревьев, я смог перевести дух и замедлиться. Уже не было надобности рваться вперед, чтобы избежать драки. До необходимой местности, по моим прикидкам было еще два дня пути, но уже сейчас я мог видеть небольшие прорехи, которые являлись следствием слишком тонкой грани между нашим миром и планом воздуха. Для обычных же людей все это выливалось в неприятные ощущения прохладного ветерка между лопаток, или же колючего взгляда со стороны.
Найдя удобное место для костра, я довольно быстро насобирал сухих ветвей и развел большой костер. Лепестки огня весело резвились на кривых ветках, а я стал доставать из сумки небольшие полоски мяса и сухие кусочки хлеба. До сего момента охота, как поиск пропитания не подходила совершенно, и вот только сейчас, когда вокруг стала появляться зелень, все больше назревала надежда подстрелить какой-нибудь кусок мяса.
Лениво откусывая кусочки мяса, я смотрел на костер, а мысли витали где-то за пределами моего разума. Вокруг было тихо и спокойно. Вечер постепенно заявлял свои права, и уже понемногу начинало темнеть. Я не сразу осознал, что та леность, которая стала захватывать тело, не являлась последствием гонки, а была напускной. С большим трудом мне удалось перебороть это состояние. Медленно, чтобы не вызвать подозрений, я переместил ладонь к пистолету и положил ее на рукоять. Взгляд все так же лениво стал блуждать по окрестностям, но вокруг никого не было.
Тишина. Полная тишина в лесу, при которой слышно биение собственного сердца это ненормально. С каждой последующей секундой я стал замечать, как замирает шелестение листвы, как все медленнее извиваются лепестки огня. Я хотел было подорваться на ноги и выхватить меч, но все, что смог сделать, так это медленно подняться на ноги, ощущая тяжесть сотен килограмм на своих плечах. Пистолет уже был выхвачен, как и меч, что придавал уверенности. Медленно и так же нехотя, по клинку стало подниматься черное пламя, а взгляд уловил движение в стороне от меня. Резкий рывок в сторону, на пределе своих возможностей, превратился в нелепый прыжок не больше чем на метр. Всем своим естеством я ощущал, как твердеет воздух, как время замедляет свой бег. Замер огонь, практически перед самым моим лицом застыл в полете оранжевый лист, и лишь черное пламя, которое стало переходить с рукояти клинка на ладонь, все еще двигалось.
Благодаря моему разогнанному до максимума восприятию, я смог уловить тот момент, когда купол, в котором я оказался, стал уменьшаться. Изначально он имел пятнадцати метровый радиус и сейчас с каждой секундой это расстояние уменьшалось. Я отмечал, как нормально зашевелилась трава, как постепенно стал отмирать костер. Потому словно рывком, купол сократился в размерах и замер, сосредоточившись только лишь вокруг моего тела. Мне удалось увидеть смазанное движение сбоку и легкое касание затылка, после чего перед глазами все поплыло и разум, отказался воспринимать действительность. Я не потерял сознание, не отключился, а такое чувство, будто бы оказался под гигантской дозой чего-то наркотического. Лишь после этого, купол полностью исчез, и я свободно рухнул на землю. Меня довольно споро избавил от доспехов, оружия. Сняли все артефакты, а руки стянули за спиной, и я почувствовал, как на запястьях захлопнулись массивные наручники. После этого стало совсем плохо. Если без наручников я хоть немного воспринимал окружающий мир, то после них все потемнело, закружилось, и я полностью потерял связь с реальностью. И что самое паршивое, я не мог погрузиться в медитацию, чтобы проникнуть в свой внутренний мир. Я был на грани сна и яви, а наркотическое воздействие не позволяло сосредоточиться и придумать какое-то решение. Все, что я ощущал, это наручники и связывающие цепи по всему телу.
Все это было похоже на то состояние, когда вампиры вынули мою душу и поместили в какой-то артефакт. Только сейчас я был заперт в своем разуме, но совершенно не мог им воспользоваться. Время потеряло само свое понятие времени. Мне было сложно сказать, сколько прошло и что происходит вокруг. Агония сходящего с ума разума и мерное покачивание, видимо от того, что я болтался мешком на спине лошади. Это было все, что я мог осознать, и даже паника затерялась где-то под ворохом наркотического безумия.
Возвращение понимания было тяжелым. Сначала была лишь дикая головная боль, а после добавился невыносимый сушняк. Первая мысль, что родилась в моей голове, была о вреде такого количества алкоголя. После пришло осознание, что я лежу на чем-то твердом, в помещении, где сквозняки это привычное дело. Решив не шевелиться вовсе, я расслабился и стал ждать, пока мой организм справится с последствиями однозначно грандиозной попойки. Лишь спустя десяток минут, мне в голову стали возвращаться воспоминания и вместо расслабленности, пришло напряжение. Я постарался прислушаться, но уловил лишь тишину, попробовал открыть глаза и с десятой попытки все-таки смог, чтобы тут же закрыть их назад. Зрение абсолютно точно поломалось. Все, что я смог увидеть, это смутные очертания предметов и росчерки разноцветных мазков. Только после этого я ощутил, что моя шея заключена в массивный ошейник, и несколько крепких словцов сорвалось с языка.
Больше я не стал экспериментировать и полностью расслабился, попытавшись как можно быстрее восстановиться. На это ушло ни много ни мало сорок минут. Я не делал резких движений, да и вообще старался как можно меньше шевелиться. Постепенно все эффекты пропадали, и мысли уже не пытались разбежаться, словно куча тараканов при включении света. С трудом приняв сидячее положение, я облокотился о холодную стену и вновь открыл глаза. Картинка не изменилась. Возможно, очертания предметов стали немногим более четкие, только вот разноцветные мазки и переливание цветов, все еще не давали осмотреться, как следует. Вновь погрузившись во тьму, я пытался найти решение и практически сразу нашел. Обычно, я смотрю на мир в смешенном спектре обычного зрения и моим драконьим ведением мира энергий. Сейчас же, судя по всему, драконье зрение сбоит, скорее всего, из-за ошейника, а поэтому пришлось перестраиваться.