Как только мои ноги коснулись земли, я тут же выпустил багровую молнию во врага, но большего не успел. Сноп молний добрался до меня, и мне вновь пришлось уходить в скольжение. Только в этот раз все пошло по другому сценарию. Молнии добрались до меня прямо в приеме, и я вылетел из него, словно снаряд из пушки. По нервам хлестануло дикой болью, а в глазах потемнело. Огненный доспех смог частично защитить от божественной магии, а моя броня еще больше нивелировала силу жрецов. Но этого всего равно оказалось недостаточно. Я вывалился на землю, как мешок с картошкой и тут же почувствовал, как вокруг меня с лязгом встают прутья хрустальной клетки. Ментальный посыл через боль в сторону смерчей и все четыре, что все еще медленно кружили по местности, распались потоками огня. Эти потоки, словно раскаленный ветер, полетели в мою сторону и стали закручиваться вокруг меня в один, но уже более массивный смерч. До этого я специально не делал их быстрыми и большими, чтобы жрецы не видели в них угрозы. Сейчас же, когда они вытянули достаточно маны из окружающего пространства, надо было заканчивать.
Оставшийся воин попытался добраться до лежачего меня, но был сбит ревущим потоком пламени, что стал закручиваться внутри хрустальной клетки. С неба падали массивные прутья, примерно пятиметровой длинны и с грохотом вбивались в землю. Между ними тут же появлялась полупрозрачная искрящая пленка, которая с каждой секундой теряла все больше прозрачности и набирала плотность.
С трудом, но я все-таки преодолел болевые спазмы и поднялся на ноги. Вокруг меня ревели потоки пламени, что скручивались тугой пружиной в огромный огненный смерч. Я бросил взгляд в сторону, на прутья, и краем сознания отметил, что круг уже закрыт. Шесть прутьев заключились меня в подобие круга, и сейчас с неба падали новые, чтобы уменьшить промежутки между предыдущими.
Что будет, если провести слияние двух плетений второго круга? Огненный смерч скомбинировать с Вихрем тьмы? Да понятия не имею, если честно. И если огонь смог высосать ману из окружения, то для тьмы мне придется полностью осушить свой источник, да добавить немного крови. Причем добавить именно как энергетическую составляющую, а не как полноценное заклинание. Слишком велик шанс того, что я, просто напросто, не потяну такие объемы.
Легкое сомнение в своих силах, что стало зарождаться в глубине моего разума, тут же растворилось с грохотом от приземления очередного прута. Стряхнув с рук невидимую пыль, я закрыл глаза и, отдалившись к источнику, стал выстраивать массивное плетение магии тьмы. С огнем-то я действовал по наитию, помогало слияние, а здесь мне придется поработать конструктором. Силовой каркас тьмы лег на практически сформировавшийся смерч, а следом сразу же полетели укрепляющие блоки. Огненными потоками я управлял одной лишь силой воли, тогда как магию тьмы приходилось вписывать в рамки плетения. А так как огонь уже набрал достаточно серьезную мощь, это самое плетение приходилось уравновешивать и укреплять.
Когда я открыл глаза, то мне показалось, что вокруг ночь. Лишь редкие всполохи огня понемногу развеивали мрак, но этого не хватало. Смерч полностью изменил цвет на черный и только лишь невыносимый даже для меня жар, давал понять, что пламя никуда не делось. Просто тьма, как стихия, была сильней и вырвалась на первый план в визуализации. Сквозь весь этот безумный напор магии, я видел, что вокруг меня сомкнулось уже двенадцать прутьев и что-то мне подсказывало, что тринадцатый будет финальным.
Оба жреца стояли с двух разных сторон от меня и, вытянув руки, удерживали свою магию. Мне не нравилось та сила, что от них исходила. Не было в ней ничего божественного. И если провести параллель с запахом, то их магия пахла затхлостью и сладким ароматом гниения.
Смерч уже вплотную подобрался к границе клетки и сейчас только я сдерживал его мощь, пытаясь накидать последние штрихи. Все же Огненный смерч, как и был моим любимым плетением, так и остался. Кроме несравнимой мощи и возможности тянуть ману из окружения, это плетение несет в себе не только атакующие штрихи, но и защитные. А еще это плетение могло потратить весь свой заряд в один мощный круговой разрыв с последующим огненным валом в разные стороны. Ну а, судя по тому, что высота смерча достигла двадцати метров, единоразовый удар будет впечатляющим.
Когда я увидел, что в небе появилось энергетическое очертание последнего кубика мозаики, я уже знал, что буду делать. Смерч довольно медлительная штука, если ты запитал его на мощь, а не на скорость. Да и уже сейчас, мне становилось всё труднее удерживать магические потоки плетения. Слишком много смерч вытянул из окружения и как бы всё не пошло в разнос.
Ладно. Вдох, выдох, погнали!
Время замедлилось до моего максимума и, кажется, даже сверх него. Я спустил плетение Вихря тьмы и немного расслабил контроль над пламенем. С высоты сотни метров неумолимо падал последний штрих заклинания жрецов, а я выпустил всю накопленную мощь магии в едином ударе.
Смерч на мгновение замер и стал быстро падать, расширяясь к низу. Белая клетка заискрилась от напряжения, а прутья прогибались от, расходящегося в стороны, пламени. Я был центральной точкой этого процесса и прекрасно видел, как черный смерч рухнул к земле и тут же взорвался валом в сторону преграды. Черная волна пламени поднялся по белой пленке на высоту десяти метров и та не выдержала. Раздался сухой треск и прутья разлетелись на сотни осколков, скорость которых была выше, нежели мое ускоренное восприятие. Я даже не успел среагировать, как один из таких кусков, размером с колесо автомобиля, просвистел в опасной близости от меня. Подобные осколки, вместе с бешеным валом пламени, полетели в разные стороны. И если направление огня было от меня, то куски прутьев разлетались в совершенно хаотичном направлении. Рев и грохот смешались в одну безумную звуковую волну, а я постарался пригнуться ближе к земле. Уже встав на одно колено, мне посчастливилось выделить из сотни осколков, тот самый, который летел прямо в меня. Правда, мне все равно не хватило скорости и все, что я успел сделать, так это довернуть корпус на считанные сантиметры.
До сего момента я думал, что мой доспех сможет выдержать любой удар. Но я ошибался. Осколок физического воплощения магии жрецов, пробил мою бронь, словно та была сделана из простой кожи. Всю левую сторону моего тела пронзила острая боль и ко всему прочему, меня с силой отбросило назад.
Как я не поймал еще парочку подобных подарков, оставалось только гадать. Падение на землю после недолго полета вышло жестковатым. Еще несколько метров я прокатился кубарем, разрывая об острые грани осколка всё левое плечо. Только когда мне удалось замереть на месте, я купировал большую часть боли и с трудом перевернулся на спину. Я лежал на раскаленном участке земли, и пытался протолкнуть в легкие хоть немного воздуха. Это давалось с трудом, потому что на каждый вдох меня тут же простреливало новой волной боли. С трудом повернув голову в бок, я смог увидеть этот самый осколок. Он пробил меня практически насквозь и разворотил всю левую часть плеча вместе с ключицей. Если бы я не успел довернуть корпус, то, скорее всего, удар пришелся бы в самое сердце. Осколок все-таки не смог протий насквозь. Видимо одного слоя доспеха да моего тела хватило, чтобы пригасить взрывной импульс полета.
Стараясь не шевелиться, я собрал крупицы оставшейся маны и выпустил от себя сканирующую волну. Она смогла преодолеть отметку в шестьсот метров, после чего полностью угасла. Вокруг меня не было никого живого, и это не могло не радовать. Оставалось только надеяться, что жрецы не успели отбежать на достаточное расстояние и сейчас меня не придут добивать. За эти несколько секунд, что я кувыркался по воздуху, а потом по земле, огненный вал смог преодолеть впечатляющее расстояние. Вокруг меня в полукилометровом радиусе было выжжено все. Не осталось даже воздуха, и сейчас каждый вдох давался с трудом. Только спустя секунду я понял, что сложность дыхания связана с другим. На губах запузырилась кровавая пена, а к судорожным попыткам вздохнуть добавились неприятные хрипы.
Оставив попытки как-то пошевелиться, я постарался немного придти в себя и попытаться вырвать осколок из тела, но ничего получилось. Стоило лишь к нему прикоснуться, как тело простреливало болью, а пальцы соскальзывали с его гладкой поверхности. Пара секунд раздумий, и перчатка с правой руки отлетает в сторону, чтобы дать свободу когтям. Как только я дотронулся ими до осколка, тот рассыпается, словно сделан из песка, а я расслабленно выдыхаю. Боль не прошла волшебным образом, но стало немного легче.
Я попробовал подняться или хотя бы принять сидячее положение, но получалось плохо. Левая часть тела практически не слушалась, а вот рука и вовсе не ощущалась. Все, что мне оставалось, так это попытаться уйти в медитацию, чтобы провести ревизию всего тела. В любом случае сейчас я не боец и даже если мои враги выжили, то с большой долей вероятности я ничего не смогу поделать. Кажется, мои повреждения были более серьезны, нежели я видел сквозь дыру в доспехе. Да и пробитое легкое совершенно не та рана, на которую можно наплевать.
Глава 31. С возвращением, Ваша Светлость!
Переход в медитативное состояние хоть и удался, но прошел под диктовку боли. Как бы я ее не купировал, но она периодически прорывалась сквозь завесу и заполняла собой все мое сознание. Ну а когда я наконец-то смог лицезреть состояние свой раны, то даже маты куда-то подевались. Небольшой разрыв доспеха скрывал в себе очень большую проблему. Вся левая верхняя часть моего тела была фактически раздроблена. Превратившиеся в кашу ребра, чьи осколки пробили левое легкое, мозаика из ключицы и практически оторванная левая рука. Как весь этот звиздец пережило мое сердце оставалось только гадать. Но оно до сих пор исправно билось, хоть и с некоторыми сбоями.
Теперь, когда я видел всю картину, становилось понятно, почему я так и не смог приподняться. Повреждения были серьезны, но в который раз спасла драконья живучесть. Я чувствовал, как действовала регенерация, как из тканей выходили осколки костей, но все это продвигалось слишком медленно. Если ничего не изменится, и мне придется ждать заполнения источника, чтобы хоть как-то ее подстегнуть, то придется проваляться здесь не меньше семи-восьми часов. От более слабых плетений не будет никакого толку, а я только зря потрачу ману.