— Сколько осталось? — с трудом справившись с эмоциями, спросил Элбринор.
— Год, — пожал я плечами. — Может чуть больше, а может и меньше.
Я осознанно пошел на этот риск, раскрывая тайну. Мне нужны всего его знания, весь его опыт. Во мне горела надежда, что при такой угрозе он не будет утаивать те знания, что ему удалось вырвать из пучины небытия. Мне нужны были любые козыри, лишь бы не проиграть надвигающейся буре. Все слишком серьезно, чтобы действовать по правилам.
— Я услышал тебя, Дарт, — чересчур резко кивнул эльф. — В ближайшее время я озабочусь тем, чтобы передать тебе знания о нашей магии. Ну а насчет слияния, могу посоветовать только одно — будь осторожен. Тьма не прощает ошибок.
Элбринор на прощание кивнул и оставил меня в гордом одиночестве. Даже уароны все последовали за ним, видимо чувствуя то смятение, что поселилось в его душе.
Проводив эльфа взглядом до того момента, пока он не скрылся за листвой, я собрался с мыслями и продолжил путь к кристаллу. Во мне теплилась надежда, что все эти предостережения окажутся пустым звуком, и близость к тьме поможет мне в слиянии. В очередной раз я со злостью вспомнил долбанного жреца Семиликого, из-за которого потерял впустую практически три месяца своей жизни. Еще больше печалила сорванная попытка на слияние с воздухом и возможно смертью. Надеюсь, с тьмой все будет по-другому. Хотелось в это верить.
Десять минут путешествия по лесу немного привели мои мысли в порядок. Мне удалось унять раздражение и злость, что, как известно, плохие советчики. Уже с холодным разумом я вышел на поляну, в центре которой все так же висел темный кристалл. С тех самых пор, когда я впервые его увидел, здесь практически ничего не изменилось. Пожалуй, только дымка стала чуть плотнее, нежели была, или это просто обман зрения.
Сейчас вокруг никого не было. Я прошел по поляне, вдыхая приятный аромат, растущих здесь цветов, и оказался в нескольких метрах перед кристаллом. Как и в прошлый раз меня поразила та мощь, что была заперта внутри. Тьма бурлила, словно грозовое облако черного цвета, и медленно перекатывалась, сочетая в себе визуализацию клубов дыма. Слишком густого дыма.
Когда я оказался так близко, то смог с уверенностью сказать, что не ошибся насчет уплотнения дымки. Очертания кристалла хоть и были видны, но дымка вырывалась из него и зачастую практически полностью скрывала все под собой. Я подошел на расстояние вытянутой руки, замер и прикрыл глаза. Мой слух тут же заполнил легкий гул, что шел изнутри кристалла, а желание к нему прикоснуться засело в голове навязчивой мыслью.
— Ладно, посмотрим, что ты за зверек такой, Тьма, — тихо произнес я, делая шаг вперед и присаживаясь перед кристаллом в позу лотоса.
Небольшое усилие и мысли из головы выдуваются порывом ледяного ветра, оставляя меня в безмятежном состоянии покоя. Вдох, выдох. Разум освобождается от оков и тянется навстречу дымке. Секунда, вторая и сознание переходит в медитативное состояние, тогда как я все еще ощущаю себя целостным. С источника медленно спадают любые ограничивающие рамки, а рука тянется навстречу камню. Несколько мгновений, и моя ладонь касается шероховатой поверхности кристалла. Тут же ее словно пронзают сотни тонких иголочек, не причиняя, в прочем боли. Тьма начинает сгущаться как раз напротив плоти. Дымка собирается и все плотнее сжимает ладонь, поднимаясь по запястью к предплечью и выше. Страха не было, как и любых других чувств. Полный штиль и отсутствие любых мыслей. Снова глубокий вдох, словно перед нырком в воду, и я начинаю тянуться навстречу этой силе. Сначала аура соединяется с дымкой, потом эта самая дымка несмело проникает в мой источник, а следом и разум распахивает свои двери. Миг, ярчайшая вспышка прямо перед глазами и сознание рушится с хрустальным звоном, словно разбитое зеркало. Я практически не осознаю себя, смутные воспоминания о себе или не о себе? Дракон? Человек? Мысль? Что такое мысль? На передний план понимания вырываются сотни осколков моего разума, и именно за один из таких я и ухватился.
Болючий спазм пронзил легкие и заставил закашляться. Я тут же ощутил весь спектр того момента, когда в тебя пытаются влить что-то тягучее. Сознание возвращалось медленно и какими-то рывками. Первое, что я смог почувствовать, после резкой боли в легких, был стальной привкус крови. Именно ее пытались в меня влить, причем насильно и явно против моей воли. Когда я это понял, сознание вернулось в один момент, как и все остальные чувства. Я открыл глаза и уставился в ночное небо с тысячей горящих звезд. Где-то сбоку раздавались крики боли, а боковым зрением я улавливал отблески костра.
— Поднимите этого хараге! — раздался со стороны сухой властный голос и меня тут же подхватили под связанные за спиной руки и поставили на колени.
Мне дали десяток секунд на осознание той картины, что была передо мной, а после сильнейший удар по лицу, который отправил меня землю. Только вот плевать я хотел и на удар и на боль и вообще на все, что связано с моим телом. Меня беспокоило другое, а именно место, где я нахожусь и окружающие разумные.
С двух сторон от меня в полном боевом облачении находилась двойка темных эльфов. Темный металл доспехов, парные клинки за спиной и, горящие алым, глаза. В паре метров передо мной, так же связанными и на коленях стояли четверо светлых эльфов. Взрослые мужчина и женщина, а так же две девочки лет по двенадцать. На их телах практически не было живого места: множественные порезы, из которых сочилась кровь, темные синяки и дорожки из слез. У них за спиной стоял третий дроу. Жесткий волевой взгляд, грубый шрам через левый глаз и чистая ненависть в оставшемся правом.
А на заднем плане полыхал светлый лес. Высокие мэллорны с домами на них, горели черным пламенем, подобным тому, что могу призывать я. Звуки сражения и далекие раскаты магических взрывов заставляли сотрясаться саму землю. Деревья стонали, но были не в силах выдержать черное пламя, имя которому — Тьма. Их боль наждачкой проходила по моим нервам, заставляя скрежетать зубами, в бесплодных попытках вырваться из пут.
Это совершенно точно не могло быть реальностью, но оно таковой являлось. Я почти всегда мог различить, где наваждение или иллюзия, а где настоящий мир. Даже тогда, когда мой разум боролся с осколком Вестника, я ощущал что-то неправильное в окружении. Сейчас же весь мой разум, все мое тело орало, что вокруг реальный мир, а не глюки.
Попытка призвать к источнику, не увенчалась успехом — его просто напросто там не было. Чешуя, когти? Тоже мимо. Я не чувствовал себя драконом и это пугало.
— Арвиил, Арвиил, как же ты слаб, без поддержки своих богов, — подойдя ко мне и присев на корточки, заговорил одноглазый дроу. — А ведь ваш лес уже горит, и где же тот самый гнев лесов? Где кары, которыми пугали нас жрецы? Где все это? А я отвечу. Сгорели вместе с богами!
Дроу хлестко ударил меня ладонью по лицу, а после схватил за волосы и вновь поставил на колени.
— Продолжайте, — махнул он стоящим рядом дроу.
Один из них бросил какое-то слово и меня парализовало. Он подошел ближе и с силой распахнул мне рот, тогда как второй, играючи подошел к четверке эльфов и резким взмахом когтей, разорвал горло у мужчины. Кровь полилась бурным потоком, но была тут же поймана магией, и этот самый поток направился прямиком к моему лицу. Крики оставшихся светлых я практически не слышал, весь слух занимал еле слышный шепот, что набатом стучал в голове.
Кровь под напором стала вливаться в горло, а я захлебывался, но был не в силах что-либо предпринять. Дыхание сперло, боль разрывала меня изнутри, а всем вниманием полностью завладел шепот, который предлагал мне избавление от боли. От настойчивого шипения хотелось закрыться, спрятаться как можно дальше, только вот ничего из этого я сделать не мог. С каждой каплей крови мой разум оказывался под влиянием дурмана, и мне все сложнее удавалось удерживать себя в сознании.
«- Это все иллюзия, бред, игры разума!» — я мысленно пытался убедить себя в нереальности происходящего, но ничего не получилось.
Когда поток крови закончился, и с тела сняли заклинание, я мешком рухнул на землю и попытался вдохнуть хоть каплю воздуха. Легкие отказывались дышать, они были заполнены кровью, а в глазах мелькали красные пятна.
Вновь рывок со стороны и я снова оказываюсь на коленях, а дроу держит кинжал у шеи женщины. Та смотри на меня с мольбой в глазах и легким безумием. Все трое пленников так же были под каким-то заклинанием, которое не позволяло им шевелиться.
Темный очень медленно стал двигать кинжал по шее эльфийки, оставляя неглубокий разрез, который, в прочем, тут же стал обильно кровоточить. Я попытался было дернуться, но не смог. Вместо боли во мне стала зарождаться волна ненависти, которая очень быстро сменилась черной злобой. Глядя мне в глаза, дроу улыбался, даже скалился, но взгляд его был холоден. Я же, уже через полминуты был буквально переполнен яростью, что стала вырываться из меня сиплым рычанием, даже не смотря на сдерживание магией.
— Замечаааательно, — протянул темный. — Дай выход ярости, дай выход той злости, что живет в твоей душе. Без этого ты не сможешь их спасти!
Осознав, что говорит темный, я попытался взять себя в руки и как-то успокоиться, но это возымело обратный эффект. Внутри меня стал оживать кто-то другой, кто-то, чьи чувства стали заменять собой мои собственные. Жажда убийства, ненависть, злость на весь мир и кровавое безумие. Видя все это, дроу улыбался еще ярче, он наслаждался каждым мгновением, пока резко не вернул себе невозмутимость.
— А теперь скажи мне, мой друг Арвиил, кого из них мне следует убить, а кого оставить в живых? — пронзая меня своим холодным взглядом, спросил дроу. — Умрет только лишь один. Выбери кто.
Незначительный взмах рукой и с головы спадает заклинание, а я понимаю, что могу говорить. Затуманенный разум пытается выбраться из этого омута безумия, а чужая личность начинает доминировать.
— Убей девчонок! — хриплю я и не узнаю свой голос. — Пусть их мать живет. Пусть живет с той мыслью, что их больше нет!