Признаюсь, что мне сразу стало неуютно, так что я быстро увлёк женщин в знакомые служебные коридоры, по которым мы прошли, добравшись до комнатки Незель. Увидав знакомую кровать, на которой мы со жрицей творили столько безумных вещей, я смутился. В моей душе всколыхнулось старое чувство: мне захотелось всё повторить, вот только сильно мешало присутствие Мирены. Доносящийся от жены поток эмоций намекал, что её мама не только не станет препятствием, наоборот, добавит ситуации пикантности. Мне пришлось лишь закатить глаза, извлечь Таага и врата, после чего установить врата в дверном проёме крошечной уборной, расположенной в одном из углов этой спальни.
— Готово! — сказал я, когда мы с големом закончили работу.
Таагу удалось не только разрезать косяк, упрятать внутрь и подсоединить все артефакты, но даже заварить разрезы диффузионной сваркой так, что следы были видны только при очень внимательном рассмотрении.
— Отличная работа, Ули, очень впечатляет! — мило улыбнулась Незель. — А что именно ты сделал?
— Мне тоже интересно, — добавила Мирена. — Ты заперся вчера почти на целый день, потом ковырял стены замка, и вид у тебя был совершенно безумным. И о своём занятии ты не сказал ни слова.
Я беспомощно посмотрел на Кениру, но та лишь засмеялась:
— Я, конечно, приблизительно понимаю, чем ты занимаешься, но для этого мне приходится жульничать, слушая твои эмоции. Лучше всё-таки расскажи сам!
Я ухмыльнулся и с жестом фокусника указал на открытую дверь:
— Незель, прошу!
Жрица посмотрела на меня насмешливым взглядом.
— Ули, я не хочу в туалет, совсем-совсем! Но раз тебе так не терпится посмотреть, то для тебя я обязательно постараюсь!
Отгоняя от себя ту извращенческую часть натуры, которая с энтузиазмом восприняла такую идею, в притворном раздражении я вновь закатил глаза.
— Да нет же! — простонал я. — Просто коснись косяка и подай в него чуточку магии. Ты же делала так сотни раз!
Все три женщины взорвались весёлым смехом, и я с запозданием понял, что Незель просто надо мной потешалась. Видать, на моём лице всё-таки мелькнуло обиженное выражение, поэтому она подскочила ко мне, обняла и поцеловала в щёку. В который раз я пожалел о том, что сейчас самый разгар зимы, и вместо лёгких одежд все мы носим тёплые пальто.
Оторвавшись от меня, Незель подошла к двери и положила ладонь на деревянный косяк, подав туда магию. Сначала ничего не происходило — до передачи на ту сторону образца элир, аутентификации, и получения разрешения на открытие врат прошло около двух секунд. А затем дверной проём колыхнулся, пошёл искорками и изменился. Теперь он демонстрировал не крошечную комнату с ярко-оранжевым унитазом и маленьким умывальником в углу, а знакомый коридор нашего замка.
От радости Незель взвизгнула, как молоденькая девчонка и бросилась мне на шею. С некоторым запозданием я понял, насколько безоговорочно она мне доверяет, если позволила потрошить её комнату, устанавливая непонятные артефакты, при этом ни на миг не усомнившись в моих действиях и не задав ни одного вопроса.
— Так будет намного удобней, — чувствуя, словно оправдываюсь, сказал я.
— О, я не сомневаюсь! — улыбнулась Незель. — Очень коварно, Ули, очень коварно!
— Что ты имеешь в виду? — не понял я.
— Кроме того, что ты теперь можешь в любой момент попасть в её спальню — совсем ничего! — любезно пояснила Мирена.
— Да я совсем не…
Незель с Миреной переглянулись и вновь рассмеялись. Я вздохнул. Мне нравились эти игривые намёки, тем более что уж в случае с Незель они имели под собой самое серьёзное основание, но порой их было слишком много.
Поэтому, когда мы расстались, оставив Мирену с Незель в храме, и отправились в гости к Ксандашу, то местом для монтажа следующих портальных врат я выбрал кладовую, а не спальню или туалет.
Дальше мы вдвоём с Кенирой проехали на свалку. Пусть Жагена не было, он до сих пор занимался филиалом в Таргоссе, но делами тут занимался Диташ — главный из тех трёх рабочих, что ремонтировали мой теперь разрушенный дом и создавали со мной перерабатывающие комплексы. За время моего отсутствия свалка сильно изменилась. Если в прошлый раз отсюда просто исчезли горы мусора, то теперь появилось множество новых помещений, в основном складов и гаражей с воротами достаточно высокими, чтобы пропустить погрузочного голема. Он провёл экскурсию по территории, с гордостью показывая плоды своей работы, и дал несколько хороших советов по месту размещения портала. В итоге мы с Таагом установили его именно в одном из гаражей, но не в дверном проёме, а в глубине, на противоположной от входа стене — в этом случае исключалась вероятность, что кто-то сможет увидеть процесс перехода.
Ну а когда со всеми текущими заботами оказалось покончено, я направил наш Дарш в сторону Разведуправления. Меня немного интересовало, как дела у Милых Глазок, и как много денег он заработал, но ни звонить ему, ни уж тем более заходить в гости я не собирался. Ведь пусть я не сомневался в его связях с Жагжаром, но для меня он оставался крайне неприятным человеком, занимающимся мерзкими делами.
Заходя в просторный холл Разведуправления, я поймал себя на мысли, что хожу сюда, словно на работу. Усилил это впечатление дежурный — мужчина в обычном чиновничьем мундире, но с характерно развитой аурой, выдававшей в нём сильного бойца. Увидев нас с женой, он не стал нас останавливать, чтобы поинтересоваться целью визита, а лишь коротко уважительно кивнул, чуть склонившись в поклоне, и указал рукой на лестничный пролёт.
В кабинет Жагжара я вошёл без стука. И владелец не возмутился подобным нарушением норм приличия, а вскочил из-за стола, радостно улыбнулся и указал нам на диван. Нажав на кнопку переговорника, он приказал приготовить чай, а сам тем временем открыл неприметную дверцу на одном шкафу, оказавшимся баром. Достав бокалы и бутылку янтарной жидкости, он поставил их на журнальный столик. Неприметный служащий в тёмно-сером костюме принёс поднос с тремя чашками чая и незаметно удалился.
— Конечно, ещё только полдень, и выпивку на работе я не одобряю, — пояснил он, — но сегодня слишком хороший повод. Это бренди со склонов Курудана. Не знаю, в курсе ли ты, Улириш, но после извержения виноградников там больше не осталось, поэтому оно, в некотором роде, редкость. Идеально подходит к нашей сегодняшней встрече.
Мы с удобством расселись, хозяин кабинета налил нам бренди, и мы его пригубили. Не знаю, как происходил процесс обработки — внутри жидкости я видел почти незаметные искры магии — но напиток оказался превосходным. Он согревал, но не обжигал, обладал непередаваемым терпко-сладким вкусом и тонким ароматом. Я даже на мгновение пожалел, что не являюсь ценителем и знатоком, так что не могу оценить выпивку по достоинству.
Мы начали разговор с обычных общих тем, упомянув погоду, экономику и политику. В последней я был полным невеждой, да и знания Кениры касались совсем другой страны, так что мы просто кивали с умным видом. Я видел, что самого Жагжара снедает нетерпение, его настолько распирало любопытство, что он не мог полностью сдержать чувства. Так что я предложил прямо:
— Ришад, мы оба с тобой знаем, о чём действительно хотим говорить. Времени у меня полно, но уж тебя-то отвлекать от государственных дел я просто не имею права!
Жагжар, услышав мои слова, взорвался смехом. Мне было не понятно, что же такого я сказал, но, видать, шутка оказалась по-настоящему смешной — настолько, что ему пришлось вытирать с глаз выступившие слёзы.
— Прости, Улириш, — наконец, успокоился Жагжар. — Ты должен сам понимать, что именно встреча с тобой — государственное дело максимально важности. И если надо — сюда явится вся Коллегия Восьми и будет целый день плясать перед тобой кагаламду или водить «лепесток на ветру».
Я вновь пригубил бренди и кивнул. То представление, что мы провернули на Огенраэ, впечатлило не только королевскую чету. И чтобы за прошедшие дни о нём не услышать, требовалось быть одновременно слепым и глухим.
— Я не стремился к такой известности, — скривившись, сказал я.
— Тем не менее, ты её получил, — пожал плечами Жагжар. — Конечно, Королевство пыталось всё скрыть, представив исчезновение дворца как непостижимое природное явление, но при таком количестве свидетелей это было просто невозможно. Если рыцарям, охране и солдатам можно было просто приказать, то удержать горничных от сплетен не смогли бы даже боги. Если личность воина осталась загадкой, да и фокус внимания был сосредоточен не на тебе, то две ослепительно прекрасные женщины, у одной из которых волосы такие же рыжие, как у короля — главная тема обсуждений по всей стране.
— Ну, если скажу, что мы к этому не стремились — совру, — признался я. — Следовало сделать достаточно весомое утверждение, чтобы, наконец, решить проблему окончательно.
— О, поверь, утверждение получилось что надо! — рассмеялся Жагжар. — По долгу службы я должен представлять возможности даже самых сильных магов, но похищение целого дворца сильно за эти пределы выходит!
— Следует сходить в храм Керуват, — сказал я. — Понятно, для моих родных ни о каком Покрове Тайны речи не идёт. Но Ксандаш штурмовую броню не снимал, его лица никто не видел, да и не услышал от него ни слова. Мне бы хотелось, чтобы он и его семья оставались в безопасности, но король может решить сделать глупость и отомстить, атаковав самых беззащитных.
— Ты все равно хотел создать для них Последние Шансы, — сказала Кенира, положив ладонь мне на руку. — Насколько знаю, реликвия Незель готова, осталось её лишь освятить.
— Конечно, — не стал возражать я, — но всё равно…
Жагжар слушал наш разговор с загадочным выражением.
— Желание защитить друзей похвально, — сказал он, — да и от реликвии, спасающей от верной смерти, вреда уж точно не будет. Но вот Королевство я бы из списка угроз исключил.
Я посмотрел на него с выражением полного скепсиса.
— Всё не так просто. Я, конечно, не рассчитывал, что обойдётся без затруднений, но всё-таки ожидал, что визит пройдёт немного проще. Король смог нанять прекрасного телохранителя.